Возрастные особенности опыта приватности

В качестве одного из исходных положений М. Вольфе было установлено, что приватность детей определяется взаимодействием нормативных и индивидуальных факторов, конкретизированных повседневной жизнью и опытом этих детей. Поэтому можно предположить, что послания, говорящие о стремлении к приватности, могут различаться в зависимости от того, кто, кому и в какой ситуации его направляет.

В исследовании М. Вольфе детей спрашивали о том, каким образом члены семьи дают понять, что хотели бы заниматься личными делами (to be private). Контент-анализ позволил выделить 3 типа описаний: 1) состояния персональной потребности в приватности и различных формах приватности («Я хочу побыть один», «Я хочу заниматься частным делом», «Я не хочу, чтобы

173

решали...»), 2) прямые команды, говорящие детям, что делать, без объяснения того, что делал взрослый («Не мешай, оставь меня одного», «Не входи сюда»), 3) намеки ребенку («Не пойти ли тебе в другое место», «Не заняться ли тебе чем-либо другим»). Средства выражения желания обозначить свою приватности могут быть как вербальными, так и невербальными. В основном в отчетах детей говорилось о приватности родителей, иногда — сиблинга.

Объяснения желания приватности также менялись с возрастом. Мотивировки, адресованные детям моложе 13 лет, обычно объяснялись более распространенно («У меня болит голова», «Мне нужно работать»), в то время как детям старше 13 лет достаточно сказать: «Я должен заняться личным делом». Родители убеждены, что детям помладше нужно все объяснить, а старшим достаточно дать указание. Прямые формулировки типа «Пошел прочь, уходи отсюда» становились реже с возрастом ребенка. Реакции родителей на детей 8—12 лет часто проблематичны и нестабильны — это можно объяснить тем, что в предподростковом возрасте потребность в приватности начинает резко возрастать.

Невербальные средства тоже меняются с возрастом. Чаще всего используется 3 типа невербальных посланий: 1) человек описывается как собирающийся в другое место (покидающий комнату, собирающийся на прогулку), 2) человек описывается как обозначающий или использующий определенные паттерны поведения по отношению к физическим объектам (закрывающий двери, вывешивающий табличку), 3) использование более тонких знаков, включая выражение лица, игнорирование или детскую неспособность понимать сразу, что имелось в виду («Ты уже говорил»). В возрасте от 13 до 17 лет основное содержание посланий о приватности составляет третья группа.

Послания детей о собственной приватности также меняются. Р. Парки (R. D. Parke) и Д. Соуэн (D. B. Sawin) обнаружили, что, чем старше становятся дети, тем больше маркеров для обозначения собственной приватности они используют [261]. Наиболее сильный маркер — закрывание двери в туалет, появляющееся от 2—5 к 6—9 годам. В возрасте от 6—9 до 10—13 лет учащается закрывание дверей в спальню. Кроме того, родители чаще стучатся в двери более старших детей.

174

Респонденты также отмечали, что вторжение меняет свое содержание с возрастом, причем такая форма, как прерывание действий ребенка, отмечается реже, а запрет на владение информацией — чаще по мере взросления ребенка. Это согласуется с возрастным изменением представлений о приватности. Так, ответы «делать что хочу, быть одному когда хочу» практически не встречались у детей моложе 8 лет. Ответы, связанные с сексом и уединением, также не попадались у детей моложе 13 лет. Ключевые элементы по-разному распределяются в зависимости от возраста (Таблица 3.1.2).

Таблица 3.1.2