Взгляды современных отечественных психологов на проблему внешнего и внутреннего

Можно ли сказать, что проблема субъекта сегодня, когда стремительно развиваются различные направления психотерапевтической практики, уже не является критичной и обладает только историческим значением? Конечно же нет. Остановимся не некоторых подходах современных отечественных психологов, также решающих проблему внешнего и внутреннего, тем более что эти подходы при наличии богатого клинического материала могут быстро верифицироваться.

В работах А. Ш. Тхостова, выполненных на клиническом материале, рассматривается проблема отчуждения в разных ее формах [48, 171, 172]. Патологическое отчуждение имеет место в том случае, если человек подвергает отчуждению нечто органически ему присущее: собственные переживания, мысли, образы восприятия. Переход «части» прежде субъектного в статус объекта сопровождается потерей идентичности и нарушением естественности. В психологии телесности это выражается в том, что некоторый орган перестает естественно «служить» человеку и становится объектом их взаимоотношений и рефлексии, то же относится к нарушениям речи и других психических процессов.

Условие нормальной телесности, согласно А. Ш. Тхостову, это возможность обрести «чувство автора» своего тела, которое возникает в детстве, когда ребенок «проверяет» тело на повинуемость ему. Ограничение этого опыта может привести к формированию искаженных границ между человеком и миром. Используя понятие «культурного тела», А. Ш. Тхостов обращает внимание на связь ряда телесных патологий с изменением локуса ответственности, то есть с субъективацией физиологических функций. Ограничения, налагаемые обществом на натуральные функции, отмечает исследователь, создают принципиально иной «ландшафт» культурного тела с повышенной функцией субъектности. Конверсионные неврозы он также связывает с патологией «культурного» тела из-за необоснованных запретов-требований по отношению к нему, создающих ложные границы: «Сущность конверсионной патологии заключается именно в отказе — поломке управления этими функциями... и перемещении границы субъекта от внешнего контура к внутреннему» [172, с. 10].

В психологии личности также широко используются понятия внешнего и внутреннего. Так, например, одна из современных концепций личности предложена А. Б. Орловым, различающим Внешнее и Внутреннее Я [128]. А. Б. Орлов выделяет в структуре личности предметное, субъектное и объектное содержание. Предметное содержание — это совокупность мотивационных отношений человека или содержание его личности, представляющее собой область личностной динамики и детерминации. Субъектное и объектное содержания не опредмечены и не распредмечены, соответственно, не включены в область личностной динамики, то есть локализованы не между полюсами «субъект» и «объект», а на самих этих полюсах.

А. Б. Орлов типологизирует мотивации, среди которых называет: 1) аффективно акцентированные мотивационные отношения, располагающиеся вблизи области субъектного содержания, 2) когнитивно акцентированные мотивационные отношения, примыкающие к объектному пределу континуума личностных проявлений и 3) гармоничные мотивации. Используя топологические категории, внеличностную и внутриличностную динамику, он локализует с точки зрения тех границ, вблизи которых она имеет место. Процессы внеличностной динамики и детерминации протекают на «границах» личности и обеспечивают ее открытость – закрытость благодаря вытеснению и сопротивлению. Процессы-антагонисты (опредмечивание и распредмечивание) образуют, соответственно, субъектную и объектную «границы» личности, обладающие избирательной пропускной способностью и поддерживающие целостность личности. Исследователь рассматривает актуалгенез личности, представляющий собой сочетание персонализации как стремления быть личностью и персонификации как стремления быть самим собой. Персонификация, согласно А. Б. Орлову, представляет собой более естественный и менее формализованный процесс, чем персонализация, что связано с различием преобладающих мотиваций, и приводит к развитию сущностных качеств личности (ее Внутреннего Я).

Указывая на выделенные еще Г. И. Гурджиевым препятствия обретению сущности (способность идентифицироваться, лгать и неспособность любить), исследователь, на наш взгляд, чрезмерно пессимистичен в изначальном понимании места человека в мире, потому что перечисленные способности, выражая человеческую субъектность, делают возможным избирательное отношение к тому, что приходит «извне», и повышение сензитивности к тому, что находится «внутри». Однако сама модель эмпирической личности, представленная А. Б. Орловым, — это вариант решения вопроса о внешнем и внутреннем вообще, подтверждающий конструктивность этих категорий.

Не только топологические категории, но и собственно субъектность выступает предметом исследования современных психологов. Так, например, А. К. Осницкий понимает ее как свойство человека выступать «пристрастным сценаристом» или даже режиссером своих действий и обладать предпочтениями, мировоззренческими позициями и целеустремленностью преобразователя [130]. В «эмпирику» субъектности он включает пять видов опыта: ценностный опыт, который ориентирует усилия человека, опыт рефлексии, опыт привычной активизации, ориентирующий в собственных возможностях, операциональный опыт, объединяющий конкретные средства преобразования ситуации и своих возможностей, и опыт сотрудничества.

Еще одна конструктивная попытка интегрировать внешнее и внутреннее предпринята отечественным психологом В. И. Слободчиковым, который составил периодизацию с учетом «внешнего» и «внутреннего» и выделил 5 ступеней развития человека как субъекта собственного поведения и психики [154]. На каждой стадии человек выбирает «со-бытийную» общность (партнера по общению), внутри которой и происходит развитие, а затем, индивидуализируясь, выходит из них и творит новые формы сам, то есть становится «само-бытным».

На первой ступени (оживлении) родившийся ребенок вместе с родным взрослым начинает строить непосредственное общение. Главным событием этой ступени развития субъекта является освоение собственной телесной индивидуальности; основное приобретение данной ступени — синтез человеческого тела в сенсорных, двигательных, общительных, действенных измерениях. На второй ступени (одушевлении) ребенок вместе с близким взрослым осваивает предметно-опосредствованные формы общения, прямохождение и речь становятся способами самоопределения во внешнем и внутреннем пространстве субъективности. Эта ступень лавинообразного овладения культурными навыками и способностями названа ступенью одушевления, потому что именно здесь ребенок впервые осознает себя субъектом собственных желаний и умений.

На третьей ступени (персонализации) партнером растущего человека становятся общественные взрослые — учитель, мастер, наставник, с которыми подростки осваивают правила деятельности в разных сферах социального бытия. Именно тогда человек чаще всего начинает осознавать себя потенциальным автором собственной биографии, принимает персональную ответственность за свое будущее и уточняет границы социальной идентичности. На четвертой ступени (индивидуализации) партнером взрослеющего человека может стать все человечество: суть этой ступени — присвоение общественного набора ценностей в контексте личностной позиции. Обособляясь от оценок окружающих, человек принимает ответственность за собственную самость.

Пятая стадия (универсализации) предполагает выход за пределы развитой индивидуальности в пространство экзистенциальных ценностей. Партнером в построении и осмыслении универсального со-бытия является человечество в его надкультурном качестве (в терминологии В. И. Слободчикова, Бого-человечество).

Таким образом, этот подход прослеживает онтогенез личности в аспекте развития ее субъектности — способности быть автором собственной жизни в ее разноуровневых проявлениях с различными социальными партнерами.

Еще одна интересная попытка интегрировать внешнее и внутреннее предпринята Л. И. Воробьевой и Т. В. Снегиревой, предложившими возвратить в научный обиход авторитетное, но давно не используемое понятие психологического опыта [32]. На протяжении многих лет этот термин игнорировался отечественной наукой, что было обусловлено следованию принципу единства сознания и деятельности. Психологический опыт, по мнению авторов, относится одновременно к двум «пространствам» существования, будучи укорененным в мировой культуре, но при этом принадлежа не только ей, потому что лишь субъект наделяет опыт жизненным смыслом. Именно смысл связывает воедино целостность жизни человека в ее ретро- и перспективе, придавая ей характер надвременного явления. Понятие психологического опыта также подразумевает процесс «присвоения» — «отчуждения», посредством которых и осуществляется развитие.

И наконец, невозможно обойти вниманием давно разрабатываемый В. С. Мухиной подход к пониманию личности и ее развития, в котором ведущая роль отводится процессам обособления – идентификации как основным механизмам развития [105]. Эта концепция примечательна еще и тем, что в ней, намного опережая другие отечественные работы, отмечалась, во-первых, ценность обособления, которое до того рассматривалось лишь в негативном смысле, и во-вторых, в ней детально представлена структура жизненной среды, в которой уделено внимание не только знаковым и социальным ее составляющим, но также миру вещей и территории («фактору места»).

Обобщая разные философские и психологические трактовки понятия «субъект», остановимся на тех качествах субъектности, которые принимаются в настоящее время представителями разных школ, не вызывая особенно острых дискуссий, и которые могут служить основой разработки субъектно-средового подхода и его центрального понятия — «психологического пространства личности».

Субъект — это человек, обладающий пристрастным отношением к бытию, в котором он существует и частью которого оказывается сам. Он может пользоваться сознанием или более простыми формами психического отражения, может проявлять свои предпочтения в осознанном или интуитивном выборе. Субъект считает своими собственными тело, мысли, переживания, поступки, он обладает чувством авторства по отношению к собственной жизни и способен принимать на себя ответственность. Субъект «прозрачен» (естествен) в стабильном состоянии и проявляет себя при столкновении с объектом, который распознается им как «иное». Между субъектом и «иным» (объектом) проходят границы, которые подвижны, могут изменяться и заявляют о себе наличием проблемных или конфликтных ситуаций. Разрешение этих ситуаций вносит определенность: объект либо интериоризируется и становится внутренним достоянием, либо остается чуждым по отношению к субъекту¹. Субъектность может проявляться опосредствованно, символически, и подразумевает возможность отношения к другим людям также как к субъектам или объектам. Если человек относится как к объекту к самому себе, самотождественность нарушается и переживается отчуждение. Субъектность принимает разное содержание в ходе онтогенеза и личностного развития человека, обладает стадиальностью и сензитивными периодами становления и представляет собой основное условие существования в подлинно человеческом качестве как осмысленного и духовного существа.