Учиться эстетике бесполезно

Намного сложнее и интереснее вопрос, если эстетическое чувство является результатом научения. Тогда выходит, что всё, что люди воспринимают как прекрасное – фикция. В одной культурной среде прекрасным будет одно, в другой – другое. И в чём тогда будет заключаться «хорошее» творчество? Или в способности угадать или в способности подстроиться. То есть, или лицемерие или вкусовщина. И в этом случае, ни о каком едином искусстве говорить нельзя. Можно говорить о разных искусствах, каждое из которых никакого отношения к «соседним» проявлениям искусства не имеет. Даже в одном жанре и направлении. И тогда ни о каком целенаправленном обучении прекрасному нельзя говорить и подавно. Потому что тут уж как повезёт. Вкусы и критерии постоянно меняются, никакой основы нет, просто складывается так, что люди начинают носить одежду нового профиля. И мод может быть много разных одновременно, и предсказать и управлять ими невозможно.

(слайд 10)

Я думаю, что эстетическое чувство всё же – результат научения, однако не исключено, что всё ещё намного хуже. Что, возможно, реально и эстетического чувства у большинства людей нет, а есть лишь его имитация. Показаться не разбирающимся в искусстве стыдно, быть бесчувственным тоже. Отсюда и феномен голого короля: есть некие авторитеты, которые называют культурные события или предметы искусством и большинство ведёт себя по отношению к этим предметам так, как если бы они действительно наслаждались ими.

В этой ситуации, не имея никаких прочных основ, если у нас и есть какое-то собственное чувство прекрасного, то один вариант того, что с этим можно делать, у нас есть. По крайней мере, я выбрал для себя именно этот вариант. Мы можем исследовать и наблюдать своё чувство красоты. Какова бы ни была природа эстетического – врождённая ли или приобретённая с помощью научения, одна и та же для всех или разная для разных людей, всегда можно открыть или открывать её для самого себя – что прекрасно именно для меня? В этом нет никакой пользы, и это не поможет стать известным или признанным, но это, как минимум, честно и, как максимум, интересно.

Мысленный эксперимент

Как можно доказать, что красота и эстетика, по крайней мере, в фотографии, как объективная категория – фикция.

Сначала посмотрим, что собственно составляет форму любой фотографии? Воспроизведение визуального потока в плоском изображении. То есть, когда мы смотрим на фотографию, то мы видим, как в жизни, только «немножечко хуже», как бы немного достраивая потерянные детали. И мы видим именно проекцию реального мира, а не отдельные плоские пятна.

Теперь собственно эксперимент. Возьмём какого-то очень хорошего фотографа, которого мы уважаем и любим и пригласим его в нашу жизнь. Такого, чьи работы нам очень нравятся, чьими работами мы восхищаемся. Пусть это будет стрит-фотограф или что-то типа того, то есть тот, кто снимает в жизни, на улице, не в студии и не постановщик. Брессон, Ньютон, Мухин, Петросян, Музалёв, кто угодно. Или придумайте своего. И пусть он ходит всюду с нами и снимает. Сделает ли он хорошие фотографии? Скорее всего, да. Будут ли они нам нравиться? Несомненно. Мы знаем, что этот фотограф плохого не делает.

Но мы, скорее всего, видя совершенно то же самое в жизни, не обратим на это внимание. Фотограф ходил рядом с нами, он «красоту» увидел, а мы – нет. Точнее, мы увидели красоту, когда она превратилась в картинку, но видя в зрительном поле то же самое, мы её не видели. Красота возникла, когда на неё указали.

Вы можете возразить, что дело в том, что фотография стала плоским изображением. Хорошо, носите с собой видео камеру, снимайте абсолютно всё, и потом просматривайте снятое на плоском экране. Вы скажете, что изображение стало неподвижным. Ладно, постоянно останавливайтесь. Вы скажете про рамку. Так и быть, носите с собой рамку. В конце концов, делайте миллионы снимков, техника сейчас это позволяет. Почему вы в них не будете видеть красоту так, как это увидит и потом покажет гений? А если вы полагаете, что увидите, то чем вы хуже того гения?

Нужна уверенность, что снятое или увиденное действительно хорошо. Когда исчезает мастерство и уникальность (а в фотографии эти два кита, несомненно, превратились в маленьких рыбок), люди вынуждены договариваться, что такое красота. Для этого нужны все выставки, конкурсы, рейтинги. Всё современное искусство – это огромная попытка договориться о красоте. А раз так, то никакой красоты нет. Есть только мнение о ней.

И получается, что чтобы делать художественную фотографии, которая бы нравилась, нужно быть всего лишь убедительным в этом. Нужно убедить других, что она нравится.

(слайд 11)