7.4. Некоторые гормональные эффекты при экспериментальных и клинических нарушениях тонкой кишки

В начале 80-х годов появилось много публикаций, в которых сообщалось, что переход от голодного состояния к сытому сопровождается, изменением уров­ня ряда кишечных и других гормонов в крови (Вез- йегшап ей а1., 1982; СЬашрхоп ей а1., 1982; Виг- с1ю1 ей а1., 1983 ; СГогйе, ВигсЬо!, 1985, и др.). Получен также ряд фактов, свидетельствующих, что у человека и животных существует постпрандиальное повышение уровня различных гормонов в крови, в частности гастрина, энтероглюкагона, мотилина, ВИПа, ГИПа, холецистокинина, соматостатина, пан­креатического полипептида, нейротензина и многих других (обзоры: Сий геди1айогу рерйгбеБ..., 1987; Иа1зЬ, 1987; Уатаба, 1987). Прямыми опытами была продемонстрирована стимуляция щитовидной железы, надпочечников и гипоталамо-гипофизарной системы под влиянием пищевых нагрузок у собак с различными операциями на тонкой кишке (см.: Уголев н др., 1989). С другой стороны,установлено, что нарушения процессов ассимиляции, связанные с синдромом мал- абсорбции, влекут за собой не только изменения структуры кишечной слизистой, но и нарушения функ­ций и ответных реакций щитовидной железы, половых желез и надпочечников. Функции этих органов вос­станавливаются после нормализации состояния пище­варительной системы (ТгграйЫ ей а1., 1975). В частности, показано, что у здоровых людей белковый завтрак повышает уровень большинства исследованных гормонов: гастрина - примерно на 50%, инсулина - на 160%, глюкагона - на 75%, тиреотропного гормона - на 40%, соматотропного гормона - на 240%, АКТГ - на 75% и т. д. (см. Уголев и др., 1989).

Важная роль различных отделов кишечника в раз­витии постпрандиальных реакций была показана в прямых экспериментах на собаках с различными опе­рациями. Первоначально совместно с Н. Б. Скворцо­вой и М. И. Думешем, а затем совместно с М. А. Ла- бушевой и Я. М. Вахрушевым нами было продемонстри­ровано, а в других лабораториях подтверждено, что удаление у собак двенадцатиперстной кишки полнос­тью снимает развитие лейкоцитоза в первые часы после еды. Точно так же эта операция предупреждает постпрандиальные гормональные ответы некоторых эн­докринных желез.

Нами совместно с М. А. Лабушевой и Я. М. Вахру­шевым (Вахрушев и др., 1983; Уголев и др., 1989) продемонстрировано, что удаление или изоляция две­надцатиперстной кишки, удаление или изоляция 2/3 тонкой кишки (2/3 тощей и 2/3 подвздошной) приво­дят к значительным как базальным, так и постпран- диальным гормональным сдвигам в периферической крови собак по сравнению с интактными животными и либо меняют время развития пищевого лейкоцитоза, либо предотвращают развитие этой реакции (табл. 7.3). Так, было показано, что у интактных животных после еды мяса (белковый завтрак, белковая нагруз­ка) развивается пищевой лейкоцитоз. Уровень гаст­рина у этих животных через 1 ч после еды заметно повышен, а через 4 ч возвращается к норме. Уровни трииодтиронина и тироксина после белковой нагрузки увеличены. Через 1 и 2 ч после еды мяса уровен

ь

инсулина превышает базальный, а через 4 ч нормали­зуется .

У дуоденэктомированных собак белковая нагрузка не вызывает развития пищевого лейкоцитоза. У этих животных имеют место резкое (на 70-80%) повышение базального уровня гастрина и в сущности отсутствие гастринового эффекта на белковый завтрак. Уровень трииодтиронина через 1 и 2 ч после еды повышен. Похожая реакция наблюдается в случае тироксина. Инсулярная реакция на мясо у дуоденэктомированных животных невелика через 1 ч и значительно увеличи­вается через 2 и 4 ч.

У собак с изолированной двенадцатиперстной киш­кой развитие пищевого лейкоцитоза запаздывает. Лишь через 4 ч после еды пищевой лейкоцитоз замет­но увеличивается по сравнению с базальным уровнем. Отмечено повышение уровня гастрина через 2 ч после еды. Уровни тироксина, трииодтиронина и инсулина после белковой нагрузки практически не меняются.

После удаления 2/3 тонкой кишки у собак пищевой лейкоцитоз отсутствует, а базальный уровень инсу-лина повышается примерно на 50%. Уровни гастрина, трииодтиронина и тироксина остаются практически без изменений.

Изоляция 2/3 тонкой кишки, как и резекция этой части, а также дуоденэктомия, предотвращает разви­тие пищевого лейкоцитоза. Уровни инсулина и три­иодтиронина у таких животных через 1 ч после по­ступления пищи увеличиваются, а затем приближаются к исходному. Уровни гастрина и тироксина у живот­ных с изоляцией 2/3 тонкой кишки после еды мяса практически не меняются.

Полученные данные демонстрируют важную роль различных отделов пищеварительного тракта в форми­ровании гормонального фона организма и его измене­ниях после приема пищи. При этом переход от голод­ного состояния к сытому сопровождается изменением уровня ряда гормонов в крови, и этот процесс в действительности более сложен, чем предполагалось ранее. Если рассматривать изменения уровня лейко­цитов как один из показателей СДД пищи, то следует вновь отметить значительную роль желудочно-кишеч­ного тракта не только в переработке и всасывании пищи, но и в формировании комплекса нервных и гор­мональных реакций, характеризующих сытое состояние организма.

Дуоденэктомия приводит к резкому ослаблению первоначального эффекта пищевой нагрузки. Уровни гастрина, инсулина, трииодтиронина и тироксина контролируются не только двенадцатиперстной киш­кой, но и, как показали наши наблюдения на собаках после резекции и изоляции 2/3 тонкой кишки (тощей и части подвздошной), другими отделами тонкой киш­ки .

Обращает на себя внимание, что роль различных отделов тонкой кишки по отношению к разным гормо­нальным ответам не идентична. Так, повышение уров­ня гастрина, наблюдаемое через 2 ч после белковой нагрузки у животных с изолированной двенадцати­перстной кишкой, исчезает после изоляции 2/3 тон­кой кишки. Напротив, инсулярная реакция, отмечен­ная через 1 ч после приема пищи у собак с изоля­цией 2/3 тонкой кишки, отсутствует после изоляции двенадцатиперстной.

Итак, детальный анализ полученных результатов показал, что роль различных отделов желудочно-ки­шечного тракта- не идентична по отношению к разным гормональным ответам. В некоторых отношениях сход­ные сведения о постпрандиальных эффектах были по­лучены у человека. Так, оказалось, что эффекты су­щественно меняются при поражениях разных отделов

пищеварительного тракта (Вахрушев, 1983; Вахрушев, Виноградов, 1983; Вахрушев и др. 1983, 1984).

Большой интерес для понимания механизмов регу­ляции периферических эндокринных желез представля­ют различия в реакциях на удаление или изоляцию двенадцатиперстной кишки. При обеих операциях ис­ключается прохождение пищи через двенадцатиперст­ную кишку, и она поступает непосредственно из же­лудка в тощую кишку. Однако после изоляции двенад­цатиперстной кишки сохраняется определенный уро­вень внутренней секреции органа. Именно этим при­нято объяснять развитие специфического синдрома после удаления двенадцатиперстной кишки, но не ее изоляции. Такое же объяснение, вероятно, правомоч­но при характеристике реакций гастринпродуцирующих клеток на белковый завтрак.

Приведенные сведения следует рассматривать как первое доказательство важной и специализированной функции различных отделов тонкой кишки в контроле деятельности эндокринных желез. Дальнейший экспе­риментальный анализ должен осветить механизм этих влияний.