Смотр скакунов

А рано утром, на заре,

Едва в лучах затрепетал

Зеленый кокетеев стяг,

Все гости разом на конях

Помчались к берегу Кеген,

Чтоб посмотреть и оценить

На старт идущих лошадей.

По обе стороны реки

По сорок, пятьдесят рядов

Толпились тесно седоки,

Оставив в центре полосу

Примерно в сто больших шагов.

Побольше черных муравьев

Собрался здесь поток людской,

Как будто это был не аш,

А пышный и веселый той.

На скачках аламан‑байге,

Для тех, кто первенство возьмет,

Был выделен богатый скот:

Пять тысяч лучших лошадей,

Верблюдов тысяча пятьсот,

Полсотни тысяч коз, овец.

И те, кто вел скоту учет,

Сбивались с ног, чтоб подсчитать.

И ровно девяносто юрт

Установили вдоль реки,

Чтоб там сидели старики,

И в каждой юрте кыз, жигит,

Чтоб чай подать, кумыс налить.

– Пускать коней! – раздался крик.

Кыргызы, персы и манжу,

Приветствуя коней своих,

Долину оглушили вмиг.

Кангайской деве Оронгу

Почет оказан был везде,

Возникла первой на кругу

Ее кобыла Кулабээ.

За нею легкою рысцой

Тулпар Манаса Ак‑Кула

В прекрасный форме скаковой,

Как элик, стройный и лихой,

Готовый мчаться хоть куда.

За ним уверенно пошел

Широкогрудый и большой

Скакун Жолоя Ачбуудан.

И все заметили вокруг:

Друг другу два коня под стать,

Похожие, как близнецы,

На двух играющих зайчат.

За ними гордо гарцевал

Конь Бокмуруна Байтору.

А вслед за ними вдоль реки

Пошли другие скакуны:

Конь Мурадыла Кылжейрен,

Конь Музбурчака Телкурон,

Друг эр‑Тоштюка Чал‑Куйрук,

Два черных скакуна Урбю,

От Кокчохана – Кокала,

И конь Кошоя Чонсарат.

И дальше сотни две иль три

Тулпары стройные прошли.

Друг другу все они под стать,

Готовые в любой момент

До края проскакать земли.

И больше тысячи коней,

Один другого постройней,

Ушли на аламан‑байге,

Чтоб ровно через восемь дней

Вернуться к финишу назад,

Где всех примчавшихся коней

Ждать будут тысячи гостей.

А хитроумный Конурбай

Коня по кличке Алгара

На скачки с ними не пустил –

Конем похожим заменил.

Решил на свежем Алгаре

В турнире эр‑сайыш копьем

Манаса выбить из седла

(Придет усталым Ак‑Кула!)

И как победный приз забрать

Его любимого коня.

На старт отправив скакунов

С охраною из всех родов,

Вернулись на речной простор,

Ширдаки расстелив у гор,

Накрыв обильный досторхан,

Подали поминальный аш.

Когда молдо прочел коран,

Буддист, хрестьянин, мусульман –

Все вместе, повторив «Омин!»,

Воздели руки к небесам –

И с неба Кокетея дух

Благословенье дал гостям.

Стрельба по золотой жамбе

Возврата скачущих коней,

Придется ждать семь‑восемь дней.

И надо было развлекать

Игрой и зрелищем гостей.

Повесили на двух соснах

На тонких шелковых шнурах

Из слитка золота жамбы.

По кругу вставленный алмаз

Блестит и соблазняет глаз.

И если пулей иль стрелой

Шнуры из шелка перебьешь –

С алмазом слиток золотой

За меткость тут же будет твой!

Стреляли гости сотни раз,

Прищурив зорко меткий глаз,

Но в цель никто не смог попасть!

К мишени вышел Конурбай.

Он десять раз пускал стрелу,

Потом стрелял он из ружья –

Но все попытки были зря!

Гортанным криком заорав,

Чтоб показать, что метче всех,

Стрелял по цели Нескара,

Но вызвал только громкий смех.

Решил удачу испытать

В стрельбе по цели сам Жолой.

Прищурив узкий меткий глаз,

Стрелял по диску он не раз,

Но в цель никак не мог попасть.

Самоуверенный Жолой

Сам недоволен был собой.

Но вот поднялся эр‑Манас!

Ударил дважды добулбас –

И тут же сорок молодцов

По двадцать встали в два ряда.

А к центру вышел чал‑Кыргыл

И тебетей подкинул вверх.

Из лука выстрелил Бакай

И, в тебетей попав стрелой,

Не дал ему на землю пасть.

И сорок ловких меткачей,

Пронзая этот тебетей,

Держали в небе над собой!

Довольный зрелищем, Манас

Ударил трижды в добулбас –

И сорок доблестных чоро

Мгновенно выстроились в ряд

И, в ружья заложив заряд,

Огонь открыли по жамбе.

К мишени вышел хан Бакай

На быстроногом Бозжорго –

И с ходу выстрелом одним

Шнурочек тонкий перебил.

Помчался Ажибай за ним –

И нить другую прострелил.

На верном друге Сарала

К мишени вышел Алманбет –

И цель прострелена была.

За ним понесся Кокала –

И метким выстрелом Чубак

Порвал еще один шнурок.

Сыргак, нажавши на курок,

Порвал еще один шнурок.

Жамбы одна держала нить –

Порвать ее никто не мог,

Пока не вышел сам Манас

С ружьем могучим Ак‑келте.

Из дула пыхнул черный дым –

Меж сучьев и через листву,

Сверкая диском золотым,

Мишень упала на траву!

Манас взял слиток золотой

И в дар Кошою преподнес.

А мудрый дядюшка Кошой

К жамбы притронулся рукой:

– Поскольку это первый приз,

То пусть останется с тобой! –

С победой всех благословил

И приз Манасу возвратил.