Эмоциональные концепты
Для того чтобы сказать нечто о любом виде опыта, его необходимо «расчленить» на отдельные фрагменты и обозначить их словами. Такое расчленение опыта происходит само собой в том случае, когда мы имеем дело с «внешними объектами», то есть объектами, которые имеют пространственные границы и таким образом визуально уже отделены друг от друга. В этом случае достаточно просто назвать такой объект и включить это название в то или иное суждение.
Вербализация усложняется, если мы имеем дело с «внутренним» (или «психическим») опытом — с тем, что человек наблюдает «внутри» себя, а точнее — не «наблюдает», а ощущает и чувствует. Внутренний опыт представляет собой непрерывный поток субъективных ощущений, чувств, желаний и т.д.; чтобы говорить о нем, его тоже необходимо поделить на фрагменты, имеющие названия. Однако во внутреннем опыте нет таких четких естественных границ, которые мы можем наблюдать у объектов внешнего опыта: световые и цветовые контрасты, поверхности и т.д. А если они и существуют, то имеют сугубо личное (субъективное) значение, поскольку внутренний опыт принадлежит только тому человеку, который его испытывает. Эти проблемы (континуальность и субъективность) решаются путем метафорического переноса опыта восприятия внешнего мира на понимание мира внутреннего. В частности номинация («называние») чаще всего основана на объективации, то есть превращении некой совокупности фрагментов внутреннего опыта в условный «объект».
Объективация внутреннего опыта — это такая организация психического опыта, при которой субъективно переживаемые феномены, объединяются вокруг какого-либо названия, служащего в данном случае «центром объективации». Если во внешнем мире имена присваиваются объектам и существуют при этих объектах как своеобразные «надстройки», то во внутреннем мире само имя собирает вокруг себя разрозненные фрагменты психического опыта, творя из них некое целое. Можно сказать, что в первом случае — в случае внешних объектов — более тонкая материя — слово (звук) — подчиняется более грубой предметной материи, а во втором случае — в случае «внутренних объектов» — звук, теперь уже как более грубая материя, фрагментирует поток более тонкого и текучего по своей организации психического опыта и становится его конституирующей основой. Назовем эти именованные фрагменты внутреннего опыта «интроспективными концептами», и в частности «чувства», о которых мы здесь говорим, — «эмоциональными концептами».
Эмоциональный концепт (так называемое «чувство») имеет следующее составные части: (1) название, (2) значение. На рис. 5 представлена схема концептуализации внутреннего (в частности эмоционального) опыта. Эта модель показывает, как происходит объединение разрозненных фрагментов внутреннего опыта в эмоциональные концепты. Главную роль в образовании таких концептуальных комплексов играет язык, слова которого («эмоциональная лексика») становятся своеобразными «оболочками», объединяющими внутри себя различные фрагменты внутреннего опыта. Значение этих слов является содержанием «оболочки» и состоит из фрагментов внутреннего опыта, которые конвенционально связаны с данным названием.
Рис. 5. Концептуализация эмоционального опыта
Как видно из схемы, существуют фрагменты внутреннего опыта, которые включены в содержание сразу двух или даже трех «оболочек», это означает, что тот или иной фрагмент внутреннего опыта может быть «симптомом» двух (и более) чувств, например, учащенное сердцебиение является составной частью таких концептов, как «радость», «злость», «тревога», «волнение» и пр. На схеме также можно увидеть, что некоторые фрагменты внутреннего опыта вообще не включены в содержание никакой «оболочки», это — неконцептуализированные фрагменты внутреннего опыта, которые либо вообще не осознаются человеком, либо осознаются им очень смутно как нечто не поддающееся описанию.
Эмоциональные (и вообще, интроспективные) концепты имеют следующие свойства:
1) они упорядочивают внутренний опыт; теперь человек имеет дело не с хаотичным «потоком сознания», а с некой системой представлений о своей внутренней жизни («Я-концепцией», по К.Роджерсу); задача «терапии инсайтом», по мнению А.Маслоу, «в большей мере заключается в обобщении в едином понятии всевозможных осознаваемых, но безымянных, а потому “бессознательных” субъективных переживаний, или, если еще проще, в том, чтобы дать безымянному переживанию наименование»1;
2) они упрощают внутренний мир; некоторые нюансы внутренней жизни исключаются из Я-концепции в силу разнообразных причин, в том числе когнитивно-лингвистических (см. выше о лингвистической алекситимии);
3) они конвенциональны; содержание (значение) эмоциональных концептов обусловлено культурными, социальными, микросоциальными факторами; хотя, конечно, условность их обычно не осознается, для нас вполне естественно, что те или иные ощущения или телесные реакции называются тем или иным словом;
4) они «обобществляют» внутренний мир; будучи изначально сугубо субъективным (то есть существующими лишь для одного человека) феноменом, но оформленный в слове внутренний опыт становится доступным для понимания других людей, начинает существовать также для других, и даже делается в некотором роде «объективным».