Связь суверенности психологического пространства с социально-духовными качествами личности

Поскольку суверенность представляет собой независимость от окружения и предполагает самостоятельность внутреннего духовного мира человека, можно, основываясь на выводах гуманистической и экзистенциальной психологии, предположить, что потребность в осознании смысла своего бытия, а значит, и усилия

213

по реализации этой потребности могут положительно коррелировать с уровнем достигнутой суверенности: травматики, за исключением чрезвычайно духовно развитых, реже считают свою жизнь осмысленной.

Поскольку возможность себя защищать предполагает наличие стремления это делать и высокой потребности в самоутверждении (которую нередко трудно отделить от потребности экспансии), то можно предположить, что суверенные люди чаще стремятся и могут доминировать. Таким образом, они рискуют оказаться скорее внедряющимися, чем депривированными. И наконец, исходя из нашего понимания социально-этического смысла переживания целостности личностных границ можно предполагать, что люди с высокоразвитой субъектностью (суверенные) более дружелюбны к другим в силу развитой способности к децентрации, которая побуждает в социальной жизни уважать границы других людей.

Нами были высказана следующая частная гипотеза: уровень суверенности психологического пространства положительно связан:

а) с переживанием осмысленности собственной жизни;

б) со стремлением к доминированию;

в) с дружелюбием по отношением к другим людям.

В исследовании приняли участие 40 молодых людей-добровольцев среднего возраста 22 лет (20 мужчин и 20 женщин), учащиеся различных вузов г. Москвы и служащие. Исследование под нашим руководством было осуществлено Ю. Смирновой.

Респондентам в составе батареи методик предлагались опросники СПП, тест Т. Лири и тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Дж. Грамбо в адаптации Д. А. Леонтьева.

Результаты и их интерпретация. Полученные результаты представлены в таблице 3.2.7. При обсуждении структуры измерений психологического пространства и соответствующих шкал опросника мы отмечали, что по содержанию они относительно независимы друг от друга — уже поэтому можно предполагать, что преобладающие «каналы» и механизмы реализации потребности в приватности обладают высокой вариативностью. Обратимся к интерпретации связи суверенности и переживания осмысленности собственной жизни.

Общие показатели r и частные значения положительны: значит, прослеживается тенденция к тому, что личная автономия

214

«подпитывает» экзистенциальную удовлетворенность или напротив, суверенность способствует ощущению осмысленности. Скорее всего, эти очень тонкие психологические явления оказывают друг на друга взаимное влияние, одновременно подтверждая идеи гуманистической и экзистенциальной психологии о том, что ноогенные неврозы возникают часто у людей зависимых и конформных (несамодостаточных).

Значимый коэффициент корреляции отмечен, однако, только при установлении частного показателя шкалы Суверенности ценностей и переживания смысла жизни. Это указывает на решающую роль идеологической свободы и независимости в способности сопротивляться экзистенциальному вакууму: мысль о внутренней свободе как условии осмысленного бытия, естественно присущая российской интеллигенции и высказываемая в работах многих великих гуманистов XX века, а также в психологических трудах В. Франкла, Э. Фромма, в нашем исследовании обрела уже не качественное, а количественное подтверждение.

Довольно высока связь осмысленности жизни с такими измерениями суверенности, как собственное тело (человеку, который испытывает физическое насилие, увидеть в жизни смысл труднее), социальные связи (самостоятельно выбранные и признанный круг общения способствует уверенности в небессмысленности существования, особенно у женщин), личная территория (чувство дома как основа психологической устойчивости также не раз описывалось в литературе и клинической практике).

Интересно, что анализируемая связь обладает выраженным гендерным характером, меняя свой знак в зависимости от пола. Так, например, в женской подгруппе суверенность территории имеет тенденцию к отрицательному коррелированию с переживанием смысла жизни. Это можно объяснить тем, что природа территориальности у женщин изначально отличается от таковой у мужчин, и для них наличие личной, отдельной территории — это, по-видимому, скорее признак одиночества, отвергнутости, чем статус обладания. Поэтому более осмысленной жизнь кажется тем женщинам, которые не имеют «своего угла», но зато всегда востребованы окружающими. Для мужчин такое положение дел обычно маловероятно. Таким образом, если у мужчин высока связь территориальной суверенности с переживанием смысла жизни, то у женщин территория

215

замещается социальным «домом» — той референтной группой, которая может быть территориально отдалена.

Для женщин также, вопреки распространенному мнению, личные вещи также не оказываются источником экзистенциальной удовлетворенности, в отличие от мужчин, которым они (вероятно, посредством статусных характеристик) напоминают о том, что их владельцы — богатые, красивые и состоявшиеся люди.

А вот суверенность режимных привычек почти не связана со смысложизненными переживаниями ни у мужчин, ни у женщин: скорее всего, это говорит о возможности и готовности поступиться этими привычками в периоды «больших» решений.

Таким образом, можно сделать вывод, что суверенность пространства позитивно связана с переживанием осмысленности жизни, но при этом вклад разных измерений психологического пространства в формирование этой связи различается у мужчин и женщин.

Таблица 3.2.7