Символизация среды в аналитической психологии к. Г. Юнга

Связь и взаимопревращения ментального и материального, внешнего и внутреннего в человеческой жизнедеятельности признавались психологами различных направлений. Основатель аналитической психологии К. Г. Юнг рассматривал эти процессы в связи с понятием коллективного бессознательного, а также с проблемой синхронистичности и прорицания [196, 197, 198,199, 200, 201], Он глубоко исследовал природу интимной связи внутренней жизни человека с объектами непсихическими, существующими вовне. Поскольку сознание представляет собой поздно возникшее явление,

43

лишь верхушку айсберга психической жизни человека, то информация должна достигнуть некоторого порога, чтобы оказаться осознанной. А оставаясь досознательной, реальность проявляет себя материально, физически, в том числе и через средовые объекты.

К. Г. Юнг справедливо полагал, что европейский способ каузального мышления, отграничивающий психические явления от физических, не может быть рассмотрен как наиболее мощный способ познания бытия. Существуют культуры (например, древнекитайская), в которых время рассматривалось не как однонаправленное, а как циклическое, в силу чего основное значение придавалось не последовательности физических и психических событий, а их одновременному появлению в поле времени (или, позже, — смысловом поле). Китайская культура поощряла сензитивность к такого рода одновременности, особенно при совершении значимых событий, которые должны были очень подробно протоколироваться. Примечательно, что качественное толкование событий не имело ничего общего со статистически подтвержденной достоверностью — целесообразность герменевтического, а не объяснительного принципа в понимании значимых событий обусловлена еще и тем, что, как справедливо отмечала М.-Л. фон Франц, значимые события в жизни человека всегда единичны [176].

Во многих случаях физические обстоятельства (место, предметы, атрибуты) происходящего сакрализовывались, символизируя ресурс значимости возможного события. Сакрализация места, использование тотемов очевидным образом выходят за рамки эксплуатации исключительно физических свойств места или предмета, превращая объекты в символы, которые могут бессознательно, иррационально привлекать или отвергаться на основании информации о его причастности к архетипическому событию, сохраненной в личном или коллективном бессознательном (и таким образом, используя терминологию К. Левина, включаются в жизненное пространство человека).

Отмечая контекстуальность человеческого бытия, К. Г. Юнг особое внимание уделял приватности жилища. Он подчеркивал, что даже в беднейших индийских хижинах всегда существовало отделенное занавеской укромное место уединения, где человек мог посвящать себя медитациям. Уподобление человека его обиталищу мы можем проследить не только в теоретических работах, но и в

44

практике собственной жизни К. Г. Юнга, который на протяжении более чем 30 лет строил свой дом с башней, архитектура которого следовала логике переживаемых им кризисов и озарений.

«С самого начала Башня была для меня местом зрелости, материнским лоном, где я мог стать тем, чем я был, есть и буду. ...Она очень помогала мне, она как бы утверждала меня в самом себе. Я строил дом по частям, следуя всего лишь нуждам момента и не задумываясь о внутренней взаимозависимости того, что строится. Можно сказать, что я строил дом как бы во сне. Лишь после, увидев то, что получилось, я обнаружил некий образ, полный смысла: символ душевной цельности» [196, с. 223]. Таким образом, человек может быть понят только в контексте условий своей жизни: среда, в которую человек попадает, которую он принимает или создает, метафорически и опосредствованно, а иногда и напрямую, также отражает его психические свойства и потребности.