3.3. Особенности я-концепции подростков с разным уровнем суверенности

В контексте реализуемого нами подхода уровень достигнутой и переживаемой суверенности – депривированности мы рассматриваем как исходную базовую переменную, определяющую способ существования субъекта в каждой жизненной ситуации. Переживаемое извне внедрение или насилие побуждает человека взаимодействовать с ним как враждебным и угрожающим, вырабатывать способы защиты от него или трансформировать в более дружественные воздействия. Естественно, что поведение человека планируется и формируется опосредствованно, преломляясь через способ видения субъектом самого себя в данной ситуации, то есть через Я-концепцию или Я-образ. Переживаемый опыт интегрируется в Я-концепции человека, которая, в свою очередь, экстериоризирует себя в различных видах социальной и продуктивной деятельности человека.

Психология личности располагает богатыми данными о том, каким образом реализуется роль Я-концепции в поведении человека. Особенно глубоко эта связь изучалась в гуманистическом направлении психологии личности и в психологии насилия.

219

Классики изучения самосознания человека Э. Эриксон и Р. Бернс неоднократно отмечали тот факт, что Я-концепция представляет собой источник антиципации всех видов поведения и деятельности; основным механизмом развития Я-концепции при этом является идентификация с теми ситуациями, через которые прошел человек, и тем пережитым или символически представленным опытом, который он присвоил [195, 16]. Таким образом, «ярлык», принимаемый человеком в качестве относящегося к самому себе, начинает определять и его реальное бытие. А. Маслоу, Э. Шостром отмечали, что люди, находящиеся на высоких ступенях личностного и духовного роста, отмечаются дифференцированным самосознанием, реалистичностью и принятием собственных негативных качеств, в том числе и агрессии [37]. В то же время они характеризуются синергичным отношением к миру, переживая единство с другими людьми и не противопоставляя свои жизненнее интересы интересам других.

«Победительность» и «виктимность» как функции жизненного сценария, также относящегося к области самосознания и самопредставления личности, изучались в рамках трансактного анализа Э. Берном. Преобразующая роль самопредставления человека в его поведении используется и в различных направлениях практической психологии: в психодраме Дж. Морено, модификациях сказкотерапии и арттерапии.

Негативное представление о себе отмечалось у людей, далеких от самоактуализации, и особенно яркого выражения, как правило, оно достигает у людей с асоциальными, девиантными и делинквентными особенностями поведения. За рубежом получены данные о том, что ущемление права на психологическую приватность коррелировало с такими особенностями личности, как пониженная самооценка, ослабленная креативность и эксплоративная (исследовательская) деятельность.

Поскольку степень приватности во многом определяется возможностью уединения, то проводились исследования, устанавливающие связь между личной территорией человека и его личностными особенностями. М. Голан (M. B. Golan), исследуя детей с разным опытом приватности и их самооценку, обнаружила, что у детей с большей возможностью выбора самооценка выше, а также лучше развиты совместная деятельность, креативность, самодоверие и уважение [233]. В другой работе ею же показано, что

220

дети из однокомнатных палат психиатрической лечебницы имеют более высокую самооценку, чем из двухкомнатных: уединение в нашей культуре ассоциируется с более высоким статусом и, таким образом, возможность уединения вносит больший вклад в самооценку ребенка, чем результаты объективного сравнения себя с другими детьми. А. Элоэй (A. Aloia) показал, что и в пожилом возрасте степень приватности также сочетается с воспринимаемым статусом, мерилом которого может быть наличие личной территории, различаясь в группе живущих в доме престарелых, отдельной квартире или собственном доме [203].

С другой стороны, при изучении психологических предикторов различных видов насилия отмечалось, что нередко нарушенность границ личной приватности (в наших терминах — глубокая депривированность) служит источником асоциальных способов реконструкции личностных границ. М. Тейчер (M. H. Teicher), Р. Кокс (R. Coxe), В. Холмс (W. Holmes), Д. Хаббард (D. J. Hubbard), Т. Пратт (T. C. Pratt) подтвердили существование психологического цикла насилия: люди, совершившие насильственные преступления, в значимом количестве случаев оказывались в детстве сами его жертвами [278, 219, 240]. С этими результатами перекликаются и данные исследований жестокого обращения с детьми, проводимых в России под руководством Т. Я. Сафоновой [150].

Таким образом, достижение суверенности (личностной автономии) представляет собой результат и фактор ненасильственного, уважительного отношения со стороны и к другим людям, реализующего собой субъектное, синергичное отношение к миру и себе самому как части этого мира.