Корреляции шкал спп с показателями Теста смысложизненных ориентаций (сжо) и значениями доминирования – подчиненности и дружелюбия – агрессивности т. Лири

 

	СПП	СФТ	СТ	СВ	СП	СС	СЦ
СЖО	0,28	0,34	0,15	0,17	0,03	0,16	0,37
	0,21 / 0,35	0,35 / 0,29	–0,31 / 0,27	0,04 / 0,24	0,11 / –0,1	0,31 / 0,06	0,30 / 0,38
Доминирование (подчинение)	–0,06	0,04	–0,17	–0,05	–0,18	–0,01	0,08
	–0,22 / 0,44	–0,01 / 0,19	–0,31 / 0,11	–0,19 / 0,29	–0,33 / 0,21	–0,3 / 0,55	–0,02 / 0,31
Дружелюбие (агрессивность)	0,26	0,38	0,12	0,32	0,04	0,16	0,11
	0,28 / 0,21	0,37 / 0,33	0,04 / 0,23	0,27 / 0,31	0,29 / –0,28	0,21 / 0,15	0,16 / –0,01

Примечание. Вверху — общий коэффициент, внизу — коэффициенты женщин (n=20) и мужчин (n=20). Полужирным выделены значимые на уровне p<0,05.

216

Проанализируем теперь связь суверенности с такими социально значимыми качествами, как доминирование – подчиненность и дружелюбие – агрессивность. В целом по общей группе обследованных респондентов связи между этими переменными почти не улавливается: корреляции везде либо слабоположительны, либо слабоотрицательны. Однако эти результаты совершенно меняют свое содержание при учете гендерного расщепления.

В мужской подгруппе доминирование положительно связано с уровнем суверенности; это одна из немногих значимых корреляций (p<0,05). Среди частных показателей доминирование особенно сильно связано с социальной суверенностью: в контексте этих данных становится лучше понятным тот факт, что социальная суверенность у мужчин мало связана с переживанием смысла жизни, так как доминирование подразумевает зависимость от социального окружения. Доминирование сильно коррелирует также с суверенностью личных вещей и ценностей, таким образом, становится более понятно, что реакция «Кто сидел на моем стульчике?» и потребность в уважении мировоззрения («Ну ты все-таки должна признать мое право на двоеженство» — настаивает муж из дисфункциональной семьи, у которого есть все объективные возможности реализовать свои убеждения на практике деликатным способом) — это типично мужские особенности, которые опосредствуют самоутверждение мужчин.

В женской подгруппе обнаружена тенденция к отрицательной связи уровня суверенности с доминированием, указывая на то, что воля к власти не связана с достижением внутренней свободы и автономии. Подчиненные женщины, не считая свое социальное подчинение личностным неуважением, также оказываются суверенными. Причем наиболее сильны отрицательные тенденции в связи доминирования с территориальной суверенностью и суверенностью личных вещей, то есть этими областями личного пространства женщинам, по-видимому, поступиться особенно легко и здесь они не настаивают на прочности границ.

Связь следующего социально значимого качества, дружелюбия – агрессивности, с уровнем переживаемой суверенности, также имеет свои особенности. В целом по группе обследованных респондентов обнаружена тенденция к положительной связи суверенности и дружелюбия, причем корреляция честных показателей суверенности тела и личных вещей достигает уровня значимости (p<0,05).

217

Это означает, что люди, не знающие физического насилия или обобществления личной собственности, действительно дружелюбны, причем верно и обратное: физическое подавление и деприватизация сочетаются с агрессивностью — что подтверждается многочисленными историческими примерами. В практике воспитания обнаруженные факты также могут эффективно применяться: известно, что, чтобы сделать ребенка менее агрессивным, иногда достаточно просто оставить его в покое и не отнимать любимые игрушки.

Обнаруженные тенденции полностью сохраняются в женской подгруппе, но при этом добавляется еще положительная связь дружелюбия с суверенностью привычек — то есть женщины, распорядок жизни которых устанавливается ими самими, более дружелюбны.

В мужской подгруппе последняя тенденция имеет противоположное направление: более дружелюбны мужчины, распорядок жизни которых задан не ими самими. Возможно, это менее доминантные мужчины, а возможно, поскольку опросник в основном включает в себя утверждения о бытовых привычках, дружелюбные мужчины просто не пытаются устроить порядок жизни дома. При этом в служебных отношениях они могут проявлять иные особенности поведения. Агрессивные мужчины, напротив, строго охраняют привычный распорядок.

И еще одна обнаруженная гендерная особенность заключается в том, что дружелюбие мужчин (в отличие от женщин) никак не связано с суверенностью ценностей, то есть они более покладисты и легче поддаются убеждению.

Таким образом, обобщая полученные данные, можно сделать вывод, что в целом высокий уровень суверенности связан с комплексом личностных особенностей, включающим предметно-содержательные и духовно-мировоззренческие характеристики. Содержательный анализ связей внутри этого комплекса открывает значительные различия в механизмах достижения и поддержания суверенности личностных границ у мужчин и женщин: для мужчин это скорее доминирование, для женщин — дружелюбие, для мужчин основа личностной автономии связана с неприкосновенностью личных вещей и территории, для женщин — со свободой ценностей и предпочитаемого круга общения. Таким образом, полученные результаты отвечают эволюционной логике

218

развития двух полов, предписывающей инструментально-завоевательное поведение мужчинам и воспринимающее-социальное — женщинам.

Соответственно депривация приводит к изменению основных личностных качеств и установок в сторону нарушения логики пола: у мужчин это феминизация или усиление агрессивно-дезадаптивного «гипермаскулинного» поведения, у женщин — избыточная феминизация дезадаптивного характера или появление маскулинных элементов. Во всех случаях наблюдается уход от умеренных социальных эталонов полоролевой идентичности.

Практический вывод из обнаруженных вполне ожидаемых результатов состоит в том, что обеспечение суверенности психологического пространства, особенно с учетом гендерных предпочтений его измерений, может рассматриваться как важное условие успешной психоразвивающей работы и естественной гармонизации личности.