Завещание Манаса

Обняв за плечи Каныкей,

Сказал возлюбленной своей:

– Мужайся, верная моя,

Видать, приблизился мой час.

Себя для сына береги!

Когда схороните меня,

Ты в Бухару, к отцу беги –

Пусть там растет наш Семетей!

А здесь, на родине своей,

Он не увидит светлых дней.

И братья Абыке, Кобеш

Тебе житья здесь не дадут,

А если будешь возражать,

Найдут причину и убьют.

И сына нашего они

В манкурта тут же превратят,

Заставят скот его пасти.

Как возмужает Семетей,

О жизни расскажи моей,

Кем был его отец Манас,

Что родина его Талас.

Батыром сына воспитай,

С дружиной верной, боевой

Пошли походом в отчий край.

Кыргызов в ханство собери,

Единство вновь восстанови!

Меня в горах похорони,

Могилу чтоб никто не знал,

Чтоб недруги от мести злой

Не надругались надо мной.

Пусть знают тайну обо мне

Бакай и дядюшка Кошой.

В Турфан, к калмыкам, весть пошли,

Девице храброй кыз‑Сайкал:

Я в жены взять на свете том

Влюбленной деве обещал.

Накрой меня в последний раз

Одеждой бронной ак‑олпок,

А рядом пусть лежит ружье –

Мой безотказный ак‑келте.

С зарядом сумку боз‑кисе

Повесь сюда на кереге.

У изголовья положи

Мой меч булатный Зулпукор.

А справа от меня поставь

Стальную пику сыр‑найзу.

И в руку правую подай

Мою любимую камчу.

Ты просьбу выполни мою –

И встречу я последний миг

Не как дряхлеющий старик –

Как воин, раненный в бою!

Из желторотых я птенцов

Могучих беркутов взрастил.

Разбросанный кыргызский род

В единый я собрал народ,

На землю предков возвратил.

И для потомков на века

Отечество я сохранил.

И в холод, в голод, в нищету

Собрал богатство и казну,

Создал могучий каганат.

Я счастлив, перед смертью рад,

Что за кыргызский свой народ,

За честь и родину свою

Я жизнь, не дрогнув, отдаю.

Я верю, за великий труд

Потомки честь нам воздадут!

Смерть Манаса

А ночью тайно Каныкей

Жигитов верных собрала,

По горным тропам далеко

В ущелье утром привела.

У скал на каменной стене

Пробить заставила проход

И там для вечного жилья

Построила Манасу грот.

Когда вернулась Каныкей:

– Готово ль все? – спросил Манас. –

Теперь зови сюда родных,

Друзей и воинов моих,

Взгляну на них в последний раз…

И люд пошел со всех сторон

Отдать последний свой поклон.

Когда все воины прошли,

Манас жену к себе позвал,

К губам ладонь ее прижал –

И душу небесам отдал…

И зарыдал тут весь народ:

Рыдал Кошой и эр‑Тоштюк,

С ним Ажыбай, седой Бакай,

Батыры – верные чоро.

Затмились солнце и луна:

Как в склепе, ночь была темна.

Трещала, рушилась скала,

С корнями падали леса,

Дрожала под ногой земля.

Верблюд могучий Желмаян

(В поход с батыром он ходил)

У юрты, где лежал Манас,

В слезах колена преклонил.

А пес Манаса Кумайык

Семь дней подряд не ел, не пил,

И ночью, глядя на луну,

Скулил он жалобно и выл.

А ловчий сокол Ак‑Шумкар

На лапах путлища порвал,

Над юртой траурной кружил,

Потом бесследно в горы взмыл.

Скакун батыра Тайбурул,

Манасом признанный дулдул,

Сорвать пытался удила,

Хрипел, копытом землю бил,

И в конских преданных глазах

Дрожала горькая слеза.

И тихо, чтоб никто не знал,

Скончалась дева кыз‑Сайкал.

Душа влюбленной вознеслась

Туда, где ждал ее Манас.

Жена Манаса Каныкей

Держалась на ногах едва,

Вдовой оставшись в тридцать два,

Рыдала в траурном платке,

И слезы с кровью по щеке

Текли безудержной струей.

– Угасло солнце в небесах,

На землю опустился мрак.

Потухла яркая звезда –

Пришли к нам горе и беда.

В платке я черном пред тобой,

Мой хан, возьми меня с собой!

Ушел ты рано в мир иной,

Оставил сына сиротой,

В беде оставил свой народ.

Ох, горькая судьба нас ждет:

Страданья, нищета и гнет.

А сын твой бедный Семетей

Не скоро власть твою возьмет, –

Рыдала горько Каныкей.

Шесть братьев, выстроившись в ряд:

Кобеш и старший Абыке,

Чыйбыт, Кочкор и Адыбай

И самый младший брат Колбай,–

Фальшивую слезу пустив,

А в душах радость затаив,

«Прощай, наш абаке!» вопят,

Как будто искренне скорбят.

Когда спустился мрак ночной,

Бакай, Тоштюк и брат Кошой

Обмыли тело, на покой

Прочли молитву и скорей

Манаса в горы увезли

И в скалах тайно погребли,

Камнями завалили вход.

(И вот уж тыщу лет прошло,

Никто не знает этот грот).

Бакай мудрейший, чуть заря,

Привез с кочевья тайно труп

Старухи, умершей вчера.

Камнями тело обложив,

Покрепче обвязав ремнем,

Прощальный совершив обряд,

Подняли тело над собой

И понесли, чтоб закопать.

За ними хлынул весь народ,

По горсти бросили земли

И, как Манаса, погребли.

Пришедшие со всех сторон

Вернулись к юрте с похорон,

Чтобы утешить Каныкей.

Крепиться все желали ей,

Пообещали через год

Под ханский стяг собраться тут,

Манаса с честью помянуть –

И двинулись в обратный путь.

Едва отметив сорок дней,

К вдове Манаса Каныкей

Послал людей брат Абыке,

Чтоб брачный совершить нике.

Но, тут же получив отказ,

В душе коварной спрятал зло.

Потом Кобеш своих послал,

Снохе жениться предлагал,

Но и ему не повезло.

И каждый брат хотел забрать

Манаса верную жену,

Власть хана и его казну.

И убедилась Каныкей,

Что это не ведет к добру,

Взяв сына с бабкой Чыйырды,

К отцу бежала в Бухару.

Брат Абыке и брат Кобеш

Ужиться вместе не смогли,

Чтоб хана власть себе забрать,

Войной ходил на брата брат.

И вскоре мощный каганат

Врагами вновь был разорен,

Разгромлен был Манасов трон.

И тысячу, и больше лет

Кыргызы жили под пятой –

То под одной, то под другой.

За власть из зависти убьют,

И разорят, и продадут,

А выгоду получит плут.

А потому разумным будь!

В объятиях таласских гор

Манас великий наш лежит,

Но по батыру до сих пор

Никто поминки не провел.

Декабрь 2007–10 сентября 2008