Глава 2. Исторический некрополь Москвы на рынке ностальгического туризма (на примере Новодевичьего историко-архитектурного ансамбля).

2. Анализ современного состояния исторического некрополя Новодевичьего монастыря.

Говоря о современном состоянии некрополя Новодевичьего монастыря нельзя пройти мимо истории возникновения и развития историко-архитектурного ансамбля. Новодевичий монастырь основал отец Иоанна Грозного – великий князь Московский Василий Иоаннович, во времена, когда завершалось объединение русских земель вокруг Москвы, которому суждено было положить начало Российскому государству. В 1514 году Василий III отвоевал у Великого княжества Литовского исконно русский Смоленск, а спустя 10 лет заложил в честь этого события Смоленский собор, от которого и ведет своё исчисление Новодевичий монастырь (см. Приложение №11).

Расположенный на важных стратегических рубежах, Новодевичий монастырь скоро стал сильной крепостью на ближних подступах к Москве с юго-западного направления. Отряд из 300-350 стрельцов, а это численность гарнизона среднего русского города, контролировал три важные водные переправы: у Крымского брода, у Воробьевых гор и у Дорогомилова (нынешний район Киевского вокзала), где проходили дороги на Можайск и на Смоленск.

Почему же «Новодевичий»? Существует два мнения почему монастырь назван именно так. Одна версия гласит, будто в годы татаро-монгольского ига дань захватчикам приносили не только деньгами, но и самыми красивыми русскими девицами: их собирали на поле, отбирали лучших и отправляли в Золотую Орду. Поэтому поле стало называться Девичьим, а после и основанный там монастырь. По другому преданию, первая настоятельница монастыря, схимонахиня Елена, имела прозвище Девочкина, и это запечатлелось в старомосковском имени монастыря. Приставка «Ново» была дана, чтобы отличать монастырь от Стародевичьего Вознесенского монастыря в Кремле.

На войне – как на войне, и монастырь-крепость, случалось, горел в огне, но неизменно, как Феникс, возрождался из пепла. Так в 1571 году он разделил судьбу Москвы, сожженной крымским ханом Девлет-Гиреем, но уже спустя несколько лет отразил плотным артиллерийским огнем нападение другого крымского хана, Казы-Гирея.

Начало XVII века ознаменовалось польско-шведской интервенцией, Новодевичий монастырь часто переходил из рук в руки, но именно битва у его стен ополченцев Минина и Пожарского в августе 1612 года принесли окончательное освобождение Москве. Однако спустя 200 лет монастырь вновь оказался под пятой чужеземцев – на этот раз наполеоновских солдат, превративших его в провиантские склады и с этой целью даже несколько укрепивших монастырь дополнительно. Но при отступлении захватчиков пострадал и он: солдаты взорвали церковь Иоанна Предтечи, редкий памятник шатрового зодчества, повредили и ряд других строений, но монастырская святыня – Смоленский собор – уцелела.

Конечно же, Смоленский собор надо считать историческим ядром монастырского кладбища (см. Приложение №12). Печальная участь постигла летом 1988-го кресты собора. В Москве разразилась невиданная буря. В парках валило сразу все деревья. Будто листья, над городом кружились куски сорванного с крыш железа. Остекления с балконов улетали в соседние дворы. И помимо прочих разрушений, в Новодевичьем монастыре, со Смоленского собора ветер сорвал кресты. А их по числу куполов – пять. В народе это сочли недобрым предзнаменованием, дурной приметой. Многие люди, склонные к сакральному толкованию подобных происшествий, обеспокоились: «что-то будет?» Но последовавший вслед за этим дефолт вряд ли можно связывать со знамением, данным высшей силой в Новодевичьем. За годы демократии подобных или худших бедствий было уже столько, что на Руси крестов не наберется в отметку каждого. Кресты Новодевичьего вскоре вернули на место. А толковать случившиеся стали так: собор-то прежде реставрировали поляки, то есть латиняне, вот и не удержались кресты, установленные иноверцами.

Нельзя не упомянуть о ещё одной ипостаси Новодевичьего монастыря – это была особая, женская обитель, в монахини здесь постригались женщины многих знатных боярских родов, великокняжеской, а затем царской фамилии. В числе наиболее именитых назовем княгиню Ульяну (вдову Юрия, брата Ивана Грозного), царевну Елену (вдову убитого Грозным сына Ивана), царицу Ирину (вдову Федора Ивановича, среднего сына Грозного), царевну Софью (правительница Русского государства, сестра Петра I), её сестер и других.

Столь высокое положение монастыря способствовало и его материальному благополучию, он получал щедрые дары и пожертвования – земли, деревни и села с крестьянами, деньги и драгоценности. Поэтому неудивительно, что монастырь скоро стал одним из богатейших владений: в конце XVII века, например, ему принадлежало 36 сёл, более 160 000 десятин земли в разных уездах Российского государства, почти 15 000 крестьян – мужиков (женщин, как известно, в переписях тогда не учитывали).

Вклады, дары и доходы обширного монастырского хозяйства позволяли не только безбедно существовать новодевичьим насельницам, но и собирать, накапливать художественные ценности, вести новое дорогостоящее строительство. От XVI века сохранился лишь Смоленский собор, напоминающий своими архитектурными формами Успенский собор Кремля, а в нём – настенные росписи: фрески и великолепный пятиярусный раззолоченный иконостас. Все остальные строения: крепостные стены и башни, Успенская церковь и трапезная, жилые покои и стрелецкие караульни – возведены в конце XVII века. Тогда же была сооружена, к востоку от Смоленского собора, и одна из красивейших в России шестиярусная колокольня (см. Приложение №13(Хотя по изначальному архитектурному плану ярусов должно было быть семь, окончанию строительства которых помешал начавшийся в 1682 году Стрелецкий бунт)).

Новодевичьему словно на роду было написано стать некрополем. История его, можно сказать, начиналась чуть ли не с захоронения – когда начинали строить Смоленский собор, стена, выведенная до уровня сводов, внезапно обрушилась и погребла под развалинами более 50 строителей первого монастырского строения. Со временем здесь образовалось привилегированное кладбище – традиционное место захоронения представителей московской церковной знати, царствующей династии. Самое раннее из сохранившихся захоронений – могила княгини Ирины Захарьиной-Юрьевой – относится к 1533 году. Могила расположена под Смоленским собором. упокоения многих родовитых особ, в том числе дочери Иоанна Грозного малолетней царевны Анны (1549-1551), дочерей царя Алексея Михайловича – Софьи (1657-1704), Евдокии (1650-1712), Екатерины (1658-1718). Здесь похоронена и первая жена Петра I Евдокия Федоровна Лопухина (1669-1731), а также представители славных родов – Морозовых, Голицыных, Воротынских. Общее число всех царских, княжеских и боярских захоронений под собором около сорока.

Пожалуй, до середины XIX века на монастырском кладбище не было похоронено ни одного человека, кто получил бы известность заслуженную, а не полученную от рождения вместе с фамилией.

Но потом здесь стали хоронить в основном интеллигенцию, лиц ученого звания. Появляются имена одно известнее другого. И, возможно, первым всенародно почитаемым захоронением в Новодевичьем монастыре стала могила прославленного партизана 1812 года, замечательного поэта Дениса Васильевича Давыдова (1784-1839).

Во всем мире, пожалуй, нет больше такого кладбища, кроме московского Новодевичьего, оказаться на котором многие нацеливаются задолго до смерти. Только у нас в стране успешная карьера составляется из таких вех: должность, звание, орден, премия и… кладбище. Эти порядки, установившиеся в советское время, нисколько не изменились и после распада СССР.

Новодевичье – это признание, подтверждение необыкновенности способностей, выдающихся заслуг. Причем, нередко только могила на Новодевичьем и есть важная веха в карьере: человек при жизни не совершил ничего выдающегося, но если он правдами и неправдами оказался в этом пантеоне, попал в один ряд с великими, то, следовательно, обессмертил своё имя тоже. Поэтому право на Новодевичье нередко завоёвывают в результате закулисных игр.

Иногда по формальным причинам кладбище недоступно для людей, по-настоящему достойных. Например, когда умер популярный в 1930-1940-е годы артист Петр Мартынович Алейников (1914-1965), любимец миллионов, но так и не дослужившийся до звания народного, его, естественно, не собирались хоронить на Новодевичьем. Тогда его друг народный артист Борис Андреев сказал, что коли Алейникову Новодевичье не по чину, то он уступает ему там своё место! Алейникова похоронили на Новодевичьем, но благородный поступок Андрееву не забыли: его действительно похоронили на кладбище рангом ниже, на Ваганьковском.

Погост на территории Новодевичьего монастыря занимал большую площадь, но состояние его оставляло желать много лучшего. Поскольку Новодевичий монастырь – традиционное место заточения попавших в немилость высокопоставленных особ женского пола, то распоряжение советской власти изгнать монахинь из своей обители и учредить музей раскрепощения женщины в 1922 году вполне логично. Кроме музея, в монастыре устроили для советских трудящихся квартиры. Монашеские кельи и прочие монастырские помещения были более чем комфортным жильем для вчерашних обитателей московского дна. Но даже этим неизбалованным новосёлам почему-то казалось неуютным жить среди кладбищенских крестов и часовен. Поэтому народная власть решила кладбище бывшего монастыря ликвидировать совсем, а на месте, освободившимся от надгробий и могильных холмиков, новые обитатели Новодевичьего немедленно развели огороды и устроили выпас домашней живности.

Всего 16 захоронений вместе с надгробиями перенесли за ограду – на элитное Новодевичье кладбище. Остальные памятники просто свалили в кучу у стены. Всякий желающий мог тогда приехать, выбрать монумент по вкусу и, сменив надписи, установить на могиле сродников. Вот что писал великий князь Николай Михайлович в предпринятом им издании «Московский некрополь» в самом начале XX века: «…памятники снимаются с мест, продаются торговцам; надписи, кресты, скульптурные изображения исчезают или обезображиваются; плиты закладываются в фундаменты, тротуары, под водосточные трубы, разбиваются в бут… Целые склепы с засыпанными штукатуркой и пылью веков памятниками, с сорванными гербами, с замазанными краской или уничтоженными надписями, служат складом старых негодных вещей… Между тем, многие погребенные были видные в русской истории люди и часто крупные благотворители тех же монастырей, которые способствовали уничтожению их могил».

Не исключено, что надгробия Новодевичьего так все и разошлись бы «по рукам», но, к счастью, в 1934 году монастырь был перепрофилирован: вместо музея раскрепощения женщины его стали считать филиалом Исторического музея. И тогда же уникальный некрополь стали восстанавливать. По схемам, по фотографиям, а чаще просто по памяти историки определяли местонахождение наиболее достопамятных могил и устанавливали над ними соответствующие монументы. Если же памятный камень не находили – был уже распилен на плитки или с другим именем стоял на одном из городских кладбищ, - вместо него приходилось изготавливать новый. Поэтому теперь на Новодевичьем кладбище не редкость захоронение дореволюционного периода с надгробием, надпись на котором сделана согласно новой орфографии. Причем эти памятники поставлены зачастую совершенно произвольно: некоторые могилы найти так и не удалось. Для посетителя кладбища будет неожиданностью узнать, что под иным надгробием нет останков покойного.

Сотрудники Исторического музея сумели восстановить лишь 90 с небольшим могил, имевших большую культурную и историческую ценность. Если бы, к примеру, Чехова и Эртеля не поспешили за несколько лет перед этим перезахоронить по соседству, то их могилы, безусловно, были бы восстановлены на прежнем месте. Или поблизости. Но остались не восстановленными 2 700 могил известных в Москве и России людей. Лежат в безвестности на территории Новодевичьего останки московского генерал-губернатора Павла Алексеевича Тучкова (1802-1864); генерала-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина (1816-1912); промышленника, мецената, на средства которого построен Музей изящных искусств на Волхонке, Юрия Степановича Нечаева-Мальцева (1834-1913); замечательного педагога Дмитрия Ивановича Тихомирова (1844-1912); публициста, искусствоведа и театрального критика Сергея Сергеевича Голоушева (Сергея Глаголя, 1855-1920).

О некоторых безвестных покойных, чьи могилы, скорее всего, никогда уже не восстановят, можно узнать по надписям на камнях, сохранившихся в груде у стены. Там довольно много беломраморных обломков, очевидно, XVIII века и старше. Материал этот непрочный, и надписи на камнях недолго доступны для прочтения. Вот наиболее сохранившиеся: « Под сим камнем п…но тело девицы Е…ны Горьевны …Родилась в 1766 г. …Скончалась 17…»

Есть в груде и несколько гранитных монументов. На которых надписи сохранились:

«Под сим камнем погребено тело отрока Михаила Сергеевича Красильникова. Скончался 1868 г. октября 14 дня. Жития его было 15 лет»

«Под сим камнем покоится прах коллежского асессора Ивана Федоровича Паншина»

«Генерал-майор Михаил Тимофеевич Путилин. Родился 29 сентября 1789 г. скончался 22 августа 1875 г.»

«Упокой, Господи, души усопших боляр Михаила и Варвары Бакуниных»

«Господи, в силе Твоей суди мя и во имя Твое спаси мя. Николай Петрович Колюбакин. Родился в 1812 году, скончался в 1868»

«Скончалась 1863 3 сентября в 3 часа по полудни на 67 году жизни Екатерина Ивановна Колемина. За добродетель здесь она была любима, О Боже, полюби её на небесах…» )

В период наступления на могилы огородов советских трудящихся некоторые захоронения перенесли на новое Новодевичье. Останки всего шестнадцати покойных. Причем любопытно: когда упоминают этот факт, то говорят лишь о двух: писателях Антоне Павловиче Чехове и Александре Ивановне Эртеле. Об остальных захоронениях чаще всего говорят кратко: «и другие». Действительно, имена большинства этих «других» знакомы лишь немногим. Среди них, например, отец А.П. Чехова Павел Егорович (1824-1898), которого перезахоронили, похоже, единственно за компанию с сыном. Перенесли на новую территорию останки известного педагога, учредителя лучшей в Москве мужской гимназии Льва Ивановича Поливанова (1838-1899). Не оставила под грядками новая власть и командующего морскими силами республики Василия Михайловича Альтфатера (1833-1919).

Может показаться странным, почему многие известные люди, похороненные в монастыре, не были перенесены на новое кладбище, могилы их затерялись. А какие-то едва известные или вовсе безвестные люди удостоились быть перезахороненными. Ответ прост: почти все перезахоронения сделаны по инициативе и силами родственников. Так, например, о перенесении праха Чехова и его отца в другое место позаботилась вдова писателя Ольга Леонардовна Книппер. Впоследствии её похоронили рядом с Антоном Павловичем на новой территории кладбища. А перезахоранивать царских генералов, чиновников, потомственных почетных граждан было некому. Конечно, у многих из них наверняка остались родственники, эти родственники, скорее всего, очень болезненно переживали происходящее в Новодевичьем, но проявить заботу об останках своего высокопоставленного деда или знаменитого отца было небезопасно. Престижные монастырские некрополи большевистская власть считала кладбищами врагов народа, территорией, занятой «белыми». И отбить у классового врага территорию, очистить её – это полностью согласовывалось с государственной политикой власти «красных». Понятно, что врагами считали и живых, не отрицавших родства с социально чуждыми новой власти монастырскими покойными. Вот почему многие предпочли сделать вид, что к погребенным они не имеют никакого отношения.

На рубеже XIX и XX веков, а именно в годы с 1898-го и по 1904-й, кладбище Новодевичьего монастыря расширяется, выходит за пределы его южной стены. Под руководством архитектора И.П. Машкова ведутся работы по осушению земли, бывшей под монастырскими огородами, возводятся новые стены и ворота. Впоследствии Иван Павлович Машков был похоронен на этом, на тот момент новом, участке некрополя (Сейчас эта часть кладбища называется «старая»). В 1950-е годы начинается освоение еще одной территории – сейчас она называется «новым участком»: появляются стены, ворота, цветочный магазин, административные здания, а спустя 20 лет вводится и третья территория, называемая «новейшим участком».

Где-то со второй половины 1970-х Новодевичье в очередной раз подтвердило репутацию бесподобного в своем роде кладбища – оно стало единственным в мире закрытым для свободного посещения. Правда, спустя какое-то время посетителей вновь стали допускать до знаменитых могил, но не безвозмездно. У входа в некрополь появилось окошко с неуместной, казалось бы, для данного учреждения надписью «касса». В 2004 году билет на Новодевичье стоил 30 рублей. Закрыли для посещения кладбище по вполне уважительной причине: кто-то повадился совершать украдкой всякие непристойности на могиле Хрущева. Как говорится, от благодарных потомков.

Современное Новодевичье кладбище состоит из трех территорий: «старая», «новая» и «новейшая». К старой территории, созданной архитектором И.П. Машковым, относятся участки с 1 по 4, к новой территории участки с 5 по 8, новейшая территория включает в себя участки 9, 10 и 11 (см. Приложение №14). Побывав на территории некрополя, автор данной работы хочет отметить хорошую сохранность архитектурных надгробий и ухоженность самой территории участков «новой» и «новейшей» земли. Видно, что за многими могилами ухаживают и следят. Причем родным не обязательно лично приезжать для «уборки» на могиле дорогого родственника. Поскольку погост находится в ведомстве ГУП «Ритуал», все желающие могут заказать услугу ухода за местом захоронения.⁴ Однако, есть на территории некрополя захоронения, которые находятся в ветхом или заброшенном состоянии. Они относятся к участкам «старой» земли. Ухаживать за могилами, скорее всего, некому. Как и некому организовать «платный надсмотр».

К сожалению, бывает так, что известность при жизни не гарантирует некоторым людям должного внимания и после смерти. Случается так, что некогда народные артисты и любимцы публики попросту забываются. Память о них уходит вместе с местами их захоронений. Чтобы убрать пробелы в народной памяти и восстановить мемориальное захоронение достойных личностей, существует категория людей, которые называют себя «Общество Некрополистов». Это содружество, которое существует как официальная организация с 31 января 2008 года. Деятельность их происходит исключительно на собственные средства по причине взаимного интереса и неравнодушия к этой теме. Помимо поиска утраченных захоронений, Некрополисты так же занимаются реставрационными работами. Одной из самых важных целей, как они сами пишут, является популяризация некрополистики и признание её серьезной исторической дисциплиной.⁵

Автор данной работы поддерживает инициативу Общества и считает необходимым донесение сути работы организации до широких масс. Ведь за то недолгое время своего существования, силами Общества были найдены и восстановлены более десятка могил некогда любимых актёров и поэтов, выдающихся профессоров. Стоит отметить, что площадь работы Общества не ограничивается одним Новодевичьим некрополем.

За вопросом сохранения культурного наследия в лице Новодевичьего монастыря и некрополя следит Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры – ЮНЕСКО. Ансамбль Новодевичьего входит в список программы «Всемирное наследие». Задачей этой программы является сделать известными и защитить объекты, которые являются уникальными в своём роде, предотвратить уничтожение из-за природных или человеческих факторов. Целью организации является подготовка программы активных действий и мониторинга объекта с целью скорейшего исключения его из списка⁶ (см. Приложение №15).

Однако, покровительство, казалось бы, такой серьёзной организации никак не препятствует акту вандализма, совершаемому на стенах «Напрудной» (или «Софьиной») башни и по сей день. Дело в том, что многие горожане верят в то, что если написать на стене башни своё сокровенное желание, оно обязательно сбудется. Якобы их исполняет дочь царя Алексея Михайловича – Софья, ранее заточенная в стенах этой башни. Сбываются желания или нет – мы не знаем, но, наносимый башне урон страждущими очевиден (см. Приложение №16).

Так же остаётся загадкой и факт возникновения пожара на монастырской колокольне 15 марта 2015 года. На тот момент фасад строения реставрировали. Известно, что пламя не проникло внутрь колокольни, и ущерб от пожара оказался минимальным. Причина возгорания до сих пор не установлена, но Департамент культурного наследия Москвы выступил с комментарием, где обвинило в пожаре реставраторов (см. Приложение №17).

Выводы по параграфу.

Выше нами был рассмотрен некрополь Новодевичьего монастыря. Поскольку, монастырь и некрополь существуют как одно историческое целое, автором была приведена история возникновения монастыря, с последующим образованием на его территории некрополя. Мы увидели, что происходило с объектами с момента их образования до настоящих дней, смогли проанализировать и оценить современное состояние исторического некрополя Новодевичьего монастыря и выявить очевидные проблемные моменты, касательно надлежащего ухода за историко-архитектурным ансамблем.