§ 6. Колонат

В условиях экономического кризиса III в. получает развитие особая категория зависимого населения — прикрепленные к земле крестьяне (соloni). Прикрепление к земле первоначально было предусмотрено в отношении рабов, либертов и арендаторов (соloni) на землях императора, откуда им запрещалось уходить по собственной воле (С. 7,38,1 а. 365). Юридическое оформление института завершается в конце IV в. в рамках утверждения общего принципа наследственности членства в профессиональных союзах и местных советах и фиксации функциональной принадлежности имущества таких объединений, когда конституция Феодосия I, Аркадия и Гонория (С.11,52,1,1) закрепляет статус колонов в конструкции “рабы земли”. Трактовка колонов как рабов в ряде отношений получила распространение еще раньше (С.3,26 а.349). Имущество колона не может быть им отчуждено без согласия собственника имения (С.11,50,2,3). На Востоке Империи колонов заносят в податные реестры вместе с землями; положение этой категории колонов во время экономического кризиса второй половины V в. практически сливается с рабским.

Невозможность покинуть имение для колона дополнялась запретом собственнику имения сгонять колонов с земли: он мог только перевести их из одного имения в другое. Ограничения статуса имеют административную природу: в плане гражданского права отношения между колоном и собственником имения регулировались контрактом найма или аренды, от которого, правда, стороны уже не могли отступить, если ситуация была зафиксирована в податном реестре. Нарушение условий контракта собственником имения преследовалось по суду, поскольку колон мог выступать как сторона в процессе (С. 11,50,1; 11,48,20).

Положение колона было наследственным. Если колоном был только один из родителей, ребенок следовал положению матери (С.10,32,29 а.365; С.11,48,16 а.422). Лицо, бывшее колоном в течение 30 лет, также прикреплялось к земле в силу давности (С.11,48,19 и 23).

Собственник имения мог отказаться от своих прав на колона только вместе с землей (подобно отпущению раба на волю с пекулием, — С.11,48,21), что составляло основную гипотезу прекращения отношений колоната. Освобождение достигалось также по давности, если колон жил как свободный в течение 30 лет (СТЬ. 5,18,1 а.419), или если он 30 лет был декурионом (членом местного органа власти) (С.11,6б,6). Колонат прекращался и в том случае, если колон достигал сана епископа или становился монахом с разрешения.

§ 7. Опека и попечительство

Институты опеки и попечительства связаны с категорией дееспособности: правоспособные лица, в отношении которых право усматривает общий дефект формирования воли, связанный с половозрастными и психическими особенностями личности, ставятся под опеку или под надзор дееспособного лица, которое, восполняя указанный недостаток, способствует их участию в обороте.

Правоспособность — качество субъекта права — признается за человеком с момента рождения, который устанавливается эмпирически. Известно, что последователи Лабеона считали необходимым показателем момента рождения крик новорожденного, тогда как авторы другой школы признавали любое иное проявление жизни. Рождение урода не считалось юридически значимым событием; однако, если отклонение от нормы было терпимым, уродец рассматривается как регsona.

Хотя момент зачатия принимается во внимание для определения статуса новорожденного (13. 1,5,26), сам зачатый не считается субъектом права. Если существование плода иногда приравнивается к естественному бытию человека, то ему с определенностью отказывается в социальном значении. Однако в некоторых отношениях — например, при установлении наличия законных наследников — плод принимается во внимание, как если бы он существовал в социальном плане. С целью охраны наследственных прав претор — по просьбе беременной матери — назначает попечителя плода с задачей осуществлять управление имущество, которое должен унаследовать ребенок в случае рождения. Во владение наследственным имуществом от имени плода могла быть введена сама мать, если новорожденный претендовал на наследование вопреки завещанию как непринятый во внимание наследник первой очереди.

У малолетнего, если он являлся урод отсутствие дееспособности до достижения совершеннолетия компенсировалось обязательным участием в сделках на его стороне зрелого мужчины — опекуна. Женщина ставилась под опеку независимо от возраста.

Для совершения юридически значимого действия лицом под опекой требуется одобрение и утверждение акта со стороны опекуна. Действующим лицом юридического акта со стороны опекаемого считается опекун. Однако взрослая женщина нуждается лишь для составления завещания, отчуждения и установления узуфрукта.

Более того, если опекуном женщины выступает лицо, отличное от агнатического родственника, его роль принимает в предклассическую эпоху символический характер, поскольку он даже против своей воли может быть принужден претором дать согласие. Сообщая об этой особенности, Гай критикует распространенное убеждение в легкомыслии женщин, которые якобы нуждаются в защите, чтобы избежать обмана, подобно малолетним. На деле же женщина, которой оставались недоступны сделки без содействия опекуна, подчас действовала вполне прагматично.

Опекун не может не принять на себя общее управление имуществом, а также в случае отсутствия подопечного, когда даже ведение дел женщины оказывается у опекуна. В этой ситуации наблюдается функциональное деление собственности, когда статичным и абстрактным собственником имущества является опекаемый, а его распорядителем и управляющим — опекун.