3.4. Особенности психологического преодоления (coping behavior) у подростков с различным уровнем суверенности

Жизненный путь человека, на протяжении которого складывается его психологическое пространство, включает в себя череду ситуаций, которые обусловливают друг друга, являются следствием пережитых раньше и антиципируют предстоящие. Для нашего исследования представляет большую ценность понятие психологической ситуации, на важность которого впервые обратил внимание Курт Левин, затем — видный представитель гештальт-терапии Фриц Перлз и которое в современной академической и практической психологии используется в контексте изучения и развития психологических защит и психологического преодоления (coping behavior) в целом.

Психологическое преодоление (coping behavior) как феномен границ

Курт Левин, предлагая в качестве основного понятие «психологическое поле», указывал на необходимость выделения его «ситуационных единиц», которые, в отличие от целостного пространственно-временного бытия, обладают дискретными временными и пространственными характеристиками [81]. То есть непрерывность поля включает в себя ситуации, которые посредством научного абстрагирования условно могут быть выделены из поля и проанализированы. Психологическая ситуация в понимании Курта Левина — это состояние жизненного пространства человека в данный момент, современный актуальный «срез» поля.

238

Ф. Перлз также рассматривал жизненный путь как последовательность незавершенных ситуаций, которые он называл гештальтами [119, 133]. Совокупность контактов с ситуациями и образует главное сущностное качество личности человека, его самость.

В отечественной науке ситуации как объект исследования на протяжении многих лет практически игнорировались, что было обусловлено идеологическим содержанием отечественной психологии личности, которой была свойственна переоценка способности человека контролировать и отвечать за собственные жизненные обстоятельства [106]. Ситуативно-личностный подход, обладающий большим прикладным значением, лишь недавно стал получать некоторое распространение, благодаря чему стала признаваться деиндивидуализирующая роль отдельных, в основном стрессовых и экстремальных ситуаций, в силу чего различные по психотипу личности иногда могут демонстрировать не индивидуальное, а ситуационно-типическое поведение. Тем не менее мы можем найти ссылки на значимость ситуаций как психологической категории в рамках средового подхода. Так, Ю. Воогланд и К. Нигесен пишут: «Физическое, психическое, личностное состояние субъекта не может быть понято на фоне среды как объективной реальности. Объективно существующая среда отражается в сознании познающего субъекта как ситуация. Состояние субъекта может быть раскрыто на фоне среды его существования в диалектическом единстве объективной и субъективной реальности. Разные ситуации детерминируют различное поведение» [30, с. 43].

Психологическая ситуация может быть определена как единство внешних условий и их субъективной интерпретации, ограниченное во времени и побуждающее человека к избирательной активности [106]. Ситуация — это психологические «окрестности» (можно было бы употребить слово «поле», не будь оно в настоящее время столь «зашумлено» различными семантическими оттенками) события внутреннего мира, которое может иметь различную значимость в масштабе жизненного пути субъекта, тяготеть как к поворотному событию (Live-event), так и к повседневности, привычкам обыденного существования (Everyday life). Ситуация содержит сложный клубок намерений и притязаний субъекта, она детерминирована его предшествующим поведением и обращена в будущее посредством предъявления новых требований к субъекту и ситуации.

239

Человек разрешает психологические ситуации различными способами, для обозначения которых за рубежом используют термин «coping behavior». Понятие «coping» происходит от английского «соре» (преодолевать); в германо-язычной психологии в этом же смысле используются как синонимы понятия «Bewael-tigung» (преодоление) и «Belastungsverarbeitung» (переработка нагрузок). В российской психологии эти понятия переводят как адаптивное, совладающее поведение, или психологическое преодоление.

Обсуждаемый термин успешно существует «на перекрестке» двух выраженных тенденций современной психологии личности, что, по-видимому, и объясняет его широкую распространенность.

Во-первых, это перенесение внимания с субъекта на целостную ситуацию, в которой он действует. Именно ситуация во многом определяет логику поведения человека и меру ответственности за результат его поступка. Уже выделяют в класс особых условий существования личности трудные жизненные ситуации, ситуации повседневности, типичные ситуации учебно-профессиональной деятельности.

Во-вторых, это укрепление позиций идеографического подхода в психологии, ориентированного не на общее и постоянное в личности, а на особенное и изменчивое, присущее конкретному человеку в определенных условиях. В отечественной психологии активной сторонницей идеографического изучения и описания личности является Л. И. Анцыферова, работы которой содержат теоретико-методологический анализ проблем психологического преодоления жизненных трудностей.

Понятие «coping» не умаляет возможностей субъекта, который достаточно свободен в выборе и ситуации, в которой оказывается, и собственного поведения. Поэтому выделение индивидуальных стратегий психологического преодоления дает богатые возможности как для сравнительного анализа, так и для индивидуально-ориентированных исследований в случае n=1, поскольку набор жизненных ситуаций и репертуар способов их разрешения кристаллизуются в более устойчивых качествах личности — Я-концепции, акцентуациях характера как наиболее привычных способах реагирования на фрустрации и т. п.

Попробуем определить суть coping behavior через соотнесение с давно существующими понятиями. Так, если в соответствие

240

жизненному пространству (психологическому полю) в терминологии К. Левина и жизненному пути человека в терминологии А. Адлера можно поставить индивидуальный жизненный стиль, интегрирующий значимые цели и способы их достижения и определяемый как единство личностных характеристик, установок и повседневной деятельности, то в соответствие психологической ситуации как единице жизненного пути, по-видимому, можно поставить coping как ситуативную, ограниченную в пространстве и времени модификацию жизненного стиля, служащего поддержанию и сохранению границ жизненного пространства [5].

Coping есть индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями. Психологическое предназначение coping состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации, позволяя ему овладеть ею, ослабить или смягчить эти требования, постараться избежать, привыкнуть к ним и таким образом погасить стрессовое действие ситуации и сохранить самоуважение. Поэтому главная задача coping — обеспечение и поддержание благополучия человека, физического и психического здоровья и удовлетворенности социальными отношениями.

Понятие «coping behavior» используется для описания характерных способов поведения человека в различных ситуациях. Первоначально оно применялось в психологии стресса Р. Лазарусом (R. Lazarus) и С. Фолкманом (S. Folkman) и было определено как сумма когнитивных и поведенческих усилий, затрачиваемых индивидом для ослабления влияния стресса. При этом существенным было положение о том, что coping вступает в действие, когда сложность задач превышает энергетическую мощность привычных реакций и требуются новые затраты, а рутинного приспособления недостаточно. Со временем, однако, понятие «оторвалось» от проблематики экстремальных условий и стало успешно применяться для описания поведения людей в поворотные жизненные моменты (Life Events), а затем — в условиях хронических стрессоров и повседневной действительности. Если принять во внимание, что многие психотерапевты, как, например, Дж. Рейнуотер, считают стрессом для людей и счастливые, долгожданные жизненные события, то, очевидно, это может значительно

241

обогатить и расширить сферу применения обсуждаемого понятия [147].

Будучи свободно употребляемым в современных работах, понятие «coping» охватывает широкий спектр человеческой активности — от бессознательных психологических защит до целенаправленного преодоления кризисных ситуаций, от движений роженицы во время схваток до написания психотерапевтического письма. В широком смысле слова coping включает все виды взаимодействия субъекта с задачами внешнего или внутреннего характера — попытки овладеть или смягчить, привыкнуть или уклониться от требований проблемной ситуации.

Необходимо обратить внимание на то, что понятие развития личности в отечественных и зарубежных работах последних лет не противопоставляется адаптации, что является, по-видимому, историческим признанием целостности личности и неразрывности различных измерений ее самоактуализации. «Личность есть синтез всех характеристик человека в уникальную структуру, которая определяется и изменяется в результате адаптации к постоянно меняющейся среде» [90, с. 35].

В настоящее время выделяют три подхода к толкованию понятия «coping». Первый, развиваемый в работах Н. Хаан (N. Haan), трактует его в терминах динамики Эго как один из способов психологической защиты, используемой для ослабления напряжения. Этот подход нельзя назвать общепризнанным прежде всего потому, что его сторонники склонны отождествлять coping с его результатом. Второй подход, отраженный в работах Р. Муза (R. H. Moos), определяет coping в терминах черт личности — как относительно постоянную предрасположенность отвечать на стрессовые события определенным образом. Однако поскольку стабильность рассматриваемых способов очень редко подтверждается эмпирическими данными, это понимание также не обрело большой поддержки среди исследователей. И наконец, согласно третьему подходу, признанному авторами понятия Р. Лазарусом (R. Lazarus) и С. Фолкманом (S. Foklman), coping понимается как динамический процесс, специфика которого определяется не только ситуацией, но и стадией развития конфликта, столкновения субъекта с внешним миром. Именно это понимание особенно близко нашему подходу к личности посредством описания ее развивающегося,

242

обновляемого и защищаемого психологически пространства [106].

Каждая форма психологического преодоления специфична, определяется субъективным значением переживаемой ситуации и отвечает преимущественно одной из задач — решению реальной проблемы или ее эмоциональному переживанию, корректировке самооценки или регулированию взаимоотношений с людьми. Общепризнанной классификацией типов coping не существует — они выделяются исследователями достаточно произвольно. Однако большинство из них построено вокруг двух предложенных Р. Лазарусом и С. Фолкманом модусов психологического преодоления, направленного на: 1) решение проблемы (problem-focused, Problem-orientiert, vigilant), 2) изменение собственных установок в отношении ситуации (emotion-focused, Gefuele-orientiert).

В отечественной традиции психологии личности ее развитие связывается в первую очередь с возрастанием способности отвечать и контролировать разные сферы жизнедеятельности, быть автором разрешения различных жизненных ситуаций. Эта позиция отвечает также европейскому пониманию субъекта и ситуации, согласно которому человек не попадает в некоторые обстоятельства, а создает, преобразует их и несет за них личную ответственность. Поэтому можно предполагать, что респонденты с более высокой суверенностью психологического пространства чаще используют активные виды психологического преодоления, требующие преобразования объективной ситуации, и реже используют иллюзорно-замещающие стратегии, трансформирующие отношение человека к переживаемым событиям. Можно также предположить, что репертуар используемых стратегий у суверенных как достигших большей личностной автономии будет шире по сравнению с депривированными (известный немецкий геронтопсихолог Г. Томэ показал, что по мере взросления набор «техник жизни», под которыми он подразумевал именно стратегии психологического преодоления, поступательно расширяется) [9, 10].

Поскольку психологическое преодоление «запускается» ситуацией, то естественно считать его завершенным, состоявшимся, когда ситуация для субъекта утрачивает свою значимость как раздражитель и тем самым освобождает его энергию для решения других задач. Критерии эффективности преодоления в основном связаны с психическим благополучием субъекта и определяются

243

понижением уровня его невротизации, выражающейся в ситуативном изменении депрессии, тревожности, психосоматической симптоматики и раздражительности. Надежным критерием эффективного coping считается и ослабление чувства уязвимости (vulnarability) к стрессам. В настоящее время получены некоторые данные о «средней» эффективности различных форм coping: наименее эффективными в западноевропейской культуре, по мнению ряда авторов, являются избегание и самообвинение во всех вариантах, достаточно действенным представляется реальное преобразование ситуации или, по крайней мере, ее перетолкование.

Следует отметить, что практически во всех работах авторы подтверждают обусловленность способа психологического преодоления жизненных сложностей полоролевыми стереотипами: женщины (и фемининные мужчины) склонны, как правило, защищаться и разрешать трудности эмоционально, а мужчины (и маскулинные женщины), напротив, инструментально, путем преобразования внешней ситуации.

Психологическое преодоление является переменной, зависящей от трех факторов — личности субъекта (за рубежом принято говорить о личностных ресурсах coping), реальной ситуации и возможности использовать социальную поддержку. Очевидно, что сопротивляемость субъекта обстоятельствам может существенно менять свою форму в зависимости от того, насколько угрожающей и управляемой представляется ему ситуация и как он оценивает свои возможности, однако в контексте нашего исследования можно ожидать, что респонденты с суверенным психологическим пространством умеют выбирать и использовать более эффективные способы психологического преодоления, которые, становясь привычными для них, обобщаются в черты личности и позволяют не только преодолевать актуальные жизненные трудности, но и предвосхищать (антиципировать) их появление.

Сохранность границ психологического пространства представляется нам ключевым фактором, объясняющим не только структуру, но и динамику личности: так, внедрение извне может приводить к попыткам «отодвинуть» границы, проявляясь в экспансии и агрессии, нарушение границ стимулирует компенсаторную и сверкомпенсаторную динамику, а переживание личностной целостности освобождает субъекта от избыточных психологических

244

защит, наделяет его умеренно-индифферентным отношением к необходимости контролировать границы, проявляясь в терпимости и дружелюбии. Таким образом, психологическое преодоление (coping-стратегии) в широком смысле слова понимается нами как динамическое выражение целостности – нарушенности границ психологического пространства.