Глава 3. "трансформация" саморегулирования как частноправового инструмента в целях публичной организации предпринимательских отношений

3.1. Публичное юридическое лицо

как средство саморегулирования

Функционирование, развитие и организация предпринимательских отношений достигаются различными средствами, в том числе правовыми. Как было показано ранее, сами правовые средства могут быть как частноправовыми, так и публично-правовыми. И те, и другие удачно сочетаются при саморегулировании предпринимательских отношений. Но вот вопрос: можно ли сами частноправовые средства рассматривать в целом как правовые средства публичной организации предпринимательских отношений? В целом - да, ведь, по сути, любое частноправовое средство установлено государством и также служит публичным интересам. В этой связи нельзя не привести высказывание видного правоведа И.А. Покровского: "Разве такое или иное строение семьи, собственности или наследования безразлично для государства как целого? И тем не менее все это бесспорные институты гражданского права. Разве не интересы государства как целого преследует государственное управление, заключая контракт о поставке провианта или обмундирования для армии, защищающей отечество? И тем не менее такой контракт, бесспорно, принадлежит к области частного, а не публичного" <1>. С другой стороны, публично-правовая норма, обеспечивающая неприкосновенность частного жилища, имеет отношение не только и не столько к состоянию государства, как и сколько к выгоде частного лица <2>. Поэтому говоря о любой области права, мы предполагаем наличие как государственного, так и частного интереса, но при этом учитываем первостепенное значение в ней того интереса, который выражен прямо, на второй план относя те из них, которые присутствуют опосредованно. В любом же правовом государстве, как считают О.Ю. Бакаева, Н.А. Погодина, должен господствовать принцип координации и гармонизации частных и публичных интересов <3>. Публичные интересы неизбежно становятся в конечном счете средством удовлетворения интересов каждого члена общества <4>.

--------------------------------

<1> Покровский И.А. Указ. соч. С. 37.

<2> См.: Тарановский Ф.В. Учебник энциклопедии права. Юрьев, 1917. С. 225. Цит. по: Косаренко Н.Н. Категория "интерес" в системе публичного и частного права // Государство и гражданское общество. 2007. N 3. С. 154.

<3> См.: Бакаева О.Ю., Погодина Н.А. О соотношении частных и публичных интересов // Журнал российского права. 2011. N 4. С. 44.

<4> Даже применительно к вопросу о сущности "общего для акционерного общества блага", т.е. об общем интересе акционерного общества с точки зрения деления права на публичное и частное, Г.А. Гаджиев приходит к выводу, что "общее для акционерного общества благо" имеет двойную категорию: это одновременно и частный, и публичный интерес (см.: Гаджиев Г.А. Взаимодействие частного и публичного права в категории "общее для акционерного общества благо" // Частное право: проблемы и тенденции развития: Материалы Международной научно-практической конференции / Отв. ред. В.В. Долинская, Н.П. Заикин. Серия "Библиотека журналов "Законность", "Уголовное право", "Цивилист". М., 2009. С. 68).

Проблема определения и изменения правовой природы средств регулирования лежит несколько в иной плоскости. Вовлекая то или иное частноправовое средство в сферу непосредственно публичных отношений для организации в нашем случае предпринимательских отношений <1>, мы вынуждены констатировать его публичную природу, основанную на иных принципах и связях. Многие частноправовые средства трансформируются в частно-публичные правовые средства и широко используются при регулировании предпринимательской деятельности <2>. И именно поэтому все чаще цивилисты "отстаивают" свои права на частноправовые средства, среди которых можно назвать юридическое лицо и договор. Все это имеет значение для определения специфики саморегулирования, которое существует прежде всего в плоскости частного интереса и инициативы, а опосредуется в том числе в форме договора и юридического лица (саморегулируемой организации).

--------------------------------

<1> В этом случае мы рассматриваем публичные отношения как правоотношения, в которых участвует субъект, наделенный властными полномочиями по отношению к иным субъектам данного правоотношения.

<2> См.: Губин Е.П. Указ. соч. С. 221.

Понятие "юридическое лицо" сегодня традиционно стараются преподнести как чисто цивилистическое явление. Такая связь объясняется сущностью данного правового явления. В соответствии со ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Несмотря на более высокий качественный уровень формулировки приведенного определения по сравнению с определениями предыдущих кодифицированных нормативных актов, рассматриваемая статья закрепляет только обязательные признаки юридического лица, не раскрывая сущность категории юридического лица.

Советский период развития правовой мысли занимает особое место в истории учений о юридическом лице. А.В. Венедиктов выдвинул идею, согласно которой сущностью юридического лица является коллектив рабочих и служащих данного государственного предприятия, а за этим коллективом рабочих и служащих стоит весь советский народ <1>. С.И. Аскназий предложил рассматривать юридическое лицо сквозь "призму государства" <2>. Была предложена и теория директора (Ю.К. Толстой), согласно которой правами юридического лица наделяется государственный орган, а носителем юридической личности государственного органа остается директор <3>. Как видно из анализа приведенных точек зрения на сущность юридического лица, ученые сходились на том, что личным субстратом всякого юридического лица являются люди. В зависимости от ответа на вопрос о том, кто правомочен принимать управленческие решения в процессе осуществления задач и достижения целей, стоящих перед соответствующим лицом, советские ученые и пытались дать ответ на вопрос о сущности юридического лица. Понятно, что сегодня ответы на этот вопрос будут разными, что связано с видом юридического лица, поскольку последнее, обладая некоторыми общими признаками, имеет свои особенности, которые проявляются в его организационно-правовой форме. В этой связи вполне справедливым оказывается замечание Ю.К. Толстого, который в настоящее время предлагает проводить анализ сущности юридического лица дифференцированно, в зависимости от того, о какой организационно-правовой форме и даже о каком конкретно юридическом лице идет речь <4>.

--------------------------------

<1> См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л.: 1-я тип. изд-ва Акад. Наук СССР в ЛГР, 1948. С. 337, 338.

<2> См.: Аскназий С.И. Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями: Учен. зап. Ленингр. ин-та. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1947. Вып. 4. С. 33.

<3> См.: Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955. С. 88.

<4> См.: Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе // Проблемы современного гражданского права: Сб. ст. / Отв. ред. В.Н. Литовкин, В.А. Рахмилович. М.: Городец, 2000. С. 36.

В советской цивилистической науке были и теории, отвергающие людской субстрат, - теория социальной реальности и примыкавшая к ней теория организации (О.А. Красавчиков, Б.И. Пугинский, Б.Б. Черепахин) <1>. Однако уже тогда отмечалось, что не подлежит сомнению утверждение: юридическое лицо - это социальная реальность, но "социальных реальностей существует огромное множество" <2>.

--------------------------------

<1> См.: Красавчиков О.А. Сущность юридического лица // Государство и право. N 1. С. 52; Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М.: Юрид. лит., 1984. С. 91; Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 296 - 300, 304 - 306.

<2> Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (ч. 1) // Избранные труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2000. С. 308.

Появление частной собственности в нашей стране породило возникновение различных организационно-правовых форм юридических лиц, что не сделало проблему сущности юридического лица менее острой и сложной. Однако в науке гражданского права на современном этапе особых изменений по раскрытию сущности юридического лица не наблюдается. Е.А. Суханов рассматривает юридическое лицо как особый способ организации хозяйственной деятельности, заключающийся в обособлении, персонификации имущества <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Российское гражданское право: В 2 т. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права" (том 1) (отв. ред. Е.А. Суханов) включен в информационный банк согласно публикации - Статут, 2011 (2-е издание, стереотипное).

<1> См.: Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010. Т. 1: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права. С. 176.

Е.В. Богданов и Г.П. Цепов предложили теорию фикции юридического лица. Исследователи рассматривают юридическое лицо как фикцию, камуфляж. Признав это, авторы исходят из того, что воля юридического лица не может существовать в действительности и для ее возникновения необходимо действие реально существующего субъекта. Этим субъектом является лицо, выполняющее функции его органа. Причем физическое лицо должно обладать достаточным объемом собственной правосубъектности. За юридическим лицом законом, по мнению Е.В. Богданова, признается только правоспособность, а дееспособность прямо предусмотрена только за физическим лицом <1>, "юридическое лицо - лишь средство, которым человек оперирует, участвуя в гражданском обороте. Следует отказаться от наделения юридического лица правосубъектностью. Субъектом права может быть только человек (физическое лицо). Юридическое лицо должно быть признано инструментом, который право предоставляет человеку для участия в гражданском обороте" <2>.

--------------------------------

<1> См.: Богданов Е.В. Правовое положение органа юридического лица // Журнал российского права. 2001. N 3. С. 108 - 113; Он же: Сущность и ответственность юридического лица // Государство и право. 1997. N 10. С. 99; Цепов Г.П. Понятие органа юридического лица по российскому законодательству // Известия вузов. Правоведение. 1998. N 3. С. 89 - 93.

<2> Богданов Е.В. Проблема сущности юридического лица // Современное право. 2011. N 11. С. 94.

И.П. Грешников рассматривает фикцию юридического лица в ином аспекте. Автор указывает, что фикция в языке и фикция в юриспруденции - разные по смыслу и значению явления. "Если в языке слово "фикция" обозначает нечто несуществующее, вымышленное, то в праве фикция - это оператор, юридический конструктор, с помощью которого явления реальной жизни включаются в сферу права" <1>.

--------------------------------

<1> Грешников И.П. Субъекты гражданского права. СПб., 2002. С. 34, 37.

По мнению Н.В. Козловой, "юридическое лицо можно определить как созданный в соответствии с законом для определенных целей реальный субъект права, которому могут принадлежать имущественные и некоторые неимущественные права и обязанности, применимые к его искусственной природе" <1>. Автор указывает, что с точки зрения права понятие юридического лица реально, как реальны понятия "физическое лицо", "субъект права". В то же время юридическое лицо есть искусственное общественное образование в том смысле, что так или иначе оно создается людьми по правилам, установленным законом.

--------------------------------

<1> Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица: очерк истории и теории: Учеб. пособие. М.: Статут, 2003. С. 193.

На основе краткого анализа теорий о сущности юридических лиц можно сделать следующий вывод. Юридическое лицо - сложное правовое явление: "на разных этапах развития экономики на первый план выдвигались то одни, то другие признаки юридического лица в зависимости от того, какая из функций этого института превалировала на этом этапе" <1>. Попытки создать единую, универсальную теорию юридического лица, которая способна дать ответы на все вопросы, пока не завершились успехом. Скорее всего, это и невозможно сделать ввиду разницы целей, способов организации и правового статуса различных юридических лиц, что выражается в множественности их организационно-правовых форм и классификационных различиях. Каждая из теорий, предложенных учеными, имеет как сильные, так и слабые стороны.

--------------------------------

<1> Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2000. Т. 1. С. 131.

Теория директора обращает внимание на важную роль руководителя юридического лица. Теория государства в условиях признания фактическим собственником только государство еще раз признала доминирующую роль последнего в различных сферах жизни общества (однако на этом основании не следовало утверждать, что государство входит в состав созданного им юридического лица). Теория "социальной реальности" и примыкавшая к ней теория "организации" позволяют рассматривать юридическое лицо как социальное образование, несводимое к сумме индивидов; главное в юридическом лице - социальные связи и отношения, в которых находятся люди. Вместе с тем очевидно, что никакое организационное образование само по себе не является субъектом права. Что же касается современных позиций по вопросу о сущности юридического лица, то их роль в развитии учений о юридических лицах не так велика, как учение о юридических лицах 40 - 60-х гг. Современные ученые воспроизводят позиции прежних теорий, не внося ничего нового в рассмотрение данной проблемы. Если для советского периода господствующей теорией была теория коллектива, ныне на эту роль претендует теория фикции.

Приведенные выше теории юридического лица отражают чисто цивилистический подход к поиску сущности данного понятия и поэтому, как правило, исходят из принадлежности категории юридического лица гражданскому праву. Г.Е. Авилов и Е.А. Суханов подчеркивают, что конструкция юридического лица рождена потребностями имущественного (гражданского) оборота и представляет собой не межотраслевую, а гражданско-правовую категорию <1>. Поэтому очевидно, продолжают ученые, что статус юридического лица дает какой-либо организации лишь возможность самостоятельного участия в гражданско-правовых имущественных отношениях, но никак не предопределяет ее положения в других (публично-правовых) отношениях, где даже отсутствие такого статуса само по себе никоим образом не влияет на публично-правовое положение соответствующей организации и выполнение ею своих публично-правовых функций. Подобные воззрения в свое время высказывали А.В. Венедиктов, С.Н. Братусь, считающие, что отсутствует какая-либо практическая значимость в разграничении юридических лиц на публичные и частные с точки зрения гражданского права <2>.

--------------------------------

<1> См.: Авилов Г.Е., Суханов Е.А. Юридические лица в современном гражданском праве // Вестник гражданского права. 2006. N 1. Т. 6. С. 15. Нелишним будет отметить, что большинство исследователей считают, что категория "юридическое лицо" изначально формировалась не в частном, а в публичном праве. Например, С. Муромцев отмечал, что "искусственное олицетворение, или юридическое лицо, не было непосредственно произведением гражданского права", оно было "формой, которая предназначалась для того, чтобы ввести в гражданский оборот имущественные интересы общин; в этом состоял главный интерес этого понятия для публичного права" (Муромцев С. Гражданское право Древнего Рима: Лекции. М., 1883. С. 644).

<2> См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948. С. 646; Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., 1947. С. 63.

Однако не все ученые соглашались и соглашаются с подобной "пропиской" категории юридического лица. В дореволюционной России среди сторонников выделения юридического лица публичного права можно назвать Г.Ф. Шершеневича <1>, Н.С. Суворова <2>, К.Д. Кавелина <3>. Сегодня ряды сторонников юридического лица публичного права пополняются, и трудно уже понять, какая точка зрения в поиске оптимального решения о судьбе юридического лица является преобладающей и наиболее верной.

--------------------------------

<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 2005. Т. 1. С. 157.

<2> См.: Суворов Н.С. О юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 169.

<3> См.: Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам // Избранные произведения по гражданскому праву. М., 2003. С. 197.

Основной акцент в концепции публичного юридического лица связан с проблемами участия публично-правовых образований в гражданских правоотношениях. С позиции сегодняшнего времени ученые по-разному пытаются объяснить феномен публично-правового образования и его место в системе субъектов гражданского права. Ю.Н. Андреев утверждает, что "государство в целом (Российская Федерация), впрочем, как и субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, выступает как бы юридическим лицом, гражданское законодательство... лишь наделяет указанных субъектов гражданского права некоторыми признаками юридического лица", - и называет государство "квазиюридическим лицом - публично-правовым образованием" <1>. Д.В. Пятков, говоря о государстве как о субъекте гражданского права, подразумевает двух субъектов права: РФ, субъектами РФ, муниципальными образованиями в гражданском праве именуются не государство, не республики, края и области, не муниципалитеты, а отличные от них "одноименные" хозяйственные публичные организации <2>. В.Г. Голубцов приходит к выводу, что РФ и другие публично-правовые образования, являясь полноценными субъектами отношений, образуют самостоятельную разновидность субъектов гражданского права наряду с гражданами и юридическими лицами, а использование термина "юридическое лицо публичного права" применительно к гражданскому законодательству некорректно <3>. Таким образом, ученые по-своему объясняют особенности участия государства и публичных образований в гражданском обороте, но в то же время все согласны с тем, что публично-правовые образования как субъекты гражданского права подчиняются принципу юридического равенства всех участников гражданского оборота и не пользуются властными полномочиями в отношении других участников имущественного оборота. Поэтому, на наш взгляд, следует признать, что избранное Гражданским кодексом РФ деление субъектов на юридические лица и публично-правовые образования является правильным как с методологической точки зрения, так и с позиции целесообразности практического применения данных положений <4>.

--------------------------------

<1> Андреев Ю.Н. Участие государства в гражданско-правовых отношениях. СПб., 2005. С. 20, 21

<2> См.: Пятков Д.В. Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в гражданских правоотношениях: на примере разграничения публичной собственности. СПб., 2003. С. 58, 59.

<3> См.: Голубцов В.Г. Частноправовая природа государства и его место в системе субъектов гражданско-правовых отношений // Государство и право. 2010. N 6. С. 55, 58.

<4> См.: Серова О.А. Классификация юридических лиц: Монография. М., 2009. С. 160.

Проблема "вычленения" юридического лица публичного права отстаивается не только применительно к публичным образованиям, но и к государственным и муниципальным органам, учреждениям публичной власти (публично-правовые учреждения) и даже к общественным объединениям. Такой широкий подход к вопросу о понятии юридического лица публичного права был предложен В.Е. Чиркиным, ставшим первооткрывателем "объемной" трактовки юридического лица публичного права <1>. Монография "Юридическое лицо публичного права" В.Е. Чиркина послужила толчком к развитию научной мысли в этой области: кто-то критиковал позицию автора, кто-то отмечал ее достоинства <2>, но большинство ученых расценивали позицию В.Е. Чиркина как обогащающую конституционно-правовую науку и общую теорию права <3>. В приводимой классификации юридических лиц публичного права ученый выделяет четыре главных основания, не исключая существование других, которые имеют существенно меньшее значение: 1) способы отношений и связей с публичной властью; 2) организационно-правовая форма; 3) порядок создания; 4) способы деятельности <4>.

--------------------------------

<1> Такая оценка вклада В.Е. Чиркина в понятие "публичное юридическое лицо" была дана Б.А. Страшун (см.: Страшун Б.А. Важная проблема теории права // Журнал российского права. 2007. N 10. С. 149).

<2> Если и не отмечали достоинства, то не возражали против специфических особенностей, указанных В.Е. Чиркиным применительно к юридическим лицам публичного права, при этом в силу различных соображений отказывались поддержать автора в выделении данной категории в качестве самостоятельной классификационной группы юридических лиц (см.: Болгова В.В. Еще раз о юридическом лице публичного права // Вопросы экономики и права. 2008. N 5. С. 26).

<3> См.: Страшун Б.А. Указ. соч. С. 15; Арановский К.В., Князев С.Д. Пользуясь приглашением... // Журнал российского права. 2007. N 10. С. 161, 162.

<4> См.: Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. М., 2007. С. 101, 102.

А. Курбатов отмечает, что понятие юридического лица публичного права в российском правопорядке в настоящее время является сугубо доктринальным и может употребляться в трех значениях - для обозначения: 1) всех юридических лиц, выполняющих публичные функции; 2) юридических лиц, обладающих властными полномочиями; 3) государственных органов, наделенных статусом юридического лица <1>. И если для российского законодателя вопрос о публичных юридических лицах - это дело скорее времени, то для ряда зарубежных стран - вполне укоренившееся понятие. Однако если говорить о зарубежном опыте применительно к поставленному вопросу, то здесь имеются самые разнообразные трактовки этого "уникального" понятия, что зависит от сложившихся традиций и прохождения своего пути и вектора развития этой категории. К примеру, можно привести законодательство Грузии, в котором статусу публичного юридического лица посвящен отдельный Закон от 28.05.1999 N 2052-Пс (ред. от 21.11.2008) "О юридических лицах публичного права" <2>, закрепляющий следующее определение: это организации, созданные правовыми актами, независимо осуществляющие под контролем государства политическую, государственную, просветительную, культурную и иную публичную деятельность. В июле 2011 г. в Грузии разгорелась острейшая полемика относительно принятия поправок в ГК Грузии в части придания религиозным объединениям статуса юридического лица публичного права. Изначально поправки в ГК Грузии предусматривали предоставление такого статуса пяти религиозным объединениям, ко второму чтению парламент принял решение о присуждении юридического статуса публичного права всем религиозным конфессиям и течениям, пользующимся подобным статусом в странах - членах Совета Европы. Данные примеры свидетельствуют о широком подходе к выяснению и закреплению понятия "юридическое лицо публичного права". Но насколько оно нужно в России, и нужно ли?

--------------------------------

<1> См.: Курбатов А.Я. О юридических лицах публичного права // Хозяйство и право. 2009. N 10. С. 83.

<2> URL: meca.gov.ge (дата обращения 16 апреля 2012 г.).

Почему в противовес позиции авторов Концепции развития гражданского законодательства <1> вновь на повестке дня вопрос о юридических лицах публичного права? На официальном уровне впервые этот вопрос высветился в Концепции развития корпоративного законодательства до 2008 г. <2>, теперь об этом явлении говорят применительно к государственным корпорациям, в контексте их преобразования в юридические лица публичного права, для чего сегодня Минэкономразвития России готовит специальный закон. Думается, такие попытки придания юридическому лицу публичного характера неслучайны. Развитие рыночной экономики, предпринимательских отношений и частной собственности неизбежно требует новых подходов для их совершенствования: "есть объективные причины, обусловившие необходимость известной публицизации гражданского права" <3>. Нельзя сегодня не заметить, что многие правовые конструкции не вписываются в устоявшиеся во времени институты права (в нашем случае институт юридического лица). Так, это просматривается относительно саморегулируемых организаций <4>. На наш взгляд, применительно к этим категориям юридических лиц мы должны начать поиск того, что может быть отражением сущности юридического лица не частного права, а именно публичного права. Однако отказываться от того, что категория "юридическое лицо", в том числе публичное, - понятие из гражданского права, на наш взгляд, вряд ли верное утверждение <5>, поскольку именно статус юридического лица как гражданско-правовой категории отражает его суть и позволяет, например, саморегулируемым организациям участвовать в публичной сфере (нет статуса юридического лица - нет и участия в публичных отношениях), а не наоборот (нельзя создать СРО в публичной сфере). И совершенно прав А. Лисицын-Светланов относительно того, что если есть необходимость появления юридических лиц публичного права, то целесообразно вначале внести это понятие и соответствующие правила в Гражданский кодекс РФ, а "впоследствии для более развернутого регулирования можно будет принять еще и отдельный закон, такова структура законодательства, а в законотворчестве должны быть системность и порядок" <6>. Должен быть достигнут такой уровень законодательного регулирования в целом по стране, который обеспечил бы согласованность, системность и эффективность как правового регулирования, так и правоприменительной деятельности <7>.

--------------------------------

<1> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11. С. 26 - 42. (В названной Концепции не рассматривается вопрос о юридических лицах публичного права, поскольку еще в проекте Концепции развития законодательства о юридических лицах авторы отрицательно высказались относительно закрепления в действующем законодательстве понятия юридического лица публичного права.) (см.: Концепция развития законодательства о юридических лицах (проект) // Вестник гражданского права. 2009. N 2 (доступ из СПС "КонсультантПлюс")).

<2> Концепция развития корпоративного законодательства на период до 2008 г., одобренная Правительством РФ 18.05.2006 // Российская газета. 2006. 18 марта. N 4069.

<3> Богданов Е. Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве // Российская юстиция. 2000. N 4. С. 23.

Хотелось бы заметить, что отход от административных барьеров, таких как, например, лицензирование отдельных видов деятельности, так или иначе порождает привнесение публичного элемента в гражданское право. В качестве примера можно назвать Проект ФЗ N 92982-5 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу замены лицензирования обязательным страхованием гражданской ответственности", внесенный Правительством РФ и принятый в первом чтении Государственной Думой РФ (доступ из СПС "КонсультантПлюс").

<4> Не выдерживает критики и статус Центрального Банка, государственных корпораций как юридических лиц частного права (см., напр.: Лескова Ю.Г. К вопросу о гражданско-правовом статусе Центрального Банка РФ // Проблема правосубъектности: современные интерпретации: Материалы научно-практической конференции. Самара, 2007. Вып. 5. С. 112 - 116).

<5> Многие ученые обосновывают точку зрения, согласно которой для юридического лица публичного права их гражданско-правовой статус носит второстепенный характер. Тем не менее это не означает, что они не являются постоянными участниками гражданского оборота. Применительно к некоммерческим организациям можно заметить, что они в отличие от коммерческих (целью которых является извлечение прибыли через наделение последних правами юридического лица) могут осуществлять деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица при условии, что ими могут быть достигнуты цели их создания. Связано это с тем, что основные цели деятельности некоммерческих организаций лежат за пределами рыночного оборота и, следовательно, за рамками гражданского права. Их особый гражданско-правовой статус призван лишь обеспечить имущественную базу для осуществления их функций, он не является самоцелью, а призван обслуживать эти функции и поэтому имеет подсобный характер (см.: Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства: Материалы международной научно-практической конференции // Журнал российского права. 1998. N 10/11. С. 41).

<6> См.: План работы по преобразованию и ликвидации госкорпораций готов // URL: www.vpk.ru (дата обращения 16 апреля 2012 г.).

<7> О проблемах и перспективах развития правового регулирования общественных отношений см.: Матузов Н.И., Малько А.В., Шундиков К.В. Правовая политика современной России: предлагаем проект концепции для обсуждения // Правовая политика и правовая жизнь. 2004. N 1. С. 6 - 13.

Тогда, когда мы говорим о вторичности приобретения статуса юридического лица и включения соответствующих субъектов в гражданский оборот, мы действительно не находим того "зерна", той основы, которая бы наполнила смыслом весь поиск подобного явления. И здесь справедливым оказываются высказывания Е.А. Суханова относительно целесообразности введения понятия "юридическое лицо публичного права": "От обычных "юридических лиц частного права" они отличаются лишь тем, что возникли (были созданы учредителями) вне сферы гражданских правоотношений, на основе и в сфере публичного правового регулирования, хотя признание за ними самостоятельной правосубъектности имеет целью прежде всего предоставить им возможность участия именно в гражданских (частных) правоотношениях, поскольку для признания их участниками публично-правовых отношений статус юридического лица им не требуется" <1>. С этой точки зрения не видится ощутимой пользы от применения рассматриваемой конструкции к РФ, ее субъектам и муниципалитетам, поскольку действующая здесь нормативно-правовая база, основанная на признании публичных образований самостоятельной разновидностью субъектов права (отличной от физических и юридических лиц), вполне адекватна и не требует первостепенного совершенствования <2>. Вряд ли в качестве юридического лица публичного права следует признавать государственные и муниципальные органы, в закреплении и сочетании публично-правового и частноправового статусов которых найден разумный баланс, о котором почему-то забывают и даже замечают, что "если пополнять российское гражданское законодательство категорией "юридические лица публичного права", то в первую очередь к ним стоило бы отнести органы государственной власти и органы местного самоуправления, обладающие гражданской правосубъектностью" <3>. Такая точка зрения В.А. Болдырева основывается на том, что именно государственные и муниципальные органы в большей степени подчинены нормам публичного права. Однако, на наш взгляд, данный критерий ничуть не свидетельствует о наличии или отсутствии категории "юридическое лицо публичного права", все юридические лица подчинены нормам публичного права, взвешивать и подсчитывать, какое из них в большей или меньшей степени, было бы вряд ли верно.

--------------------------------

<1> Суханов Е.А. О юридических лицах публичного права // Вестник гражданского права. 2011. N 2. Т. 11. С. 7, 8.

<2> См.: Винницкий А.В. О судьбе госкорпораций и других публичных юридических лиц в контексте совершенствования гражданского законодательства // Право и политика. 2011. N 3. С. 371.

<3> См.: Болдырев В.А. О юридических лицах публичного права // Журнал российского права. 2008. N 11. С. 129.

Законодателем сегодня признается возможность наделения соответствующих органов публичного образования статусом юридических лиц (п. 9 ст. 35, п. 7 ст. 37 ФЗ от 6.10.2003 N 131-ФЗ (ред. от 25.07.2011) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" <1>; п. 7 ст. 4 ФЗ от 06.10.1999 N 184-ФЗ (ред. от 25.07.2011) "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" <2>, ст. 50 ФКЗ от 28.04.1995 N 1-ФКЗ (ред. от 30.04.2010) "Об арбитражных судах" <3>; ч. 3 ст. 1 ФЗ от 11.01.1995 N 4-ФЗ (ред. от 29.12.2010) "О счетной палате Российской Федерации" <4>).

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2003. N 40. Ст. 3822.

<2> СЗ РФ. 1999. N 42. Ст. 5005.

<3> СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589.

<4> СЗ РФ. 1995. N 3. Ст. 167.

В юридической литературе сам вопрос о возможности признания органов публичного образования юридическими лицами долгое время был дискуссионным. Для рассмотрения указанной проблемы необходимо прежде всего обратиться к освещению научной концепции об участии "системы" в гражданско-правовых отношениях, которая была рассмотрена в трудах многих видных ученых, и установить, как она сейчас укладывается в рамки действующего гражданского законодательства. По мнению А.В. Венедиктова, участниками гражданско-правовых отношений могут быть органы публичных образований <1>.

--------------------------------

<1> См.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 671, 672.

П.П. Виткявичус считал, что участником гражданских правоотношений является сама "система", а ее части (органы публичных образований) действуют как от имени последней, так и от своего имени <1>. А.В. Мицкевич также придерживался позиции, согласно которой участниками гражданско-правовых отношений являются и публичные образования, и его органы, иногда выступающие от имени публичного образования, а в ряде случаев - как самостоятельные участники гражданско-правовых отношений <2>. Противоположную позицию по рассматриваемому вопросу высказал М.И. Брагинский: "Имущественная обособленность как основной признак юридического лица, безусловно, исключает возможность одновременного выступления в гражданских правоотношениях и "целого", и его "отдельных частей", "система в целом и ее отдельные части одновременно быть субъектами гражданского права не могут" <3>. Сегодня вопрос об участии в гражданско-правовых отношениях органов публичного образования как юридических лиц также остается спорным. Так, М.В. Жабреевым высказана точка зрения о недопустимости признания органов публичного образования юридическими лицами, поскольку согласно ст. 125 ГК РФ они могут выступать только от имени соответствующего публичного образования <4>. А. Бердашкевич отмечает, что указание во многих законах на то, что органы публичного образования (под ними он понимает прежде всего субъектов публичного права) наделяются правами юридического лица, не означает "быть юридическим лицом" <5>. Напротив, С.И. Зинченко, В.А. Лапач утверждают: если в каком-либо подзаконном акте указано, что субъект наделяется правами юридического лица, это должно означать лишь одно - он признается в гражданском обороте юридическим лицом <6>. Ряд ученых поддерживают точку зрения о возможности участия в гражданском обороте органов публичного образования как юридических лиц <7>.

--------------------------------

<1> См.: Виткявичус П.П. Гражданская правосубъектность советского государства. Вильнюс, 1978. С. 87, 88.

<2> См.: Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М.: Госюриздат, 1962. С. 96.

<3> Брагинский М.И. Участие Советского государства в гражданских правоотношениях. М., 1981. С. 22 - 31.

<4> См.: Жабреев М.В. Публичные образования и их органы: гражданско-правовой статус и участие в гражданских правоотношениях // Цивилистические записки: Межвуз. сб. трудов. М., 2001. С. 128.

<5> См.: Бердашкевич А. Органы государственной власти как юридические лица // Законность. 2000. N 11. С. 32.

<6> См.: Зинченко С.А., Лапач В.А. Субъект предпринимательства как юридическое лицо // Государство и право. 1995. N 7. С. 59.

<7> См, напр.: Захаров В.А. Создание юридических лиц: правовые вопросы. М.: Норма, 2002. С. 95; Коршикова Е.А. Формы муниципального имущества для осуществления предпринимательской деятельности: Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2002. С. 124.

Исследование имеющихся в юридической литературе позиций по вопросу о возможности участия государственных органов и органов местного самоуправления не только от имени соответствующего публичного образования, но и как юридических лиц от своего собственного имени позволяет сделать следующий вывод: государство немыслимо вне деятельности государственных органов, через которые осуществляется государственное властвование. Поэтому законодатель установил в норме ст. 125 ГК РФ положения, касающиеся возможности участия органов государственной власти и органов местного самоуправления от имени соответствующего публичного образования в приобретении и осуществлении имущественных прав и обязанностей в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Категория компетенции связана с установлением публичного статуса соответствующего органа публичной власти, а потому не является гражданско-правовой. Органы публичной власти, выступая от имени соответствующего публичного образования, действуют не столько на основе норм гражданского законодательства, сколько руководствуясь нормами конституционного или административного права, и статус юридического лица им здесь как таковой не нужен. По сути, названные органы выполняют функцию представительства в соответствии с законом и собственного интереса не имеют. Однако государственные органы и органы местного самоуправления могут вступать в гражданские правоотношения, совершая гражданско-правовые сделки, которые обязывают их самих как юридических лиц. Указание в п. п. 1, 2 ст. 125 ГК РФ на то, что органы публичного образования могут выступать от имени РФ, субъекта РФ, муниципального образования, не препятствует тому, чтобы названные органы признавались "обыкновенными" юридическими лицами, поскольку статус юридического лица им нужен не для выполнения публичных функций. Модель юридического лица здесь используется в юридико-технических целях для облегчения правового регулирования отношений таких субъектов с другими участниками гражданского оборота <1>. Пункт 3 ст. 125 ГК РФ также предусматривает условия, при которых от имени РФ, субъекта РФ и муниципальных образований могут выступать как не являющиеся их органами юридические лица, так и граждане, что не означает невозможности выступать от своего собственного имени указанным субъектам права в других гражданско-правовых отношениях.

--------------------------------

<1> См.: Болгова В.В. Еще раз о юридическом лице публичного права // Вопросы экономики и права. 2008. N 5. С. 27.

Использование по отношению к государству, муниципалитетам, государственным и муниципальным органам категории публичных юридических лиц приведет к неоправданному размыванию границ последней. Справедливо замечание А.Я. Курбатова в части того, что понятием "юридическое лицо публичного права" пытаются обозначить не только юридических лиц, выполняющих публичные функции, но и публично-правовые образования, уничтожая тем самым смысл понятия юридического лица и превращая данную проблему исключительно в проблему употребления терминов <1>.

--------------------------------

<1> См.: Курбатов А.Я. Реформа гражданского законодательства: чего ожидать юридическим лицам публичного права // Legal Insignt. 2011. N 0(1) (URL: www.hse.ru (дата обращения 15 мая 2012 г.)); Он же: О юридических лицах публичного права // Хозяйство и право. 2009. N 10. С. 78.

Известно, что быть юридическим лицом - значит, участвовать в гражданском обороте, и наоборот - реализация властных функций не требует от субъекта, наделенного властью, статуса юридического лица. Но данная известность никак не вписывается в рамки саморегулирования в форме саморегулируемых организаций, построенных на обязательном членстве. Статус юридического лица здесь необходим для опосредованного участия в предпринимательских отношениях и в участии в текущей публичной деятельности. Отправной точкой, как мы уже подчеркивали, здесь является создание юридического лица, на которое накладывается особый статус "саморегулируемой организации", предопределяющий выполнение определенного публичного предназначения. СРО - это та организация, которая совмещает выполнение публичных функций с опосредованным участием в гражданском обороте (через своих членов), а точнее - участвует в нем для выполнения публичных функций.

Важно при этом понимать, что не любая СРО - публичное юридическое лицо, а только та, которая выполняет определенные публичные функции (в законодательстве термин "саморегулируемая организация" употребляется вне зависимости от того, осуществляет или нет организация такие функции). В юридической литературе было предложено выделять: 1) общественные СРО (созданные в организационно-правовой форме общественного объединения, ассоциации или союза), главная задача которых заключалась бы в защите прав своих членов, установления правил корпоративной этики; 2) публичные саморегулируемые организации, наделенные публичными полномочиями: от принятия стандартов профессиональной деятельности до проведения самостоятельных контрольных мероприятий по отношению к своим членам <1>. Однако предложенное видение "публичности" СРО вовсе не отражает всю суть подобного явления. На наш взгляд, СРО как публичное юридическое лицо предполагает отражение государственного интереса и его приоритета при определении правового статуса названной организации. В настоящее время такими СРО могут являться только те, которые основаны на обязательном членстве (как нами далее указывается, в случае отхода от принципа обязательности членства в СРО таковыми могут стать СРО, членство в которых является альтернативой лицензированию). Наличие только "корпоративной" власти у СРО, которая "существует" не только внутри СРО, но и за ее пределами (распространяется на деятельность ее членов) отнюдь не определяющее в публичном правовом статусе СРО <2>. Такая "субординация" вполне может быть объяснима в рамках гражданского (частного) права. Однако в тех случаях, когда частный субъект (СРО) наделяется полномочиями по выполнению публичных функций, не теряя своего первичного значения как юридического лица (некоммерческой организации), следовало бы выделить его среди себе подобных.

--------------------------------

<1> См.: Романовская О.В. Публичные корпорации в российском праве. М., 2010. С. 187.

<2> Хотя даже те ученые, которые считают, что публичная власть принадлежит государственным органам и органам местного самоуправления, все же отмечают публичный характер корпоративной власти (см.: Стецовский Ю.И. Огосударствление адвокатуры несовместимо с правом. Юридическая природа адвокатуры // Адвокат. 2007. N 7. С. 11, 12).

Очевидно и то, что в этом случае сочетание корпоративного регулирования и публичных функций основывается на частной природе такого субъекта, т.е. выполнение публичных функций реализуется на автономной (децентрализованной) основе. СРО - организация, основанная на членстве и учитывающая интересы своих участников (членов), и это лежит в основе определения ее статуса и отличает ее от других юридических лиц, наделенных публичными функциями, ибо главная функция корпоративного управления - обеспечить работу организации прежде всего в интересах самих членов, которые предоставили организации финансовые ресурсы. Именно такое тесное переплетение статуса СРО как корпорации и как субъекта, наделенного публичными функциями, позволяет выделить ее среди других корпоративных организаций, в том числе и среди СРО, основанных на добровольном членстве. По мнению О.В. Романовской, следует выделять публичные корпорации, к числу которых в качестве профессиональных публичных корпораций предпринимателей ученой отнесены саморегулируемые организации <1>. Такие организации действительно существуют на стыке взаимодействия и интеграции норм публичного и частного права, но сфера их деятельности, в том числе как властвующего субъекта, находится в плоскости предпринимательских правоотношений.

--------------------------------

<1> См.: Романовская О.В. Конституционно-правовые основы организации и деятельности профессиональных публичных корпораций в Российской Федерации: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Казань, 2011. С. 11, 12.

В последние годы законодателем была переосмыслена оценка публичности СРО, в частности, речь идет о саморегулируемых организациях арбитражных управляющих (далее - СРО АУ) <1>. Вплоть до 2008 г. СРО АУ были наделены достаточно широкими полномочиями по отбору кандидатур арбитражных управляющих. Данное положение законодательства подвергалось жесточайшей критике <2> в связи с тем, что СРО АУ вряд ли могли рассматриваться как работодатели, но по сути ими являлись. ФЗ от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <3> изменен порядок утверждения арбитражного управляющего: заявитель или собрание кредиторов вправе не только выбрать саморегулируемую организацию, которая предложит кандидатуру арбитражного управляющего, но и предложить кандидатуру конкретного арбитражного управляющего (абз. 6 п. 2 ст. 12, абз. 11 п. 2 ст. 37, абз. 10 п. 2 ст. 39, абз. 9 п. 3 ст. 41 и абз. 7 п. 1 ст. 73 названного Закона), в том числе на первом собрании кредиторов. В случае получения определения суда о принятии заявления о признании должника банкротом, в котором не указана кандидатура арбитражного управляющего, или протокола собрания кредиторов о выборе саморегулируемой организации заявленная саморегулируемая организация представляет кандидатуру арбитражного управляющего из числа своих членов, изъявивших согласие быть утвержденными судом в деле о банкротстве. Данное правило вновь не выдерживает замечаний ученых-правоведов. Так, А.А. Сафронова отмечает, что названные изменения привели к тому, что заявитель и должник вообще лишились права отвода кандидата, которым обладали в предыдущей редакции Закона <4>. В этой связи является интересной точка зрения Е.А. Суханова, который согласен с тем, что существует необходимость внесения изменений в действующий ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 06.12.2011) "О несостоятельности (банкротстве)" <5> в части введения альтернативного способа участия независимого арбитражного управляющего, не являющегося членом саморегулируемой организации и зарегистрированного при арбитражном суде, последнее обосновывается тем, что у сторон арбитражного спора будут сохранены гарантии реализации права выбора кандидатуры арбитражного управляющего, представляемой к утверждению арбитражным судом <6>. И, кроме того, введение такого правила позволит отказаться от обязательности членства в данных организациях, и, соответственно, правовой статус СРО АУ вполне будет вписываться в рамки гражданского права (с точки зрения гражданской правосубъектности).

--------------------------------

<1> Деятельность арбитражных управляющих не является предпринимательской, что после долгих дискуссий в научной среде нашло свое закрепление в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Однако в настоящей работе мы считаем необходимым обратиться в том числе и к статусу СРО АУ и ее членов, поскольку они также отражают складывающийся механизм саморегулирования, элементы которого просматриваются в предпринимательских отношениях.

<2> См., напр.: Дорохина Е.А. Арбитражное управление в системе банкротства: Монография. М., 2008. (Доступ из СПС "КонсультантПлюс"); Попондопуло В.Ф. Проблемы совершенствования законодательства о банкротстве // Правоведение. 2006. N 3. С. 29, 30.

<3> СЗ РФ. 2009. N 1. Ст. 4.

<4> См.: Сафронова А.А. О некоторых особенностях новой редакции ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) // Вестник Арбитражного суда города Москвы. 2009. N 1. С. 20.

<5> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

<6> См.: Суханов Е.А. Процедура банкротства - важный элемент экономико-правовых отношений (рецензия на монографию О.М. Свириденко "Концепция несостоятельности (банкротства) в России") // Журнал российского права. 2009. N 8. С. 104.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 24.06.2009 N 11-П определил позицию относительно сочетания правовых средств: "При выборе средств и способов правового воздействия... федеральный законодатель, учитывая социальные, экономические и иные факторы, а также исходя из неоднократного характера соответствующих правоотношений, вправе прибегать к их регулированию с использованием правовых средств не только в рамках одной отраслевой модели" <1>. Таким образом, государство, вовлекая в свою управленческую структуру механизм саморегулирования в виде правового средства саморегулируемой организации, наполняет его особым содержанием. При этом такая категория охватывает все признаки "обыкновенного" юридического лица (юридического лица частного права), а помимо их включает дополнительные признаки, позволяющие относить публичные юридические лица к особой разновидности правосубъектных организаций <2>. Недопустимо формирование конструкции юридического лица публичного права путем вывода ее из сферы гражданско-правового регулирования <3>. И не нужно стараться это делать, но отказываться в гражданском праве от конструкции юридического лица публичного права вряд ли верно. Почему-то мы не считаем аномальным, например, публичный договор, закрепленный на уровне ГК РФ, и это не является случайным или неправильным. На наш взгляд, система юридических лиц, выстроенная на основании учета и взаимосвязи публично-правовых и частных интересов, вовсе не нарушает ее основополагающих принципов построения, а, наоборот, наполняет ее и обогащает. Мы поддерживаем позицию, обоснованную многими учеными (О.А. Ястребова, А.В. Винницкого, В.И. Лафитского), согласно которой общее понятие юридического лица должно быть сохранено в ГК РФ, в котором одновременно с этим целесообразно закрепить, хотя бы в общих чертах, положения о юридических лицах публичного права как особой разновидности организаций, для которых установлены специальные требования для участия в гражданском обороте <4>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2009. N 28. Ст. 3581.

<2> См.: Усков О.Ю. Юридические лица публичного права: понятие и виды // Журнал российского права. 2010. N 6. С. 104. Важно заметить, что попытки дать общее (межотраслевое) определение юридического лица приводят авторов к признакам, давно устоявшимся в цивилистике (см.: Косякова Н.И. Юридические лица в современном праве и их межотраслевые связи // Юриспруденция. 2009. N 13 (URL: www.pravorggu.ru, дата обращения 16 апреля 2012 г.).

<3> См.: Серова О.А. Теоретико-методологические и практические проблемы классификации юридических лиц современного гражданского права: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2011. С. 15.

<4> См.: Ястребов О.А. Юридическое лицо публичного права: сравнительно-правовое исследование: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2010. С. 17; Винницкий А.В. О судьбе госкорпораций и других публичных юридических лиц в контексте совершенствования законодательства // Право и политика. 2011. N 3. С. 373; Лафитский В.И. К вопросу о юридических лицах публичного права // Журнал российского права. 2011. N 3. С. 105.

При выявлении специфики юридического лица публичного права важно не просто перечислить все стороны проявления различных видов юридических лиц публичного права, а четко определить дополнительные признаки, которые могут охарактеризовать их с точки зрения особенностей закрепленного за ними правового статуса, показать необходимость их существования наряду с юридическими лицами частного права, поскольку других правовых конструкций, в том числе "живущих в лоне" административного права, для объяснения таких субъектов быть просто не может, да и не должно быть.

В.И. Лафитский выделил следующие общие признаки юридических лиц публичного права: 1) целью создания является решение особо значимых для государства и общества задач; 2) статус закреплен в специально принимаемых для реализации этой цели законодательных и иных нормативных актах; 3) сочетают в своей деятельности публично-правовые и частноправовые функции; 4) общие нормы гражданского законодательства применяются к ним в ограниченном размере; 5) собственность, закрепленная за ними, имеет целевое предназначение; 6) закрепляются гарантии независимого осуществления их функций; 7) устанавливается особый порядок ликвидации <1>.

--------------------------------

<1> См.: Лафитский В.И. Указ. соч. С. 106.

О.В. Романовская предлагает сформулировать несколько основных признаков, которые бы обусловили видовое выделение юридических лиц публичного права: публично-правовое образование; особое целевое назначение - реализация общественных интересов; интегрирование в систему государственного управления; наличие управленческих полномочий; публичное предназначение имущества; особый порядок создания; наличие публично-правовой ответственности за выполнение возложенных функций <1>.

--------------------------------

<1> См.: Романовская О.В. Указ. соч. С. 12.

Ряд ученых попытались отказаться от многочисленных признаков юридического лица публичного права. Согласно точке зрения О.А. Ястребова в качестве главного основного разграничения юридических лиц следует признать критерий интегрированности юридического лица в систему публичного управления <1>, наличие же властных полномочий не является признаком, характеризующим все возможные в современном государстве юридические лица публичного права <2>. Такое видение существенно размывает границы между частными и юридическими лицами, что может привести к необоснованно широкому толкованию юридических лиц публичного права <3>.

--------------------------------

<1> См.: Ястребов О.А. Указ. соч. С. 6.

<2> См.: там же. С. 46.

<3> В итоге так и получилось: автор к числу юридических лиц публичного права отнес государство, государствоподобные и административно-территориальные образования, муниципальные образования, органы публичной власти, государственные учреждения, государственные предприятия, государственные корпорации, государственные фонды, некоммерческие профессиональные организации, саморегулируемые организации, общественные объединения, политические партии, религиозные организации (см.: Ястребов О.А. Указ. соч. С. 49, 50).

Поэтому О.Ю. Усков в качестве дополнительного признака, позволяющего отнести с гражданско-правовой точки зрения правосубъектные организации к юридическим лицам публичного права, рассматривает наличие публично-властных полномочий <1>. При этом, как правильно отмечает А.В. Винницкий, применительно к юридическим лицам вряд ли стоит говорить о "чистоте" публично-властных полномочий. Ученый в качестве базового отличительного признака публичных юридических лиц называет наделение их отдельными государственными, муниципальными или иными общественно значимыми функциями, которые могут существовать не только посредством властно-распорядительных полномочий, но прежде всего путем обслуживания частных лиц (Фонд "Сколково", Госкомпания "Автодор" и др.) либо на основе публично-частного партнерства и принципов взаимной заинтересованности (Агентство по страхованию вкладов, Госкомпания "Внешэкономбанк") <2>. К сожалению, далее автор приходит к выводу о решающем значении общественной пользы от реализации возложенных на юридическое лицо публичных функций. На наш взгляд, это второстепенно в том смысле, что общественная польза имеется у многих юридических лиц, в том числе частного права.

--------------------------------

<1> См.: Усков О.Ю. Юридические лица публичного права // Журнал российского права. 2010. N 6. С. 104.

<2> См.: Винницкий А.В. Указ соч. С. 372.

Предпочтительнее все-таки при выделении юридического лица публичного права исходить из публично-властных функций последнего <1>, что основано на принципах частно-публичного проникновения и взаимной заинтересованности. Смысл публично-властных функций в том, что организация выполняет публичное предназначение, отстаивает публичные (государственные) интересы <2> властью, данной ей законом. Властные полномочия проистекают также из общественных связей и своего рода представляют общественную власть.

--------------------------------

<1> Справедливо замечает Т.В. Сойфер, что некоммерческие организации, деятельность которых направлена на удовлетворение публичных интересов, в той или иной степени наделяются властными полномочиями, которые реализуются за пределами гражданско-правового регулирования, но их наличие в целом оказывает влияние на гражданско-правовой статус некоммерческой организации как юридического лица (см.: Сойфер Т.В. Концептуальные основы систематизации некоммерческих организаций // Вестник российской правовой академии. 2011. N 3. С. 45).

<2> В данном случае "публичные" интересы также представляют собой интересы не только корпорации как субъекта предпринимательской и хозяйственной деятельности, но и государства. При этом речь идет о регулятивных системах, сложившихся внутри общества.

При этом публично-властные функции юридического лица публичного права все-таки отличны от себе подобных, закрепленных за государственными и муниципальными органами <1>, хотя и признаются государством как средства упорядочивания соответствующих отношений. Поэтому предложения о выстраивании интеграции корпораций в структуру органов государственного управления <2> бесперспективны. Поводом к такой трактовке сущности публичных юридических лиц, по-видимому, стала позиция Конституционного Суда РФ, согласно которой "Конституция РФ не запрещает государству передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти негосударственным организациям, участвующим в выполнении функций публичной власти" <3>. Тем не менее, на наш взгляд, в приведенной выше формулировке Конституционного Суда ничего не говорится о передаче функции законодательной и судебной власти, а также о полной замене СРО исполнительных органов власти. Кроме того, ФЗ "О саморегулируемых организациях" не устанавливает напрямую возможность передачи публичных функций СРО.

--------------------------------

<1> Например, у юридических лиц публичного права в отличие от государственных органов отсутствует возможность принимать нормативные акты. А.Л. Кононов подчеркивал, что "невозможно и делегирование им (имеется в виду СРО) полномочий (компетенции) органов государственной власти, равно как и функции правового нормотворчества" (Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова по делу о проверке конституционности абз. 8 п. 1 ст. 20 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина А.Г. Меженцева // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. N 1. С. 47).

Иная сущность негосударственного управления отмечается также Д.М. Овсянко: действующее законодательство, по его мнению, не наделяет частные организации государственно-властными полномочиями (см.: Овсянко Д.М. Административное право: Учеб. пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 13).

<2> См.: Романовская О.В. Указ. соч. С. 25; Баймуратова З.М. Саморегулируемые организации в сфере предпринимательской деятельности: административно-правовой аспект: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 19.

<3> Постановление Конституционного Суда РФ от 19.05.1998 N 15-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" // СЗ РФ. 1998. N 22. Ст. 2491.

Публичность СРО отнюдь не тождественна публичности правового статуса тех организаций, которые выполняют полномочия федерального органа государственной власти и тем самым осуществляют государственное регулирование. Так, в отличие от членов СРО нотариусы совершают свои действия от имени РФ, что гарантирует не только публичное признание, но и доказательственную силу нотариально оформленных документов <1>. Федеральные бюджетные учреждения и автономные учреждения осуществляют полномочия федерального органа государственной власти по исполнению публичных обязательств перед физическим лицом, подлежащих исполнению в денежной форме. Согласно п. 2 Правил осуществления федеральным бюджетным и автономным учреждением полномочий федерального органа государственной власти (государственного органа) по исполнению публичных обязательств перед физическим лицом, подлежащих исполнению в денежной форме, и финансовому обеспечению их осуществления, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 02.08.2010 N 590, публичными обязательствами являются обязательства РФ перед физическими лицами, подлежащие исполнению учреждением от имени федерального органа государственной власти. Финансовое обеспечение учреждением полномочий федерального органа государственной власти (государственного органа) по исполнению публичных обязательств осуществляется в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных на указанные цели (п. 9 приведенных Правил) <2>. Таким образом, в тех случаях, когда возлагается выполнение полномочий государственных органов на соответствующие организации, законодателем вводится правило, по которому последние выступают от имени РФ (либо соответствующих органов), и устанавливается финансовое обеспечение их осуществления. Применительно к СРО таких правил законодатель не установил. Спорно и то, что СРО могут выполнять государственно-управленческую деятельность, поскольку СРО не свойственны функции по реализации исполнительной власти. СРО наделяются внутриорганизационными полномочиями (в ряде случаев характеризующихся даже вертикальной властной природой), а это выводит их из числа органов исполнительной власти в их государственно-правовом понимании.

--------------------------------

<1> См.: Тосунян Г.А. Указ. соч. С. 37.

<2> СЗ РФ. 2010. N 32. Ст. 4331.

Э.В. Талапина, отмечая, что в ряде развитых стран политика "приватизации" государства достигла уже той стадии, когда саморегулируемые организации, получившие публичные функции, преобразуются в квазигосударственные органы <1>, тем не менее приходит к следующему выводу: "уж чересчур частные эти субъекты, слишком велик соблазн реализации ими собственных коммерческих интересов" <2>. Далеко не всем очевидно, что СРО готовы к выполнению публичных функций, так как существует угроза их подчинения корпоративному интересу, поскольку названные организации действуют на основе норм ГК РФ и вольны поступать как угодно <3>.

--------------------------------

<1> См.: Талапина Э.В. Публичное право и экономика: Курс лекций. М., 2011. С. 269.

<2> Там же. С. 274.

<3> См.: Зенькович Е.В. Указ. соч. (Доступ из СПС "КонсультантПлюс".)

Смешивать государственные органы и органы местного самоуправления с институтами гражданского общества вряд ли возможно, как нельзя не согласиться с тем, что юридические лица (некоммерческие организации) - часть гражданского общества, в рамках закона действуют автономно, но под контролем органов государственной власти и сами никогда не становятся органами государственной власти <1>. Справедливо замечание В.В. Долинской в части того, что развитие рыночной экономики и как следствие такой характеристики организованной системы, как саморегулирование при взаимодействии с государственным регулированием влечет за собой "перенесение" части властных полномочий на физические и юридические лица, не являющиеся соответственно должностными лицами, государственными и муниципальными органами <2>.

--------------------------------

<1> См.: Глазунова Н.И. Система государственного управления: Учебник для вузов. С. 243. (В настоящее время предпринимаются попытки доказать, что не могут быть отнесены к институтам гражданского общества некоммерческие организации, хотя и имеющие общественно полезные цели, но создаваемые государством или не обладающие следующими признаками: добровольность создания организации и участия в ней; самостоятельность в осуществлении деятельности и определения ее направлений; самоуправление; независимость от государства и его органов (см.: Сойфер Т.В. Объективные факторы развития гражданского законодательства о некоммерческих организациях // Вестник Российской правовой академии. 2011. N 2. С. 36)).

<2> См.: Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции: Монография. М., 2006. С. 98.

В аналитическом докладе "Об итогах анализа практики применения законодательства Российской Федерации о саморегулируемых организациях в отдельных сферах и отраслях экономической деятельности", подготовленном Департаментом развития малого и среднего предпринимательства при участии Департамента корпоративного управления Минэкономразвития России в 2010 г., было отмечено, что "в создаваемых вновь организациях (имеется в виду саморегулируемые организации) формируются структуры, наделенные сходным с органами государственной власти функционалом, но не дублирующие, а замещающие или "вспомогательные", обладающие значительным потенциалом в смысле повышения качества регулирования отраслей". СРО "помогают" государственному управлению, но по ту сторону власти <1>. Наша позиция основана на концепции саморегулирования как самостоятельного регулирования лицами отношений между собой, а не как продолжение государственного регулирования, которое выражается в наделении организаций функциями государственных органов.

--------------------------------

<1> См.: Талапина Э.В. Публичное право и экономика: Курс лекций. С. 274.

Еще раз подчеркнем - публично-властные функции накладываются на статус юридического лица - субъекта, признаки которого определены в ст. 48 ГК РФ. Это означает, что такое юридическое лицо будет выполнять публичное предназначение именно в рамках имущественного оборота, ибо само существование межотраслевого законодательства предопределено имущественным оборотом. Для саморегулируемых организаций это означает, что посредством установления правил для своих членов и осуществления за ними контроля названные организации опосредованно участвуют в гражданском обороте. Через моделирование определенной общественной связи категория юридического лица оказывает регулятивное воздействие на общественные отношения, упорядочивает поведение субъектов оборота <1>.

--------------------------------

<1> См.: Серова О.А. Теоретико-методологические и практические проблемы классификации юридических лиц современного гражданского права: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. С. 24.

Таким образом, можно отметить, что саморегулируемые организации могут наделяться публичными функциями и как следствие должны рассматриваться как юридические лица публичного права, имеющие двойную природу - субъектов гражданского права и субъектов публичных отношений. Вполне закономерен вывод о необходимости разграничения отношений, с одной стороны, между государством и саморегулируемой организацией и, с другой стороны, отношений, которые возникают между членами саморегулируемой организации и самой организацией. Если в первом случае можно говорить о публичных отношениях, то во втором случае - это частные отношения, существующие в рамках гражданского права. Так же, как государственная корпорация, саморегулируемая организация позволила объединить функции частноправового характера и публично-правовые функции. Применительно к госкорпорациям В.П. Мозолин отметил, что "экономической основой сочетания этих функций является инновационно-управленческий характер их деятельности" <1>, и такая же характеристика вполне может быть применима к саморегулируемым организациям. В.С. Белых, задаваясь вопросом об оценке такого положения СРО, дает следующий ответ: "...если бороться за чистоту цивилистического типа регулирования, ответ ясен: необходимо устранить эту двойную природу. Напротив, если повернуться в очередной раз лицом к рыночной экономике, указанное сочетание частно- и публично-правовых начал - желаемый результат социального прогресса общества" <2>. Экономический оборот в рамках любой государственной социально-экономической системы носит смешанный характер, предполагающий участие в нем не только субъектов, извлекающих прибыль, но и многочисленных субъектов, регулирующих, координирующих и контролирующих экономический оборот, "изоляция их по отдельным отраслевым группам (гражданского, финансового, административного, таможенного права), часто в угоду доктринальных воззрений, не способствует отражению в нормах права реальных экономических отношений" <3>.

--------------------------------

<1> Мозолин В.П. Государственная корпорация vs акционерное общество // Журнал российского права. 2010. N 5. С. 19.

<2> См.: Белых В.С. К вопросу о юридическом лице публичного права (URL: http:www.secandsafe.ru, дата обращения 21 апреля 2012 г.).

<3> Пилецкий А.Е. Теоретические проблемы предпринимательской правосубъектности в смешанной экономике: Монография. М., 2005. С. 23.

Переходя в плоскость обобщенного понятия юридического лица публичного права, следует отметить, что, как правило, корпоративная природа данного явления наиболее ярче позволяет отразить его сущность с точки зрения частного права (ибо здесь просматриваются элементы саморегулирования). Сложнее это преподнести относительно унитарных форм юридических лиц публичного права, по своему нормативному статусу наиболее близких к государству (государственным органам). Одно то, что они создаются соответствующими публичными образованиями и их происхождение обусловлено вмешательством государства в дела этих лиц, привносит в содержание данного явления еще один публичный элемент названной конструкции, отстраняя на задний план их частноправовую природу. В этой связи можно согласиться с точкой зрения С.А. Зинченко и В.В. Галова, согласно которой в государственных корпорациях мера "публичности" является определяющей в их правовом статусе в отличие от саморегулируемых организаций, в которых указанная "публичность" в значительной степени сочетается с частноправовыми элементами, которые являются преобладающими (решающими) в их статусе <1>.

--------------------------------

<1> См.: Зинченко С.А., Галов В.В. Саморегулируемые организации в законодательстве России: проблемы и решения // Корпорации и учреждения: Сб. ст. / Отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2007. (Доступ из СПС "КонсультантПлюс".)

В настоящее время предложения о внесении изменений в законодательство РФ, устраняющих проблемы "невписания" в действующую систему законодательства отдельных юридических лиц, и план их реализации нашли отражение в утвержденном главой Правительства РФ 29 декабря 2010 г. графике мероприятий по преобразованию и ликвидации государственных корпораций и государственной компании "Автодор" <1>. Согласно названному документу Минэкономразвития России и Минюст России должны подготовить проект федерального закона, суть которого заключается во введении организационно-правовой формы "юридическое лицо публичного права" и преобразование в нее ныне существующих государственных корпораций. Такая же точка зрения отражена и в современной юридической литературе. Так, А.Я. Курбатов считает возможным использовать понятие "юридическое лицо публичного права" для законодательного закрепления организационно-правовой формы юридических лиц, предназначенных для выполнения публичных функций, но статус которых определяется нормами гражданского законодательства <2>. Подобный подход к выделению только одной разновидности юридических лиц публичного права и рассмотрения ее как организационно-правовой формы юридического лица не вписывается в каноны гражданского права и свидетельствует только о смене терминов. Получается, мы опять с упорством идем к тому, с чего начинали, чего опасаемся и видим бесперспективным, - к многообразному перечню организационно-правовых форм некоммерческих организаций.

--------------------------------

<1> URL: www.economy.gov.ru (дата обращения 17 ноября 2012 г.).

<2> См.: Курбатов А.Я. Реформа гражданского законодательства: чего ожидать юридическим лицам публичного права // Legal Insignt. 2011. N 0(1) (URL: www.hse.ru, дата обращения 20 апреля 2012 г.).

На наш взгляд, вопрос о появлении юридических лиц публичного права требует своего скорейшего разрешения как с точки зрения теоретического подхода к выявлению сущности и понятия юридических лиц, так и с позиции практического осмысления такого явления. Однако в том ракурсе, в каком он решается ныне, вряд ли это будет верным. Хотя бы даже исходя из отсутствия какой-либо логики: частное юридическое лицо - это вид юридического лица, а публичное юридическое лицо - это организационно-правовая форма. Понятие юридического лица и понятие юридического лица публичного права соотносятся как род и вид <1>. Классификация юридических лиц должна быть слажена, системно выстроена и не может основываться на одной ступени (уровне) деления одновременно на разных критериях. В противном случае это может привести к тем последствиям, которые существуют сегодня относительно применения норм, закрепляющих систему юридических лиц, выстроенную одновременно по двум критериям: организационно-правовые формы и направления деятельности. В частности, согласно ныне действующему законодательству РФ внутри одной организационно-правовой формы (общественного объединения, религиозного объединения) можно выделить другую организационно-правовую форму (общественное учреждение, учреждение профессионального религиозного образования) <2>, а это, в свою очередь, подрывает основы правового положения названных организаций.

--------------------------------

<1> См.: Усков О.Ю. Юридические лица публичного права // Журнал российского права. 2010. N 6. С. 104.

<2> См. подробнее: Лескова Ю.Г. К вопросу о критериях разграничения коммерческих и некоммерческих организаций // Государство и право: вопросы методологии, теории и практики функционирования: Сб. науч. ст. / Под ред. А.А. Напреенко; Федер. Агентство по образованию. Самара, 2006. Вып. 2. С. 248.

Внутри некоммерческих организаций необходимо выделять частные и публичные юридические лица. Именно в рамках некоммерческих организаций возможно такое разграничение. По сути, некоммерческие организации создаются прежде всего для достижения общественных благ, которые, в свою очередь, могут быть отражением публичного интереса. Согласно заданной классификации как внутри юридических лиц частного, так публичного права существуют унитарные и корпоративные организации (данная классификация необходима и обусловлена особенностями тех связей, которые существуют внутри этих организаций). Саморегулируемые организации, единственные из всей системы юридических лиц, могут быть как публичными корпоративными юридическими лицами, так и частными корпоративными юридическими лицами. Такое разграничение саморегулируемых организаций позволит избежать ошибочной позиции относительно существования только публичных саморегулируемых организаций <1>.

--------------------------------

<1> Такая позиция отражена многими учеными. См., напр.: Денисов С.А. Саморегулирование или самоорганизация // Гражданское право современной России / Сост. О.М. Козырь и А.Л. Маковский. М., 2008. С. 35.

Проникновение цивилистического понятия юридического лица в публично-правовую сферу не является плодом воображения, а предопределено развивающимися экономическими и прежде всего предпринимательскими отношениями, где саморегулирование занимает свою нишу во властно-регулятивных отношениях. Это, в свою очередь, порождает необходимость нового осмысления межотраслевых связей между участниками, которыми могут выступать юридические лица как частного, так и публичного права. Односторонний (узкоотраслевой) подход к изучению феномена юридического лица не способен в полной мере раскрыть эту фундаментальную категорию <1> в предпринимательских отношениях, что является одной из причин публицизации гражданского законодательства и самого права <2>, а может быть, это в какой-то степени все-таки подтверждает необходимость принятия Предпринимательского кодекса <3>, в котором нашли бы отражение такие своеобразные объединения предпринимателей, как саморегулируемые организации, холдинги, финансово-промышленные группы. И речь в таком случае мы должны вести о дуализме законов, содержащих нормы как частного, так и публичного права, принятие которых будет считаться оправданным в случае, если в рамках общественных отношений формируются и обособляются такие их специфические сегменты, эффективное регулирование которых уже не может быть обеспечено существующими законодательными актами <4>. Пример тому - СРО: различия статуса СРО, выполняющей публично-властные функции, и СРО, у которой они отсутствуют, нельзя не учитывать. Публично-правовой статус первых никак не обозначен, а "потому задача административной реформы по "втягиванию" СРО в обновленное государственное управление не решена" <5>. Именно поэтому считаем необходимым закрепить в законе понятие "публичная саморегулируемая организация" наряду с саморегулируемой организацией, не обладающей публично-властными функциями (при этом считаем, что любое юридическое лицо публичного права в своем наименования должно отражать элемент публичности). Причем признак "публичности" в гражданском законодательстве применительно к СРО должен отражать факт особой (публично-корпоративной) взаимосвязи с членами такой организации. Высказанное же в юридической литературе предложение о разграничении саморегулируемых организаций (основанных на членстве лиц, ведущих предпринимательскую деятельность, для ведения которой требуется получение специального разрешения, и саморегулируемых ассоциаций (для обозначения всех организаций, обслуживающих саморегулирование) <6>, вряд ли сможет отразить всю особенность правового статуса названных организаций, но привести к еще большей путанице сможет.

--------------------------------

<1> См.: Белых В.С. К вопросу о юридическом лице публичного права // URL: http: www.secandsafe.ru (дата обращения 21 апреля 2012 г.).

<2> В частности, такой вывод прослеживается из исследования работ В.П. Мозолина, В.И. Лафитского и др. (см.: Мозолин В.П. Правовой статус государственных корпораций и юридическая природа права собственности на принадлежащее ей имущество // Журнал российского права. 2009. N 1. С. 21, 22; Лафитский В.И. К вопросу о юридических лицах публичного права // Журнал российского права. 2011. N 3. С. 105, 106).

<3> Мы не сторонники необходимости принятия в России Предпринимательского кодекса. Как свидетельствует опыт Украины, принятие Хозяйственного кодекса породило больше проблем, нежели их решений. Вспыхнувшая с новой силой в 2011 г. в Казахстане дискуссия о целесообразности принятия здесь самостоятельного Предпринимательского кодекса позволила обосновать многим видным ученым свое отрицательное отношение к появлению такого правового акта (см.: Сулейманов М. Хозяйственный (предпринимательский) кодекс: улучшение законодательной системы или ее развал // Юрист. 2011. N 7. С. 22 - 30).

<4> См.: Коршунов Н.М. Противостояние "хозяйственников" и "цивилистов" в контексте частного и публичного права // Предпринимательское право. 2011. N 1. С. 3.

<5> Талапина Э.В. Публичное право и экономика: Курс лекций. С. 274.

<6> См.: Грачев Д.О. Правовой статус саморегулируемой организации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 7, 8.

Сама же разработка понятия "публичное юридическое лицо" требует кропотливого труда и не только цивилистов, но и государствоведов, которые должны прийти к "общему знаменателю". Особая значимость для общества некоторых объектов гражданских правоотношений предопределила в свое время необходимость установления новых правил регулирования отношений <1>. Теперь настала очередь субъектов предпринимательских отношений - юридических лиц.

--------------------------------

<1> См.: Богданов Е.В. Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве. С. 23.