Психологические последствия физического насилия

Последствия разных видов насилия широко исследовались за рубежом и в отечественной психотерапевтической практике.

124

М. Тейчер (M. H. Teicher), изучая нейробиологию насилия над детьми, обнаружил, что у детей, переживших в детстве насилие, отмечается возможное недоразвитие различных отделов мозга, а также создание адаптивных структур, которые в будущем могут спровоцировать агрессивное поведение. Стрессы (физическое или сексуальное насилие, войны, голод) могут приводить к гормональным изменениям, способствующим копированию мозгом враждебного мира, причем они могут накапливаться и передаваться от поколения к поколению. Таким образом, насилие определяет искажения развития надолго вперед, выходя за рамки жизненного цикла отдельного человека [278].

Норвежские психологи Г. Натвиг с коллегами (G. K. Natvig, G. Albrektsen, U. Ovarnstroem) показали на примере обследования 885 подростков 13—15 лет, что стрессовый опыт выступает как фактор риска деструктивного поведения школьников: агрессивное поведение определяется уровнем агрессивности сообщества, в котором находится подросток, причем уровень агрессии выше у мальчиков, а поддержка учителей и сверстников эту связь уменьшает [257].

В отечественной психологии также широко исследовалась проблема последствий разных видов насилия. Так, И. А. Марголина с соавторами отмечают, что перманентное физическое насилие приводит в детском возрасте к аффективным расстройствам в виде чрезмерной чувствительности ко всем внешним раздражителям (плач, крик, агрессия, тревога, страхи), а позже — к расторможенности влечений [96]. З. А. Зимелева заключает, что агрессивное поведение подростков нередко представляет собой результат конфликтов между родителями или широкое использование наказаний и запретов [49]. Таким образом, воспитание в условиях неуважения к личностным границам делает возможным в дальнейшем не останавливать проявление собственной агрессии.

Поскольку понятие насилия является центральным для юридической психологии, многие работы зарубежных и отечественных авторов посвящены исследованию личностных особенностей правонарушителей. Так, Р. Кокс (R. Coxe), изучающий цикл насилия среди лиц, пристающих к детям, показал, что многие правонарушители-насильники 10-летних детей в детстве сами были жертвами сексуальных домогательств [219]. Д. Хаббард (D. J. Hubbard), анализируя предпосылки преступности среди девушек,

125

также обнаружил среди них факт перенесенного физического или сексуального насилия [240]. Эти результаты заставляет всерьез отнестись к теории «цикла насилия», согласно которой данное явление нужно рассматривать только в историческом и биографическом контексте жизни его субъекта и объекта.

В отечественной психологии также получены согласующиеся с этими выводами факты. А. И. Ложкин показал, что у насильственных преступников действуют примитивные психологические защиты и упрощенный «образ мира» (свидетельствуя о несформированности более зрелых психологических защит, то есть о перенесенном опыте ранней депривации или насилия) [91]. А. А. Бакин обнаружил, что у мужчин, ставших жертвой сексуального насилия в местах лишения свободы, возникают нетипичные формы сексуального поведения [13]. Это говорит о том, что опыт насилия закрепляется надолго и в различных видах поведенческих и эмоциональных нарушений, которые, как правило, базируются на неуважении к личностным и телесным границам.

Последствия психологического насилия весомы и разнообразны. Так, вербальная агрессия может приводить к развитию комплекса неполноценности и обращению агрессии на себя или других, иногда — к депрессии и самоизоляции. У детей, испытавших насилие, могут развиваться психосоматические и нервные расстройства, даже возникнуть «психологическая карликовость». Нередко у них отмечается склонность к мастурбации и другим видам сексуализированного поведения. У детей раннего возраста «ответы» на насилие в основном носят телесный характер, выражаясь в расстройстве сна и аппетита, беспокойстве, но также затрагивают и психическое развитие: эти дети не умеют играть и обладают вредными привычками, например, сосать палец. В разном возрасте возможно возникновение разных нарушений, что свидетельствует о сензитивности к определенному виду вторжения в психологическое пространство, отвечая и положениям нашего подхода.

Т. Я. Сафонова систематизировала последствия психологического насилия над детьми [150].

126

Таблица 2.2.1