§ 54. Более подробное изложение правомерных целей экономики

мышления, главным образом, в сфере чисто дедуктивной

методики. Отношение их к логическому техническому учению

Специально в применении к науке точка зрения экономии мышления может дать значительные результаты, она может бросить яркий свет на антропологические основания различных методов исследования. Более того, некоторые из самых плодотворных методов, характерных для наиболее передовых наук, могут быть удовлетворительно поняты только в связи с особенностями нашей психической организации. Очень хорошо по этому поводу говорит Мах: «Кто занимается математикой, не просветившись в означенном направлении, тот должен часто испытывать неприятное впечатление, будто карандаш и бумага умнее его самого»1.

______________

1 МахЭ. Механика, (пер. с нем. Г. Котляра.) Это место заслуживает быть приведенным целиком. Далее говорится: «Такого рода занятия математикой в качестве предмета преподавания вряд ли дают для образования больше, чем занятия каббалой или мистическим квадратом. В результате неизбежна мистическая тенденция, которая при случае приносит свои плоды».

224 Эдмунд Гуссерль

Необходимо обратить здесь внимание на следующее. Если сообразить, как ограничены интеллектуальные силы человека и, далее, как узка та сфера, внутри которой находятся еще вполне доступные пониманию усложнения абстрактных понятий, и, как трудно даже одно только понимание таких своеобразно сочетающихся усложнений; если далее рассудить, как мы подобным же образом ограничены в самом уразумении смысла умеренно сложных связей между положениями и еще более — в действительном и самоочевидном осуществлении даже умеренно сложных дедукций; наконец, если принять во внимание, как ничтожна a fortiori сфера, в которой первоначально может вращаться активное, вполне ясное, повсюду борющееся с самой мыслью исследование, — если сообразить все это, то надо изумляться, как вообще могли создаться более обширные рациональные теории и науки. Так, например, серьезная проблема состоит в том, как возможны математические дисциплины, в которых с величайшей свободой движутся не относительно простые мысли, а целые груды мыслей и тысячекратно переплетенные друг с другом связи мыслей, и где исследование создает все усложняющиеся сочетания их.

Это делает искусство и метод. Они преодолевают несовершенства нашей духовной организации и позволяют нам косвенно посредством символических процессов при отсутствии наглядности, прямого уразумения и очевидности выводить результаты, которые вполне верны, ибо раз навсегда гарантированы общим обоснованием правильности метода. Все относящиеся сюда искусственные приемы (которые имеются в виду, когда речь идет о методе вообще) носят характер приемов экономии мышления. Они исторически и индивидуально вырастают из неизвестных естественных процессов экономии мышления, причем исследователь в практически-логическом мышлении уясняет их преимущества, вполне

Логические исследования 225

сознательно совершенствует их, искусственно связывает и создает аналогичные, более усложненные, но несравненно более действенные механизмы мышления. Следовательно, путем очевидного уяснения, постоянно сообразуясь с особенностями нашей духовной организации1, люди, прокладывающие пути в науке, изыскивают методы, общую правомерность которых они устанавливают раз навсегда. Раз это сделано, эти методы могут в каждом данном отдельном случае применяться и без сознания очевидности, так сказать, механически, объективная правильность результата обеспечена.

Это широкое сведение самоочевидных процессов мышления на механические, посредством коего огромные области неосуществимых прямым путем задач мышления преодолеваются косвенным путем, покоится на психологической природе значно - сим-волического мышления. Оно играет неизмеримо большую роль не только для построения слепых механизмов — на манер арифметических предписаний для четырех действий и для высших операций с десятичными числами, где результат (иногда при помощи логарифмических таблиц, тригонометрических функций и т. п.) получается без всякого содействия уясняющего мышления — но и в связях уясняющего исследования и доказывания. Сюда относится, например, достопримечательное усвоение всех чисто математических понятий, в силу которого, особенно в арифметике, общие арифметические знаки сперва употребляются в смысле первоначального определения как знаки соответствующих числовых понятий, а затем функционируют уже как чисто операционные знаки, именно как знаки, значение которых определяется исключительно внешними формами операций; каждый из них получает значение

______________

1 Разумеется, это не означает: при помощи научной психологии.

8 Э. Гуссерль

226 Эдмунд Гуссерль

просто чего-либо, чем в этих определенных формах можно пользоваться на бумаге известным способом1. Эти заменяющие операционные понятия, благодаря которым знаки превращаются в своего рода игральные марки, имеют решающее и исключительное значение на самых далеких этапах арифметического мышления и даже исследования. Они означают огромное облегчение его, они переносят его с тяжело доступных высот абстракции на удобный путь наглядного представления, где руководимое самоочевидностью воображение в пределах правил может действовать свободно и с относительно небольшими усилиями, приблизительно так, как в играх, основанных на правилах.

В связи с этим можно бы указать и на то, как в чисто математических дисциплинах экономизирующее мысли сведение настоящего мышления к замещающему его, значному, сначала совершенно незаметно дает повод к формальным обобщениям первоначальных рядов мыслей и даже наук, и как таким путем, почти без всякой специально на это направленной работы ума, вырастают дедуктивные дисциплины с бесконечно расширенным горизонтом. Из арифметики, которая первоначально была учением о совокупностях и величинах, возникает таким образом и в известном смысле сама собой обобщенная, формальная арифметика, в отношении которой совокупности и величины представляют собой только случайные объекты применения, а уже не основные

______________

! Если вместо внешних форм операций взять, так сказать, внутренние, если понимать знаки в смысле «каких-либо объектов мышления», которые находятся в «известных» отношениях, допускают «известные» сочетания, но лишь так, что к ним применимы, и именно в соответствующем формальном смысле, законы операций и отношений: а + b = b + а и т. п. — то вырастает новый ряд понятий. Это ряд, ведущий к «формальному» обобщению первоначальных дисциплин, о котором мы сейчас будем говорить в тексте.

Логические исследования 227

понятия. И когда здесь вступает вполне сознательное размышление, вырастает в качестве дальнейшего расширения чистое учение о многообразии, которое по форме охватывает все возможные дедуктивные системы и для которого даже система форм формальной арифметики есть только единичный случай1.

Анализ этих и сходных типов методов и законченное выяснение того, что они могут дать, представляет собой, быть может, прекраснейшее и во всяком случае менее всего обработанное поле для теории науки, в особенности для столь важной и поучительной теории дедуктивной (в обширнейшем смысле математической) методики. Одними общими местами, одними лишь туманными словами о заместительной функции знаков, о сберегающих силу механизмах и т. п. дело, разумеется, не может кончиться; необходимы повсюду глубокие анализы, нужно действительно произвести исследование каждого типически различного метода и показать его экономическое действие наряду с точным уяснением этого действия.

Если понять ясно смысл поставленной здесь задачи, то и подлежащие решению проблемы экономии мышления в донаучном и вне научном мышлении получают новое освещение и новую форму. Известного приспособления к внешней природе требует самосохранение; оно требует, сказали мы, способности в известной мере правильно судить о вещах, предвидеть течение событий, правильно расценивать причинные связи и т. п. Но действительное познание всего этого осуществляется только в науке, если вообще осуществляется. А как могли бы мы практически правильно судить и умозаключать без сознания очевидности, которое в целом может дать только наука, дар немногих? Ведь практическим потребностям донаучной жизни служат некоторые очень

______________

См. кое-что об этом в главе XI, § 69 и 70, с. 282 и след.

228 Эдмунд Гуссерль

сложные и плодотворные методы — вспомним хотя бы о десятичной системе. Если они не открыты с сознанием их очевидности, а появились естественным путем, то возникает вопрос, как возможно нечто подобное, как слепо механические операции в конечном выводе могут совпадать с тем, чего требует сознание очевидности.

Соображения вроде намеченных выше укажут нам путь. Чтобы выяснить телеологию донаучных и вне-научных методов, необходимо прежде всего посредством точного анализа соответствующих связей представлений и суждений, как и действующих тенденций, установить фактическую сторону, психологический механизм соответствующего способа мышления. Действие последнего в направлении экономии мышления обнаруживается через доказательство, что этот способ может быть обоснован косвенно и логически с очевидностью, т. е. что его результаты — с необходимостью или с известной, не слишком малой вероятностью — должны совпадать с истиной. Наконец, чтобы не пришлось считать естественное возникновение экономизирующего мышление аппарата чудом (или, что то же, результатом творческого акта божественного разума), необходимо заняться тщательным анализом естественных и господствующих мотивов и условий представления у среднего человека (а также у дикаря, животного и т. д.) и на основе этого показать, как мог и должен был «сам собой» развиться из чисто природных оснований такого рода плодотворный способ1.

_____________________

1 Нет более удобного примера для выяснения сущности подлежащих решению и выше кратко намеченных задач, как естественный ряд чисел. Именно потому, что он казался мне столь поучительным, я чрезвычайно подробно обсудил его в XII главе моей «Философии арифметики» (1891) и притом так, что это обсуждение может служить типической иллюстрацией способа, как, на мой взгляд, должны вестись такого рода исследования.

Логические исследования 229

Этим уяснена вполне, по моему мнению, правомерная и плодотворная идея экономики мышления и обозначены в общих чертах проблемы, которые ей предстоит разрешить, и главные направления, по которым она должна идти. Ее отношение к логике в практическом смысле технического учения о научном познании понятно само собой. Очевидно, она представляет важную основу этого технического учения, ибо оказывает существенную помощь для создания идеи технических методов человеческого познания, для полезного специализирования таких методов, а также для выведения правил их оценки и открытия.