Молитва Манаса

Всевышний Бог! Создатель мой!

Я на коленях пред тобой.

Дав солнце нам над головой,

Ты освещаешь мир земной,

Сиянье к ночи погасив,

Нас оставляешь с темнотой.

Святых пророков, мудрецов

Ты нам даешь, Создатель, сам.

Безмозглых, глупых дураков

На землю посылаешь нам.

Чтоб жили в войнах и борьбе,

Ты посылаешь нам врагов.

Дав сердцу пламень и любовь,

Героев создаешь ты сам.

Создатель неба и земли,

Судить нас можешь только ты!

Твоих сынов водил я в бой,

Чтобы спасти народ родной!

Благословлял меня в пути

О, мой Создатель, только ты!

Я кровь людскую проливал,

Друзей и братьев я терял!

Прости меня за этот грех –

Таков был мой жестокий век!

Создатель мой! Прошу тебя,

Народ в единстве сохрани!

Пускай плодится и живет,

Пусть множится, жиреет скот!

И льется в закрома зерно!

На волю, жизнь и труд его

Не посягает пусть никто!

И пусть народ мой тыщи лет

Не знает горестей и бед!

Пусть будет хан, занявший трон,

В народ свой, как и я, влюблен!

И землю предков от врагов

Хранит и защищает он.

Дай честь и мудрость старикам,

Добро и ласку матерям,

Отвагу, совесть сыновьям,

Благоразумье дочерям!

Народ чтоб в мире вольно жил,

Отдали кровь свою и жизнь

Кыргызов верные сыны!

О‑омин!

И в этот безмятежный миг

Манаса Конурбай настиг –

Нанес удар своим копьем…

Услышав хана громкий крик,

Проснулся стражник Ажибай,

Но скрылся подлый Конурбай!

Вернулся Ажибай назад,

И вырвал пику из спины.

На зов примчался Алманбет,

Из раны кровь остановил.

Но сломанный конец копья

В спине остался глубоко,

Извлечь его не смог никто…

Гибель батыров

Промчался по Китаю слух

О том, что ранен хан Манас.

Поднялся у кангайцев дух.

Для Конурбая, Нескары

Настал их долгожданный час.

В три круга охватив Бейжин,

Чтоб из бурутов ни один

С Китая не ушел живым,

И чтобы выгнать мусульман,

На бунт подняли горожан.

И вот на город Чет‑Бейжин

Пошла стотысячная рать,

Чтобы кыргызские войска

В плен захватить, уничтожать.

Подняв Манаса красный стяг

И бросив клич «Манас! Урр‑а!»,

Повел бесстрашный Алманбет

Войска кыргызов на врага.

Жестокий получив отпор,

Кангайцы стали отступать.

Ни Айжанжун, ни Кунжанжун

Не в силах были их сдержать.

Но вот с отрядом боевым

Навстречу вышел Конурбай,

За ним поднялся весь Китай.

И, как могучий шторм морской,

На битву вышел весь народ –

И закипел нещадный бой.

Смешались кони, люди здесь,

Покрылась трупами земля,

Людская кровь рекой текла.

В пыли, в чаду, в огне, в дыму

Друг друга не могли узнать

Кыргыз, китаец и манжу.

Истошный крик, предсмертный стон

Звучал вокруг со всех сторон!

Погиб с тулпаром Мааникер

Сын Кокетея Бокмурун –

Его прикончил Кунжанжун.

Под градом выпущенных стрел

Отважно бился Алманбет.

Схватить богатыря живым

Хотел с дружиной Айжанжун.

На помощь бросился Серек –

Жанжуну голову отсек.

Сыргака окружив кольцом,

Пытались сеткою поймать,

Но конь Сыргака Кокчебич

Им не давал себя догнать.

Копытом влево‑вправо бил,

Седок его сплеча рубил.

К нему помчался выручать

С дружиной храбрый Музбурчак –

И сетку разрубил Сыргак.

И сорок воинов‑чоро:

И Ажибай, и Жамгырчи,

И Алманбет, Чубак, Сыргак,

И хан Кокче, и Музбурчак,

И Санжибек, и хан Урбю –

Сражались насмерть как один,

Чтоб удержать в руках Бейжин.

Но вот в ряды кангайских войск

Пришел охотник Шипшайдар –

Стрелок‑меткач – козго атар.

Умел он на скаку попасть

Стрелою меткой прямо в глаз.

Зажав пробитое плечо,

Рубился доблестный Кокче.

И тут кангаец Кунжанжун,

Спасаясь, бросился бежать.

Когда Кокче его догнал,

Вдруг появился Шипшайдар –

И точным выстрелом одним

Сразил батыра наповал.

У ханской ставки Музбурчак

Зажал с бойцами Нескару.

Дружину потеряв в бою,

Он отбивался кое‑как.

Вот появился Шипшайдар –

Лишился жизни Музбурчак.

Отважно бился эр‑Сыргак.

Он Конурбая сбил с коня,

Взял Алгару за удила,

Но тут крылатый Кокчебич

Споткнулся, и Сыргак упал.

Проклятый Шипшайдар‑стрелок

Примчаться и сюда успел –

И пущенная им стрела

Сыргаку угодила в лоб.

Подняться он уже не мог.

Спасти чтоб друга своего,

Умчался в горы Кокчебич –

И там постигла смерть его…

Батыр Чубак был окружен,

Отчаянно рубился он.

Чтобы Чубака взять живым,

Набросили большую сеть.

Но эр‑Чубак не сплоховал –

Руками сети разорвал.

Туда отряд своих стрелков

Привел охотник Шипшайдар –

Меткач и убивать мастак,

И градом выпущенных стрел

Убит был доблестный Чубак.

Погиб и леопард Серек.

Простились с жизнью: хан Урбю,

С ним юный весельчак Айдар,

Силач могучий Акаяр,

Стрелок, рубака Акжолтой,

Хан Андижана Санжибек –

Погибших всех не перечесть.

Один остался Алманбет.

Чтоб не попасть врагу живым,

Алма решил в свой смертный час

Коня на волю отпустить,

Кинжалом грудь себе пронзить –

Китайский древний ритуал.

Но Шипшайдар ему не дал

Своей рукой себя убить –

Стрелу он меткую пустил

И прямо в шею угодил.

Друг Алманбета Сарала

С батыром бросился в галоп –

Догнать его никто не смог.

Сын Ырамана Ырчы‑уул

В слезах Манасу сообщил,

О том, что нет уже в живых

Батыров славных и родных,

И что в отчаянном бою

Осталось мало их в строю.

Заплакал раненый Манас:

– Зачем мне жить, когда в живых

Батыров нет моих родных?!

За ними я на смерть пойду!

Едва превозмогая боль,

Седлать велел он Ак‑Кулу –

И на последний смертный бой

Повел он войско за собой.

Когда китайские стрелки

К Манасу близко подошли,

Пустили в хана сотни стрел.

Но не сразила ни одна –

Спасала крепкая броня.

И Шипшайдар тогда решил

Лишить Манаса скакуна –

И в горло верному коню

Попала черная стрела.

Пал на колени Ак‑Кула…