4. Основные работы

политический европейский вебер

«Политика как призвание и профессия»

Главный вопрос, который ставит М. Вебер в произведении: «Что есть и что может означать политика как призвание и профессия?»….

…Вебер указывает на то, что понятие «политика» имеет «чрезвычайно широкий смысл и охватывает все виды деятельности по самостоятельному руководству». Можно говорить о валютной политике банков, о политике профсоюза во время забастовки, о школьной политике городской и сельской общины. Но Вебер не берет столь широкое понятие за основу рассуждений. Для него политика, главным образом, - это «руководство или оказание влияния на руководство политическим союзом (государством)»… Вебер убежден: «Кто занимается политикой, тот стремится к власти - либо к власти как к средству, подчиненному другим целям, либо к власти ради нее самой, чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает».

«Протестантская этика и дух капитализма»

В своей работе «Протестантская этика и дух капитализма» Вебер пытается объяснить генезы современного капитализма, связав эту проблему с социологией религии, в частности протестантизма. Он усматривает связь между этическим кодексом протестантских вероисповеданий и духом капиталистической экономики, основанной на идеале предпринимателя-рационалиста. Параллели между протестантским акцентом на мирском служении и идеалом капиталистической рациональности позволили Веберу связать Реформацию и возникновение капитализма: протестантизм стимулировал возникновение специфических для капитализма форм поведения в быту и хозяйственной жизни.

Выводы

Макс Вебер сделал заметный вклад в политологию Запада.

В своих исследованиях М. Вебер уделил внимание самым различным аспектам жизнедеятельности общества: связям хозяйственной жизни, проблемам социальной структуры, экономическим и идеологическим интересам различных социальных групп, разделению и специализации труда, проблемам политической власти, легитимности, вопросам исторической причинности, проблемам рационализации. Свои воззрения он изложил в работах: «Политика как призвание и профессия», «Протестанская этика и дух капитализма».

М. Вебер большое внимание уделил проблемам взаимоотношения политических лидеров, бюрократии, народных масс. Он высказал предположение, что будущее общество будет диктатурой бюрократии, а не рабочего класса. Подробно Вебер исследовал и проблемы конфликтов в обществе. Он пришел к выводу, что в современном ему обществе главный конфликт вызывается борьбой государственного бюрократического аппарата и политических партий.

18. Теория плебисцитарной демократии макса Вебера

Плебисцитарная теория бюрократии Вебера-это, по существу, попытка найти некую идеальную модель организации политической системы с необходимыми элементами, обеспечивающими ее динамизм.

По мнению Вебера, харизматический лидер, стоящий вне классов, статусов и демагогической политики, имея независимый от бюрократии источник легитимизации своей власти и не будучи сильно интегрированным в бюрократическую иерархическую структуру, смог бы объединить вокруг себя нацию и защитить индивида перед лицом наступления бюрократии и "социалистического коллективизма". Основное значение плебисцита для Вебера сводится к тому, чтобы в результате прямого участия всего народа в голосовании создать харизматический авторитет.

Как отмечает видный западногерманский политолог В.Моммзен, "Вебер верил в то, что, только обращаясь прямо к массам, вместо того, чтобы получать советы от административной демократии, великий политический лидер может проводить дальновидную и смелую политику". Условие успешности деятельности такого лидера - слепое повиновение ему со стороны народа. По мнению Вебера, подобный лидер, с независимой от парламента базой власти, смог бы преодолеть раздробленность классовых интересов, представленных в парламенте, и быть объединяющим началом нации. Парламенту отводится в этой теории функция воспитания плебисцитарных лидеров.

Необходимость плебисцитарного лидера, по Веберу, обусловлена рядом обстоятельств. Во-первых, он хотел добиться для политического лидера верховенства над бюрократией, а одновременно вывести его из-под власти экономических интересов и отдельных групп давления. Во-вторых, условия начала ХХ века и послевоенный период в Европе, и особенно в Германии, при острой социально-классовой поляризации, вызывали у Вебера опасения, что любая политическая система в Германии, перенятая у англичан или французов, рухнет под натиском бескомпромиссного давления разных интересов. Поэтому в его теории плебисцитарный лидер с независимой от парламента базой избирателей должен был символизировать единство нации. Вебер, пытаясь отделить сферу политики от сферы экономики, предлагал искать решение экономических конфликтов парламентарным путем. Он стремился добиться весьма утопической, в условиях господства частной собственности, цели: сохранить экономическую сферу вне контроля государства, одновременно выведя принятие политических решений из-под контроля и доминирования экономики.

Вебер считал, что для роли плебисцитарных лидеров наиболее подходят представители экономически достаточно обеспеченного слоя, что определяет независимость суждений и дистанцированность от групп интересов, непосредственно вовлеченных в процесс производства. Они также должны быть достаточно подготовленными для того, чтобы стать профессиональными политиками. Одновременно эти качества, по мнению Вебера, могли дать подобному лидеру более широкое видение национальных интересов и позволили бы подняться над узкоклассовыми и социальными интересами.

Какими бы благородными мотивами ни руководствовался Вебер, отдавая всю полноту политической власти элитам профессиональных политиков, имеющих независимую экономическую и избирательную основу, развитие политических систем наглядно демонстрирует невозможность отделения политической сферы от экономической и свидетельствует о наличии относительно гомогенной правящей эли- ты, которая представляет господствующий в экономике и политической сфере класс общества.

Хотя разобщенность и индивидуализм, характерные для англо- саксонских обществ, создавали сложности для политического функционирования социальных систем, а бюрократия по-прежнему усиливала свои позиции, тем не менее существовавшая там демократическая система, опиравшаяся на исторические традиции и обычаи политической культуры, избежала появления харизматического лидера, который разрушил бы демократические институты и ценности.

Но совершенно иная ситуация сложилась в 30-х годах в Германии, где теория плебисцитарной демократии потерпела полный крах. Харизматический лидер, избранный народом, вместо того чтобы бороться с бюрократизмом и разобщенностью и защитить отдельного индивида от "социалистической коллективности", использовал слепое подчинение и веру в фюрера оболваненных геббельсовской пропагандой миллионов людей для уничтожения всякой законности, общепринятых норм морали и низведения последователей до уровня слепых орудий его преступной воли, низменных страстей и вожделений. Вместе с тем отсутствие в Германии демократических традиций и обычаев, могущих сдержать харизматического лидера, привело к кровавой диктатуре.

Критики веберовской теории плебисцитарной демократии отмечают среди ее слабостей тот важный момент, что Веберу не уда- лось четко различить харизматическое руководство и харизматическое доминирование. При западной демократии возможен лидер с харизматическими качествами и не является неизбежным перерождение этого лидера в цезаристского. Однако, как справедливо отмечает Моммзен, демократия не может принять веберовский принцип легитимизации этой харизмы, дающий возможность для появления тирана. Считая, что власть лидера легитимизируется его персональной харизмой, а демократические институты являются просто орудием в его руках, Вебер тем самым снимает любую возможность контроля над харизматической личностью. Такой подход приближает к принятию принципов фюрерства и фашистского лидерства. Чтобы совместить принцип харизматического руководства с сохранением демократии и воспрепятствовать тем самым перерождению харизматического лидера в лидера цезаристского типа, следует воздвигнуть на его пути институциональные преграды. Цезаристский авторитет требует полного контроля над органами насилия и средства- ми массовой информации. Следовательно, там, где харизматический лидер этого не имеет, он не может стать тираном.

Вебер не мог предположить возможность "харизматического прорыва" с катастрофическими последствиями, когда харизматический лидер, опираясь на бюрократическую машину, мог бы установить наихудшую форму тоталитарной власти. Он скорее был озабочен другой реальной угрозой для демократии, исходящей из феномена, который он хорошо знал, из феномена бюрократизации. Поэтому представляется оправданным мнение Моммзена о том, что Вебер "больше боялся стагнации и окостенения, чем харизматического прорыва. Он видел в этих лидерах возможность поставить новые цели, контролировать притязания бюрократов, предлагать новые пути развития в обществах, чтобы преодолеть политическую стагнацию и бюрократическую рутину".  Не случайно поэтому почти все исследователи теории демократии Вебера отмечают, что плебисцитарная демократия возможна в странах, имеющих институционализированные политические учреждения, которые в состоянии заблокировать харизматический прорыв к "цезаризму", в обществах, где правит закон, а не воля.

Как было показано выше, имеются существенные изъяны веберовской теории, ее слабости и противоречия, которые на практике могут привести, и уже привели, к далеко не однозначным результатам. Однако в этой теории Веберу удалось выявить сущностные связи между различными элементами политической системы, которые имеют универсальный характер и с той или иной модификацией могут проявиться в политической практике как капиталистических и развивающихся, так и социалистических стран.

Необходимость для политической системы лидера с харизматическими качествами появляется в двух случаях. В развитых капиталистических странах - тогда, когда эти страны вступают в полосу длительного кризисного развития, затрагивающего все сферы жизнедеятельности. Бюрократия, призванная "рационально рутинизировать" процесс принятия решений, оказывается не в состоянии адекватно реагировать на изменяющиеся условия и принимать новые решения. Это требует выхода за пределы каждодневной рутины, что должно иметь под собой "харизматическую основу". По мнению Вебера, в подобных случаях ни естественные лидеры традиционных обществ, ни бюрократия в современных обществах не в состоянии найти необходимые решения при экономических, политических, этнических и религиозных кризисных ситуациях. Нестабильность власти харизматического лидера обусловлена тем, что она не основана ни на законах, ни на традиции, а только лишь на той миссии, которая на него возложена. Он опирается на собственную силу и личностные качества, которые должен постоянно доказывать.

Харизматические лидеры появляются еще и в регионах развивающегося мира, когда во многих обществах происходит слом традиционных институтов и ценностей и начинается стадия быстрого индустриального развития. Отсутствие стабильных социальных институтов и консерватизм масс в сочетании с нерасчлененностью политического и религиозного сознания делают возможным появление харизматических лидеров наподобие Хомейни, Перона и др.

Вебер не принимал американскую политическую систему в качестве модели для Германии, поскольку ряд элементов этой системы в ту пору не вписывался в его модель демократии.

Как нам представляется, сегодня американская система организации и функционирования политической власти больше всего со- ответствует требованиям плебисцитарной демократии.

В американской политической системе должность президента обладает харизмой независимо от личности президента. Многие американские политологи отмечают, что народ смотрит на президентскую власть с надеждой на твердое руководство. В личности президента американский народ видит свое символическое единство, обретенное в процессе избрания его на должность. Формально, будучи избранником всего народа, он тем самым как бы примиряет все партийные, социальные, классовые и групповые интересы.

Наиболее популярными бывают те президенты, которым удается в большей степени упростить вопросы и представить государство как инструмент защиты интересов простого человека. Американцам особенно импонируют такие качества национального политического лидера, в роли которого выступает президент, как твердость, компетентность и решительность в проведении политической линии.

Особенно возрастает роль президента как символа единства нации в кризисное время, когда нация ждет от него решительных действий. Отношения между массами в США и президентом идеально соответствуют отношениям между плебисцитарным харизматическим лидером и массами в веберовской теории. Во-первых, порядок избрания президента США соответствует порядку избрания плебицитарно - харизматического лидера, народ возлагает большие надежды на него лично в деле достижения благополучия и процветания. Народ ждет успехов от президента, и власть и возможность дальнейшей деятельности президента зависят от того, насколько эффективно ему удастся справиться с теми или иными острыми проблемами внутренней и внешней политики. Опросы политических социологов подтверждают определенную независимость и важную роль института президента, особенно президента, снискавшего славу харизматического лидера.

Согласно плебисцитарной теории демократии народ не только склонен превозносить успехи президента и беспрекословно поддерживать его политику, но этот же народ в случае неудач возлагает на президента всю вину, независимо от того, смог ли он справиться с теми или иными проблемами, стоящими перед нацией, или нет. Американские политологи Т.Дай и Л.Зиглер вывели следующую закономерность в отношениях между президентом и народом. Быстрое падение или рост популярности президента за короткий промежуток времени подтверждает ту мысль, что "президент занимает свой пост при широкой поддержке народа, эта поддержка имеет тенденцию со временем ослабевать и может вновь усилиться при драматическом событии или кризисе".

Как уже отмечалось выше, президентская власть имеет огромное символическое значение. Президент становится воплощением власти, законности, устойчивости всей американской политической системы.

Два важных обстоятельства за последние десятилетия значительно усилили роль лидера и облегчили ему прямой доступ к массам, одновременно в значительной степени ограничив влияние партийных бюрократий.

Первое-это беспрецедентное усиление роли средств массовых коммуникаций в политическом процессе, что дает возможность ли- деру без посредника (партии) обращаться к массам и с максимальной эффективностью использовать свои "демагогические" качества.

Второе-ослабление роли больших партий вследствие их попыток вы- разить интересы народа в целом, эклектичности идеологических установок ведущих партий, пытающихся таким путем привлечь максимальное количество избирателей. Это приводит к падению значения партийных программ и к дестабилизации избирательной базы различных партий. В результате сокращается количество людей, постоянно идентифицирующих себя с той или иной партией. В США особенно учащаются ситуации, когда избиратели осуществляют выбор не между различными партиями или их программами, а скорее между кандидатами, имеющими определенные характеристики лидерства. При этом каждый из кандидатов может пользоваться харизматическими и демагогическими способностями. Как отмечал Вебер в статье "Политика как профессия", появление таких плебисцитарных лидеров6 или, как он называет, "диктаторов на поле боя выборов", -определенный шаг в сторону "плебисцитарной демократии".

Плебисцитарная теория демократии, предложенная Вебером, была призвана противодействовать политической фрагментации общества, корпоративным, особенно бюрократическим, тенденциям, защитить единство интересов нации. Очевидно, что не только в политической теории, но и в политической практике возникает проблема пределов роста политического могущества харизматического лидера. Необходимо также учитывать, что недовольство масс и их стихийные выступления против установившихся порядков или институтов могут быть использованы харизматическим лидером для решительного разрыва с существующими институтами и ценностями, для установления авторитарных или тоталитарных режимов и для сужения прав и свобод народных масс.

Для эффективной борьбы с бюрократией любая политическая система нуждается в харизматическом лидере. Только союз широких масс народа с подобным лидером дает возможность эффективно контролировать и сдерживать всевластие бюрократии. Гарантией того, что харизматический лидер не превратиться в лидера цезаристского толка при отсутствии институциональных преград на этом пути, могут стать его действия по созданию правового государства.

19. Марксистская концепция науки о политике

олитика - это специфическая сфера человеческой деятельности, в которой проявляются отличия интересов социальных групп, нации, классов, ядром которых является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти. Самое существенное в политике - это «устройство государственной власти. Политика есть участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства». Любая общественная проблема приобретает политический характер, если ее решение, прямо или опосредованно, связано с классовыми интересами, проблемой власти.

Человек - существо политическое - этот тезис Аристотеля лежал в основе большинства философско-политических концепций древности. Для Аристотеля задача изучения политических институтов состояла в том, чтобы найти форму, наиболее соответствующую природе человека и целям общежития. Характерная черта политического мышления античности - переплетение умозрительных схем с конкретным изучением существующих политических институтов и политической практики. В период снедневековья человек из существа политического был превращен в существо религиозное. «Догматы церкви стали одновременно и политическими аксиомами». Рационалистический подход к политике возраждается со становлением буржуазного общества.

«Философия сделала в политике то же, что физика, математика, медицина и всякая другая наука сделала в своей области», - писал Маркс, характеризуя взгляды ранних идеологов буржуазии. Эти философы «стали рассматривать государство человеческими глазами и выводить его естественные законы из разума и опыта, а рне из теологии».

Научное объяснение политики и соответственно формирование научной политики стали возможны лишь с появлением марксизма. Материалистическое понимание истории, уяснение роли и места классов во всем комплексе социальных явлений позволили сделать фундаментальный вывод: политические отношения в своей сущности есть отношения классовые. С тех пор, как появились классы и до тех пор, пока они будут сохраняться, существовала и будет существовать политика как особая, специфическая форма общественной деятельности. Именно потребности классов определяют содержание политических интересов. По мере усложнения социальной жизни, осознание классами и другими общественными группами своих интересов формировалась политическая надстройка общества, возникали организации и учреждения, в рамках которых по преимуществу осуществляется политическая деятельность, прежде всего - государство, позднее партии политические. С точки зрения марксизма-ленинизма политика - и как практические отношения, и как идеология - детерминирована движением экономических процессов и выступает как надстройка над экономическим базисом общества. Экономические интересы в конечном счете выступают как социальная причина политических действий.

Политическая деятельность, будучи производной по отношению к деятельности экономической, обладает большой степенью самостоятельности. Политическая логика не является механическим слепком с логикой экономического развития. Все это открывает путь для политических акций, противоречащих законам экономического развития или учитывающих действия этих законов не полностью, а частично. В ограниченных рамках паллиативные акции могут иметь успех, о чем, например, свидетельствует опыт государственного регулирования экономики в условиях современного капитализма. Однако в перспективе подобные политические действия обречены на провал, ибо они лечат не болезнь, а ее симптомы. Вместе с тем относительная самостоятельность политики открывает широкие возможности для прогрессивных воздействий на экономический процесс и вообще на ход истории. Маркс называл насилие - это крайнее выражение политического воздействия - повивальной бабкой истории. Если же говорить не о тех критических моментах истории, когда насилие необходимо и неизбежно, а о ее «спокойном» течении, то и в этом случае политические действия, отражающие назревшие потребности общественного и прежде всего экономического развития, выступают как мощный ускоритель социального прогресса, как сила, способствующая сознательной и эффективной реализации возможностей, заложенных в объективном ходе вещей.

Будучи концентрированным выражением не только экономических, но и иных потребностей классов, политика оказывает существенное влияние на все структурные элементы надстройки. Чем острее классовая борьба, тем шире круг вопросов, вовлекаемых в собственно политическую сферу. В современную эпоху, когда в мировом масштабе идет процесс революционной смены одной общественно-экономической формации другой, происходит всеобъемлющая «политизация» социальной жизни.

Различают политику внешнюю и политику внутреннюю. В конечном счете и внешняя и внутренняя политика решают одну задачу - обеспечивают сохранение и упрочение существующей в данном государстве системы общественных отношений. В рамках этой принципиальной общности каждая из двух основных областей политики имеет свою важную специфику.

Внутренняя политика охватывает основные направления деятельности государства, правящих партий. В зависимости от той сферы общественных отношений, которая является объектом политического воздействия, можно говорить об экономической или социальной, культурной или технической политике. Борьба за власть, политическое господство между классами-антагонистами, а также между различными группами господствующего класса составляет стержень общественно-политической жизни в любом антагонистическом обществе. В условиях социализма, после ликвидации эксплуататорских классов, центр тяжести политической жизни перемещается в область упрочения, совершенствования политических организаций общественных отношений на коммунистических началах.

В самой общей форме структуру политического руководства можно свести к трем основным моментам:

• во первых, такое руководство включает в себя постановку принципиальных задач, определение перспективных, а также ближайших целей, которые должны быть достигнуты в заданный промежуток времени. Реальность политических задач и целей, их осуществимость определяются тем, насколько они соответствуют отношению социальных сил, реальным возможностям, существующим на данном этапе развития;

• во-вторых, политическое руководство предполагает выработку методов, средств, форм общественной деятельности и организации, с помощью которых поставленные цели могут быть достигнуты оптимальным образом. Проблема соотношения средств и целей уже выходит за рамки «чистой» политики, ибо ее решение связано с определенными нравственными представлениями. Коммунисты решительно отвергают аморальный тезис: цель оправдывает средства. Политический опыт показывает, что успех, который может быть достигнут путем применения общечеловеческих средств, имеет эфемерный характер и приводит к оскужнению, обесчеловечиванию самой цели;

• в-третьих, политическое руководство связано с необходимостью подобрать и расставить кадры, способные понять и выполнить намеченные задачи. Знание общей схемы, равно как и применение современного инструментария политического руководства, сама по себе еще не обеспечивает успеха в политике.

Научная политика опирается на прочный фундамент марксистско-ленинской теории, скрывающей закономерности исторического развития. Выработка генеральной перспективы развития общества, правильной политической линии и организация трудящихся в целях претворения ее в жизнь - главное в деятельности правящих коммунистических партий. Чем шире размах социалистического и коммунистического строительства, чем сложнее задачи, которые приходится решать, тем выше роль и ответственности партий, идущих во главе масс.

Основной предмет политической науки - политическая власть, реализуемая в политических системах и в других формах политической деятельности. К главным разделам политической науки относятся:

1. теория политики, представляющая собой введение в политическую науку, посвященное философско-методологическим основам политики и политических отношений;

2. теория политических систем и их элементов: государства, партий, политических режимов;

3. теория международных отношений, предмет которой составляют: система международных отношений, природа войн, проблемы нации и мировой политики, путей укрепления всеобщего мира, мирного сосуществования государств с различным социальным строем, формирование нового типа международных отношений и нового экономического порядка;

4. теория управления социально-политическими процессами, изучающая формы и методы политического руководства и непосредственного управления обществом со стороны государственных, партийных, культурных и иных организаций, пути повышения эффективности функционирования всех социально-политических институтов;

5. политическая идеология и история политических учений, изучающие генезис политической науки, роль и функции идеологии в системе политической власти.

В основе марксистско-ленинской политической науки лежит философия диалектического и исторического материализма и теория научного коммунизма. Будучи основателями организованного рабочего движения, К.Маркс и Ф.Энгельс уделяли большое внимание исследованию природы политической власти. Они не только разработали общетеоретические методологические основы науки о политике, но и дали образцы конкретного анализа деятельности государств, политических партий и их лидеров.

В.И.Ленин, выдвинул задачу разработки « материалистической теории политики», создал теорию социалистического государства, обосновал задачи его внутренней и внешней политики, демократический формы организации и принципы строительства, разработал теорию международных отношений в переходную революционную эпоху, принципы мирного сосуществования государств с различным социальным строем. Ленин конкретно анализировал природу институтов власти и управления, структуру и деятельность партий, профсоюзов, борьбу классов и отдельных групп, социальную психологию, политическое поведение масс и их вождей, заложил основы теории управления, являющейся важной составной частью политической науки.

К.Маркс о политической экономии писал: «наука об условиях и формах, при которых происходит производство и обмен в различных человеческих обществах и при которых, соответственно этому, в каждом данном обществе совершается распределение продуктов». Ленин характеризовал политическую экономию как науку о развивающихся исторических укладах общественного производства, дающую представление о его различных системах и о коренных чертах каждой системы, и указывал, что предмет политическая экономия «вовсе не производство материальных ценностей, как часто говорят, а общественные отношения людей по производству».

Марксизм произвел революционный переворот в политической экономии, превратил ее из социальной науки буржуазии в пролетарскую, подлинно научную политическую экономию, создав на ее месте собственности политической экономии труда.

Теория политики в общественной или теоретической политологии изучает политику в широком понимании как общественное явление, в ее сути и в проявлении в разных исторических формах, определяет тенденции и закономерности возникновения, развития и функционирования государства, власи, права. Теория государства является одной из весомых составных общественной теории политики. Государство - это центральный элемент политической системы государства. Знание и понимание гражданами сути государства, своих прав и обязанностей, владение процедурами общественно-политического взаимодействия является важным условием общественной стабильности, эффективного государства, преобразование его на «дело каждого».

Марксистское понимание природы государства было изложено Ф.Энгельсом, где обосновывался тезис согласно которому государство возникло из-за того, что общинно-родовой строй «был подорван разделением труда и его последствиями - расколом общества на классы». Позже к спорам о сути государства любых общечеловеческих признаков прибавляется абсолютизация произвольной человеческой деятельности, придается преувеличенное значение специальным, научно обоснованным усилениям индивидов, групп, партий, направленных на переустройство, «усовершенствование» государства и общества в общем, формируется революционно-преобразовательное сознание, классовая культура. В труде В.И.Ленина «Государство и революция», который является одним из програмных в марксизме, бала откровенной пробой теоретического революционного осуществления государственности как диктатуры одного класса.

Непосредственно К.Маркс написал о спорной сущности государства: «Государство является той формой, в которой индивиды, принадлежащие к властующему классу, осуществляют свои общие интересы и в которых все гражданское общество конкретной эпохи воссоздает всое концентрированное выражение2, В сферу деятельности государства входят «специфические функции», вытекающие из противоположности между правительством и народными массами. Вместе с тем К.Маркс делал ударение на признании государства такой силой, которая соответствует и за создание всеобщего интереса, за выполнение общих дел, вытекающих из природы любого общества, - строительство путей сообщения, оросительных систем, защита границ, сохранение существующей экономики и социальной структуры, поддержка порядка. Со временем такое понимание государства (признание классового, корпоративного и общечеловеческого начал в нем) оказывается сломанной, усиливается внимание на одной из его сторон, находящихся в спорном единстве.

«Государство - это машина для поддержания властвования одного класса над другим», - писал В.И.Ленин, это «Организованное насилие одного класса для угнетения другого». Из этого добывались доказательства для обоснования безпредупредительного вмешательства социалистического государства во все царствования жизни общества. Понятие государства, как «аппарата насилия», способа, который одна часть населения исполняет для подчинения себе другого, для удовольствия собственных интересов, остается распространенным и сейчас.

Пику популярности марксизм достиг в ХХ ст., но в конце его практически сошел на ноль после того, как не оправдалось большинство предсказаний этой доктрины относительно капитализма и потерпела фиаско система так называемых социалистических стран. Кроме того, оказалось не совсем оправданной в оценке общественных явлений и ставка марксизма на классовую борьбу как разрушительную силу развития общества. Возникшее в конце ХІХ ст. Радикально-коммунистическое течение общественно-политической мысли, создателями которой были Карл Маркс и Фридрих Энгельс, содержало следующие тезисы:

• разрушительной силой в антагонистических формациях является классовая борьба;

• при капитализме решающая роль отведена пролетариату, выполняющему мессианскую роль;

• пролетариат должен осуществлять свою диктатуру;

• суть пролетарской миссии в разрушении буржуазной государственной машины через осуществление политической революции и строительство коммуны;

• для победы пролетариату нужна своя политическая партия;

• пролетарская партия возглавит эту борьбу только при условии разрушительной идеологической борьбы не только с противоположниками, а и в своих рядах.

К.Маркс является одним из основателей современной социологии, который построил свою теорию под интеллектуальным влиянием немецкой философии, английской политэкономии и утопического социализма.

Методология марксизма позволяет раскрыть существо политики, объяснить политическую деятельность, и тем самым создает основу научной политики. Субъектами политической деятельности, носителями политических интересов и борцами за их реализацию выступают прежде всего классы и нации. По мере усложнения социальной жизни, осознания классами и другими общественными группами своих интересов формировалась политическая надстройка общества, возникли разного рода организации и учреждения, в рамках которых по преимуществу осуществляется политическая деятельность - прежде всего государство, позднее политические партии.

Характер взаимоотношений политики и экономики рельефно выражен в классических ленинских формулах; «Политика есть концентрированное выражение экономики» и «Политика не может иметь первенства над экономикой». Сложное и противоречивое многообразие экономических интересов в политических требованиях и решениях очищается от случайного и неустойчивого. Этот процесс может протекать стихийно, неосознанно, что во многих случаях деформирует политическое отражение экономических связей и интересов. Только научный подход к соотношению политики и экономики дает возможность найти адекватные политические формы отражения экономических потребностей, что становится возможным на определенном историческом этапе общественного развития. Вторая ленинская формула подчеркивает, что решение экономических проблем должно быть подчинено главной и основной задаче - сохранению и упрочению политической власти. «Без правильного политического подхода к делу данный класс не удержит своего господства, а следовательно, не сможет решить и своей производственной задачи». Правильный политический подход заключается в том, рассматривать производственные задачи во всем контексте социальных проблем, характерных для данного исторического этапа.

В трудах Маркса, Энгельса, Ленина разработаны основные принципы научной политики и политической деятельности. Анализ фактов служит как исходным материалом для принятия политических решений, так и основой их последующей корректировки, проверки правильности избранного пути. Изучение того, как решение осуществляется, какие изменения вызывает в обществе, как оно воспринимается массами, то есть использование механизма «обратной связи» - важнейшее условие научной политики.

Марксизм исходит из того, что принципиальная политика несовместима с лицемерием с демагогией, с сокрытием правды от масс. «Честность в политике - есть результаты силы, лицемерие - результат слабости».

Марксизм доказал переходящий характер государственно-правовых институтов. Политический аспект социальной жизни является свидетельством неразвитости общественных отношений и неизбежно уйдет в прошлое, когда связи между людьми очистятся от всех наслоений, вызванных господством неравенства и эксплуатации. По мере развития коммунистических общественных отношений политическая оболочка, внутри которой до сих пор осуществляется социальный прогресс, будет становиться все тоньше, пока совершенно не раствориться в общественном коммунистическом самоуправлении. Связь между людьми, руководство делами общества утратит политический характер. Установление социальной однородности человечества будет означать конец политики как специфической формы человеческой деятельности.

20. Бихевиоризм как учение ( Чарлз Мерриам и Гарольд Лассуэлл)

Одним из основателей теории массовой коммуникации является Гарольд Лассауэлл. Г. Лассуэлл выделял три основные функции социально коммуникативных процессов: контроль за средой, корреляция всех компонентов общества для его сохранения и развития, передача социального наследия другим поколениям. По его мнению в демократических обществах рациональные выборы ценностей зависят от просвещенности, которая, в свою очередь, зависит от коммуникаций, но особенно от равноценности внимания к ним среди лидеров, экспертов и массы рядовых людей. Лассуэлл Гарольд Дуайт (13.02.1902 – 18.12.1978), выдающийся американский политолог. Он активно использовал методы социальной психологии, психоанализа и психиатрии в изучении политического поведения и пропаганды; выявляя роль массовых коммуникаций в оформлении, распространении и воспроизводстве символики политической власти. Лассуэлл одним из первых исследует проблему количественного контент анализа политической коммуникации. Политическую науку он рассматривал как орган самопознания и самосовершенствования человечества в процессе общекосмической эволюции. Ключевое значение по Лассуэлл, приобретает создание международного правового порядка, способного служить утверждению человеческого достоинства. Если оценивать реальное значение научных идей американского политолога, социолога в области исследования массовой коммуникации Гарольда Дуайта Лассуэлл, то корректнее делать это в осмыслении его вклада не только в историю американской коммуникологии и коммуникативистики 20 60 х гг. прошлого столетия, а как классика мировой науки. По нашему мнению, Г. Лассуэлл был основателем современной теории пропаганды (его 3 х томная фундаментальная «Пропаганда и коммуникация в мировой истории»). Он провел исследования текстов массовых коммуникаций при помощи метода контент анализа, для чего он проанализировал 6 миллионов слов в периодических изданиях. С 1948 года он стал всемирно известным благодаря опубликованию своей ранее описанной «пятивопросной» модели коммуникативного процесса: «Who says what in which channel to whom with what ef ects?» Гарольд Дуайт Лассуэлл родился в 1902 году в городе Доннельсон, штате Иллинойсе, в семье пресвитерианского священника; его мать была преподавателем высшей школы. В 1918 году в возрасте 16 ти лет он поступил в Чикагский университет, в котором именно к этому периоду уже сформировалась знаменитая «чикагская школа» социологии, в котором он был стипендиатом, и где в 1926 году он защитил диссертацию, получив степень доктора политических наук. Его научным руководителем был Чарльз Мерриам (1874–1955), стоявший на методологических позициях бихевиоризма, и подтолкнувший его не только к изучению политического поведения (а не политических идей) в политологии, но и к исследованию пропагандистских материалов при помощи количественного метода анализа документов – контент анализа. Диссертация Г. Лассуэлла, в которой он собрал и обобщил огромный эмпирический материал – новостные факты из массовых изданий Швейцарии, Англии, Германии и Франции, была посвящена контент анализу сообщений пропаганды во время первой мировой войны. В 1927 году он был назначен доцентом политических наук Чикагского университета и опубликовал свою монографию «Техника пропаганды в мировой войне». В книге оценивались техники пропаганды двух сторон военных действий. Г. Лассуэлл основывался на интервью официальных лиц и обработке архивных материалов. Он анализировал символы, которые использовались в пропагандистских сообщениях. Определение пропаганды звучало как «менеджмент коллективных представлений с помощью манипуляций значимыми символами». Его исследования пропаганды второй мировой войны уже основывались на контент анализе. Опыт первой мировой войны сформировал большую группу серьезных исследователей не только в области пропаганды, но и в сфере паблик рилейшнз. В США был создан Комитет Криля по имени его руководителя Джорджа Криля, который занимался интенсивным порождением пропагандистских материалов. К примеру, в рамках США они распространили 75 миллионов разных буклетов. Миллионы материалов ушли также за границу. Интересным образом было также организовано информирование населения при отсутствии в то время мощных средств типа радио или телевидения. По стране был создан корпус из 75 тысяч человек, названных «четырехминутниками», которые должны были рассказывать полученные по телеграфу из комитета Криля тексты. Они выступали в школах, госпиталях, церквах. Тем самым за время войны было произнесено 755 тысяч подобных пропагандистских сообщений. Г. Лассуэлл писал, что в период первой мировой войны в 1918 году сбрасывалось на стороне противника до пяти миллионов листовок в месяц, достигая 150 миль за линией фронта. Немцы в свою очередь публиковали газету по французски, где в числе прочего печатали имена захваченных в плен французских солдат. Лассуелл обнаружил при этом ряд стратегий, которые использовали обе стороны: • стратегия разделения врага (например, попытка отделить Австро Венгрию от Германии), • стратегия деморализации врага (например, подчеркивание того, как много миллионов американских солдат высадились во Франции), • стратегия обвинения врага в зверствах (например, в отношении немецких солдат к бельгийским детям). В Чикагском университете Г. Лассуэлл стал читать курс «Общественное мнение и пропаганда», разрабатывая методы анализа, включая контент анализ. В 1930 году была опубликована его монография «Психопатология и политика», в которой была предпринята первая масштабная попытка применения психоаналитической теории к анализу поведения политических лидеров. В этой работе он пытался найти объяснение, почему некоторые лидеры стремятся к тому, чтобы быть агитаторами, а другие – к тому, чтобы быть администраторами. Он пытался с помощью свободных ассоциаций и интервью понять политические мотивации. Политическая наука, по его мнению, не политические идеи, а политическое поведение. Сегодня эта область также получила очень серьезное развитие. В своей работе «Психопатология и политика» Г. Лассуэлл пришел к выводу, что причины многих политических и социальных явлений коренятся в индивидуальной психике, в самых глубинных и иррациональных ее пластах – в бессознательном, в подсознательно накопленных, скрытых политизированных чувствах, которые предопределяет политическое поведение и должны изучаться в аспекте политики. По его предположению, основой психоаналитического объяснения политического поведения является теория фрустрации, суть которой состоит в том, что бессознательные сексуальные мотивы (libido) с помощью «проекции», «замещения», «сублимации» (термины З. Фрейда) трансформируются в иные, в том числе и в политические желания. По Лассуэллу, борьба за власть – это лишь компенсация детской травмы; власть помогает преодолеть низкое самоуважение; власть объясняется в терминах компенсаторной теории политики. В книге «Психопатология и политика» (1930) он исследует психологию «искателей» власти – индивидов, готовых на все ради ее получения, вплоть до убийства или самоубийства в случае потери властных полномочий и постов.

Наиболее важные детерминанты политического поведения он видит в глубинных, бессознательных слоях психики личности. Он предлагает оригинальную типологию политических деятелей по двум критериям: 1) исполнение той или иной политической роли; 2) особенности детского психосексуального развития. Таких подтипа три: агитатор, администратор, теоретик. В 1936 году была опубликована его знаменитая книга «Кто достигает, что, когда, как», в которой он аргументировал свою главную идею о том, что политическая наука должна изучать власть, политическое поведение, политическую коммуникацию, распространение и воспроизводство политической символики, политическую пропаганду. В этом же году он был повышен в должности, став профессором Чикагского университета. В 1938 году он ушел в отставку из Чикагского университета, дважды пытаясь безуспешно попасть в Нью Йорк. В 1939 году была опубликована его книга «Пропаганда мировой революции: Исследование Чикагской школы» (в соавторстве с Дороти Блументак). В 1939–1940 гг. Г. Лассуэлл был наиболее активным участником семинара по массовым коммуникациям, организованного Фондом Рокфеллера, и именно тогда, уже в 1939–1940 гг. описал процесс массовой коммуникации в виде однонаправленной «пятивопросной» модели: Who says what to whom via what channels with what ef ects?» (Кто говорит? – Что сообщает? – Кому? – По какому каналу? – С каким эффектом?) / правда, опубликована эта его «модель» была позже, в 1948 году. Во время второй мировой войны Г. Лассуэлл становится руководителем Отдела по изучению военных коммуникаций библиотеки Конгресса США. Здесь он проводил контент анализ пропаганды двух сторон. На эти цели Фонд Рокфеллера выделил грант в 85 тысяч долларов. Частично этот грант также финансировал подготовку технического персонала на случай того, что США примут более активное участие в пропагандистской деятельности. В рамках Министерства юстиции также было подготовлено 60 сотрудников, которые должны были проводить контент анализ 39 иностранных газет, оставшихся за пределами внимания основного проекта. С 1947 года Г. Лассуэлл включился в известный проект RADIR (Revolution and Development of International Relations). Были проанализированы 20 тысяч передовых статей наиболее влиятельных газет пяти наций, чтобы устанавливать изменения в дискурсах политических элит этих стран. После войны, в 1946 году он был назначен и работал до 1972 года профессором Школы права в Йельском университете, а также с 1952 года – там же – профессором политических наук. В 1970 г. он получил звание заслуженного профессора и до 1972 года работал в таком качестве в Городском университете в Нью Йорке. В 1972 году он получил звание заслуженного профессора Темпльского университета (Школы права), а также статус профессора международных отношений в Колумбийском университете в Нью Йорке, где и работал до 1976 года. В 1976 78 гг. он был избран Президентом Центра политических наук, Нью Йорк. 18 декабря 1978 года Гарольд Лассуэлл умер в Нью Йорке. Под влиянием чикагской школы социологии при изучении социальных феноменов Гарольд Лассуэлл предлагал создать единую интегрированную политическую науку, ориентированную не только на чисто теоретические «библиотечные», а в первую очередь – на полевые исследования, что позволило бы ей более соответствовать потребностям политической практики. Так, в 1927 году он шесть месяцев участвовал с Элтоном Мэйо, профессором Гарвардского университета, теоретиком PR и одним из основателей доктрины «человеческих отношений» – в его знаменитом «Хоторнском эксперименте». Согласно Г. Лассуэллу, в ХХ в. все науки являются политическими, поскольку они позволяют понять процесс и механизмы осуществления политики или предоставляют конкретные теоретические подходы и эмпирические данные, необходимые для принятия рациональных политических решений. По его мнению, политология и коммуникативные науки должны использовать не только методы эмпирической социологии, социальной психологии, но и психоанализа и психиатрии в изучении массовых коммуникаций, политической коммуникации, политического поведения и политической пропаганды. Г. Лассуэлл рассматривал коммуникацию как сложный процесс, имеющий свои социальные функции, внутреннюю структуру и общую направленность: «как любой процесс коммуникация может быть рассмотрена с точки зрения структуры и с точки зрения функции, иначе говоря, с позиции структурного и функционального анализа». Поскольку коммуникации пронизывают все формы жизни, функции социальной коммуникации очень схожи с процессами сигнализации и управления в живом организме и в животном мире, и важнейшей ее «эу функцией» является поддержание равновесия любой системы. Важно отметить, что важнейшим «вкладом» Г. Лассуэлла в работу семинара по массовым коммуникациям (сентябрь 1939 – июнь 1940) – этого первого в мире исследовательского центра, целью которого было изучение коммуникаций, и организованного Фондом Рокфеллера, был его анализ таких трех важнейших (и универсальных) социальных функций массовой коммуникации, как: 1) обозрение окружающего мира: «медиа расширяют горизонты познания индивида» – информационная функция; 2) корреляция с социальной структурой и «ответственностью» общества, воздействие на него и его познание через обратную связь – корреляционная функция, проявляющаяся также в объяснении и интерпретации информационных сообщений, в обеспечении поддержки существующим властям и господствующим нормам; 3) «трансмиссия» культурного наследия – познавательно культурологическая функция, функция преемственности культуры. Значение этих функций массовой коммуникациии в обществе Г. Лассуэлл «описал» в 1948 году. Впоследствии, начиная с 60 х гг. 20 века, анализ основных социальных функций массовой коммуникации был дополнен К. Райтом (развлекательная), Д. Мак Квейлом (мобилизационная), Р. Клоссом (рациональная – информирование, обучение; иррациональная – давление, манипулирование, реклама, пропаганда; социальная психотерапия – релаксация) и др. Г. Лассуэлл считал, что коммуникации присущи любому феномену социальной жизни, пытался дать целостное описание массово информационных процессов и их циркуляции, а введя в структуру коммуникативного процесса такой его важнейший элемент, как «эффект» (неотделимый от анализа аудитории и канала), он – одним из первых в американской коммуникативистике – поставил вопрос об управлении массовым сознанием (массовыми представлениями, ожиданиями, иллюзиями, заблуждениями). Он пришел к выводу, что социологический анализ именно массовых иллюзий, ожиданий и представлений полнее всего раскрывает природу и специфику общественного сознания и общественного мнения, чем изучение его систематизированных духовных образований (идеологий). Поэтому он считал особенно важным изучение «реального», «практического», «массового», «разлитого» сознания. Модель Г. Лассуэлла, разработанная им в 1939 40 гг. и опубликованная в 1948 г., сегодня «хрестоматийно» называется линейной, «однонаправленной», бихевиористской (коммуникация понимается как прямое воздействие на реципиента, который выступает лишь в качестве объекта, реагирующего на воспринимаемую информацию по принципу: стимул реакция); ее критиковали не только за «линейность», «направленность» в одну сторону, но также и за отсутствие в ней такого важнейшего элемента, как цель (анализ цели предполагает связь результата с намерениями коммуникатора, в том числе – с идеологическими).

Все это так, но в после войны, в 40 е годы, когда в научный оборот коммуникологии и коммуникативистики лишь входили кибернетическая модель коммуникативного процесса с обратной связью Н. Винера, модели «двух» и «n ступенчатого» «потоков информации», «пятивопросная» модель Г. Лассуэлла была теоретически и практически востребованной для описания процессов различных видов массовых коммуникаций, в том числе – пропагандистских, рекламных, маркетинговых коммуникаций, политического пиара, пиар кампаний, рассчитанных на массовую аудиторию; она весьма широко использовалась в практике СМК, СМИ и в социологии массовой коммуникации. В соответствии с этой моделью, ставшей схемой для построения учебных курсов и хрестоматий по массовой коммуникации, в ней изучаются: 1) коммуникатор (инстанция, организующая и контролирующая процесс массовой коммуникации); 2) сообщения (контент анализ); 3) технические средства; 4) аудитория (ее количественно описываемые социальные и социально психологические характеристики; 5) результаты (изменения в сознании аудитории). Следует отметить, что в 1967 году на Международной конференции в Индии в своем докладе, посвященном сравнительному анализу социальных процессов, Г. Лассуэлл дополнил эту свою знаменитую «пятивопросную» формулу модель коммуникативного процесса следующими элементами»: «кто, с какими намерениями, в какой ситуации, употребляя какую стратегию, достигает какой аудитории, с каким результатом». Впервые Г. Лассуэлл использовал метод контент анализа для изучения сообщений пропаганды периода первой мировой войны уже в середине 20 х гг. (например, в 1925 году он проанализировал содержание немецких школьных учебников на предмет выявления в них ссылок на национальных военных героев, вклад Германии в науку, «неполноценность» иностранцев и т. д.), систематизировал свои исследования о сущности пропаганды, политических мифов и значении использования контент анализа в своей докторской диссертации (1926) и в монографии «Техника пропаганды в мировой войне» (1927), а позже – в многочисленных публикациях по проблемам пропаганды и контент анализа середины 40 х гг. В сотрудничестве с С. Пул и Д. Лернером он исследовал более 20 000 редакционных статей в наиболее престижных газетах американских и зарубежных газетах. Известно, что основные процедуры контентанализа связаны с переводом качественной информации (содержания сообщений массовой текстовой информации) в количественные показатели, на язык счета. В качестве смысловых, т. е. качественных единиц анализа Г. Лассуэлл предложил понятия, «изучение элит» (персоналий политических лидеров и деятельности правительств), достижения в экономике (это применялось им в контент анализе советских газет для книги «Пропаганда мировой революции», 1939), символы, поскольку «символические отношения организуют отношения между людьми». Выделяя в качестве основных смысловых единиц понятия, термины и символы возможно, по его мнению, обнаружить не только некоторые закономерности в использовании пропагандистских стереотипов, но и главные мотивы и даже скрытые намерения коммуникаторов. Так, используя символ как важнейшую аналитическую единицу контент анализа, Г. Лассуэл во время второй мировой войны применил этод метод для анализа текстов американской газеты «Истинный американец» и доказал, что она является профашистской, что послужило основанием для ее запрещения». Огромное значение в научных исследованиях Г. Лассуэлла имеют проблемы пропаганды, ее сущности, особенностей и структуры конструктов пропагандистских материалов. Уже в 1927 году он определяет пропаганду как «управление коллективными аттитьюдами (установками) посредством манипулирования значимыми символами». Она не может быть «плохой» или «хорошей» и квалифицироваться в терминах этики. Пропаганда есть попытка изменить воззрения людей; она есть «массовое убеждение»; ее цель – насаждать политическую мифологию. Пропаганда для него – это политика и вид оружия – более «экономного», чем традиционные: это «инструмент тотальной политики вместе с дипломатией, экономическими мероприятиями и вооруженными силами. Ее цель заключается в экономии материальных затрат на мировое господство». Как верно сказано, в 2012 году это очень актуально. Действительно, во время второй мировой войны СМИ стали использоваться как технологии психологической войны. В наставлении вооруженным силам США – «Введении в психологическую войну» – появились понятия «белой» пропаганды (рассчитана на «своих», распространяется и признается источником или его официальными представителями), «серой» пропаганды (не идентифицирует специально свой источник) и «черной» пропаганды (направлена на «врага», выдается за исходящую из иного источника, чем подлинный). Пропаганда как управление значимыми символами предполагает, по мнению Г. Лассуэлла, распространение прежде всего политических мифов и стереотипов. Политический миф он определяет как «совокупность социальных убеждений, включающих устойчивые представления об идеальном типе власти в рамках конкретного общественного устройства». Политический миф – это не только «иррациональное», принимаемое на веру, аксиоматически, бездоказательно. Г. Лассуэлл полагает, что политический миф реализуется в политических доктринах и идеологиях и отражается в структуре политического сознания через такие понятия, как «креденда» и «миранда», в связи с чем пропаганда всегда обращена как к разуму, так и к чувствам реципиентов. • «Креденда» (доверие) – это сфера рационального сознания, более соответствующая политическим доктринам; это уставы, конституции, декларации, договоры, обращенные к разуму и обеспечивающие доверие к власти на когнитивном уровне. • «Миранда» (мираж, сверхъестественное) – это нечто схожее с религией; это совокупность мифов, ритуалов, символов; она содержит такие коммуникативные средства, как лозунги, флаг, гимн, лидер (герой) движения, невербалику и рассчитана на эмоциональное восприятие, на пробуждение чувств лояльности индивида к власти. Посредством пропаганды, «креденды» и «миранды» осуществляется политическое управление обществом, политическая коммуникация, реализуется язык власти. При этом функция языка власти имеет рациональные цели (политическая семантика – т. е. содержание и стиль высказываний) и эмоциональные эффекты (политическая синтактика). Сегодня результаты научно исследовательской деятельности Г. Лассуэлла представляют собой классическое наследие не только для политологов, политических психологов, социологов, но и для специалистов по информационной войне

21. Концепции «Общественного договора» и «естественного права» в истории политической мысли «Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо).

 Распространение теории общественного договора в Европе в XVII-XVIII веках. Взгляды Джона Локка и Томаса Гоббса

на эту теорию

XVII-XVIII века в Европе отмечены разработкой и широким распространением теорий естественного состояния человека и общественного договора. Эти теории, истоки которых лежат еще в античности, опирались на представление о различии между естественным состоянием и гражданским состоянием человека. Общественный договор они рассматривали как своего рода гипотетическое или подразумеваемое соглашение между людьми, благодаря которому осуществляется переход из первого состояния во второе или же из естественного общества в гражданское.

Общественный договор выступал в качестве нового способа обоснования легитимности государственной власти, взамен или в дополнение к старому, основанному на представлении о ее божественном происхождении. Подлинное общественное состояние при этом часто отождествлялось с государственным, настоящим обществом считалось именно государство; по выражению одного исследователя, общественный договор следовало бы назвать государственным договором.

Теории общественного договора были чрезвычайно разнообразны. Они по-разному трактовали и естественное состояние, и общественный договор как форму перехода в состояние гражданское. Поэтому среди создателей и сторонников этих теорий встречаются представители обеих отмеченных традиций в объяснении происхождения общества и сущности социальности. Представители первой традиции вслед за Аристотелем считали, что естественное состояние человека в то же время является его общественным состоянием. Сторонники договорной теории, следовавшие этой традиции, рассматривали общественный договор как продолжение тенденции, уже существовавшей в естественном состоянии, как переход от одной ступени социальности к другой, более высокой, основанной на государственной власти и юридических законах. Такой позиции придерживался, например, сам родоначальник учения об общественном договоре, голландский политический мыслитель и правовед Гуго Граций (1583-1645).

Тем более отмеченной традиции следовали противники теории общественного договора, для которых общественное состояние было тем же естественным и, стало быть, не требовало никакого договора. Например, такой известный противник этой теории, как Вольтер (1694-1778), заявлял в полемике с немецким просветителем С. Пуфендорфом (1632-1694), что он поверит в нее только тогда, когда увидит первый договор.

В целом у европейских мыслителей XVII-XVIII вв. договор выступал как реальный или гипотетический акт создания общества (государства). При этом общество в основе своей рассматривалось как сумма составляющих его индивидов, руководствующихся прежде всего стремлением к самосохранению и благополучию и объединяемых в общество только договором, который заключается добровольно или вынужденно. Общество в такой интерпретации выступает как более или менее искусно сконструированная машина. Такой позиции, в частности, придерживались английский философ Джон Локк (1632-1704). Наиболее значительные теории подобного рода были разработаны английским философом Томасом Гоббсом (1588-1679) и французским мыслителем Жан-Жаком Руссо (1712-1778).

Согласно Гоббсу, естественным состоянием людей до объединения в общество была война, и не просто война, а война всех против всех. Поскольку люди в естественном состоянии равны, эта война не может окончиться ничьей победой. Такое состояние, в котором все позволено всем, не может быть благом для человека. Поэтому он, стремясь к самосохранению, в силу опять-таки естественной необходимости заинтересован в прекращении взаимной вражды и установлении мира.

Гоббс признает, что человек от природы стремится жить в обществе. Но это не значит, что он рождается способным жить в обществе: «Ибо одно дело - стремиться, другое - быть способным». Человек способен жить в обществе не от природы, а благодаря знанию как пользы общества, так и вреда его отсутствия. Между тем, младенцы и не понимают смысла общественного состояния.

Гражданское общество (государство) - это, согласно Гоббсу, произведение искусства, продукт договора между людьми. Для того, чтобы договор был эффективным, прочным и соблюдался, он должен базироваться на устрашении. Заключая его, люди тем самым отказываются от своих прав в пользу некоего органа или лица, воплощающих государственную власть. Государство внушает страх своим подданным, заставляя их подчиняться себе; умиротворяя их таким образом, оно действует ради их же блага. Подчеркивая благотворное значение всемогущества государства для его подданных, Гоббс, который был противником разделения властей, не учел, однако, того, что всемогущее государство (и это показал исторический опыт) нередко превращается в машину, работающую ради собственных нужд, и не ради блага людей, а против них.

Жан-Жак Руссо в своих сочинениях «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755), «Об общественном договоре» (1762), как и Гоббс, исходит из представления о том, что люди в естественном состоянии равны между собой, а общество, тождественное государству, является результатом договора. Правда, в отличие от Гоббса, он не считает, что люди от природы враждебны друг другу. Человек в его понимании по своей природе добр, свободен и самодостаточен; он просто не нуждается в других людях. Наступает, однако, момент, когда люди не могут больше оставаться в естественном состоянии в силу естественных же причин и вынуждены, под угрозой гибели человеческого рода, путем заключения общественного договора перейти в гражданское состояние.

Рассматривая общество как продукт договора между индивидами, Руссо вместе с тем считает, что возникшая в результате договора ассоциация начинает жить собственной жизнью, по своим собственным законам. Это нашло выражение в таких понятиях, как «общая воля» (отличная от «воли всех»); «общий интерес»; «суверен», понимаемый как «коллективное существо»; «народ» как высшая сущность и источник политической власти; «гражданская религия». Эти понятия отражают сильную социально реалистическую тенденцию в его теории. Она прослеживается и в понятиях «политический организм» и «общественный организм», и в аналогиях между обществом (государством) и человеческим организмом. Эти представления об обществе получили впоследствии продолжение в классической социологической мысли.

Несколько иных взглядов придерживался другой английский мыслитель 17 в.Дж. Локк (1632-1704). В работе "Два трактата о государственном правлении" он выдвигает иной взгляд на первоначальное, естественное состояние человека. В отличие от Гоббса с его тезисом о "войне всех против всех", Локк считает первоначальной абсолютной свободе людей не источник борьбы, а выражение естественного их равенства и готовности следовать разумным естественным, природным законам. Эта естественная готовность людей приводит их к осознанию того, что в интересах общего блага необходимо, сохранив свободу, часть функции отдать правительству, которое призвано обеспечить дальнейшее развитие общества. Так достигается общественный договор между людьми ,так возникает государство. Основная цель государства - защита естественных прав людей, прав на жизнь, свободу и собственность. Легко заметить, что Локк существенно отходит от теории Гоббса. Гоббс подчеркивал абсолютную власть государства над обществом и людьми. Локк акцентирует другое: люди отдают государству лишь часть своей естественной свободы. Государство обязано защищать их естественные права на собственность, жизнь, свободу. Чем больше прав у человека, тем шире круг его обязанностей перед обществом. Государство при этом не обладает абсолютной произвольной властью. Общественный договор предполагает, по мнению Локка, и ответственность государства перед гражданами. Если государство не выполняет своего долга перед людьми, если оно нарушает естественные свободы - люди вправе бороться против такого государства. Локка часто называют в числе основных теоретиков демократического государственного устройства. Его идеал - английская конституционная монархия, в которой воплощено равновесие интересов личности, и государства. Взгляды Локка нашли яркое выражение в "Декларации независимости США" и в "Декларации прав человека и гражданина" во Франции.