13. Система склонения неличных местоимений в древнерусском языке и история их форм в русских диалектах.

Разряд неличных местоимений более обширен и менее однороден, чем разряд личных. Слова в нем могут замещать признаки, числа и предметы.

Разряды местоимений в ДРЯ практически те же, что и в СРЯ. Их состав изменился несильно, но существенно:

• Относительные местоимения. В СРЯ = вопросительные. В ДРЯ относительные местоимения образовывались с помощью релятивизаторов то и же, которые употреблялись после местоимений, если придаточное предложение находилось в постпозиции. Например: кто то, кто же. В письменную эпоху их значение было одинаковым. Уже в XIII-XIV вв. респределение носит диалектный характер: в ю-з памятниках к концу XVI в. исчез ЖЕ, а в новгородских, смоленских и московских в XV веке исчезает ТО.

• Неопределенные. Были только нѣкьто, нѣчьто + в значении неопределенных употреблялись вопросительные: Русс. Правда – аще кто ударитъ мечемъ (ср. современное «если кто придет»). В современном языке к неопределенным относятся кто-нибудь, -либо. Это очень поздние образования.

• Указательные. В СРЯ их 2: тот, этот (второе очень позднее). 2 основные функции:

  • Дейктическая (отнесение к объекту) в устной коммуникации.

  • Анафорическая (отсылка к вышесказанному) в тексте.

Для праславянского языка восстанавливают трехчленную систему:

• Сь – указание на предмет, близкий к говорящему.

• Ть – указание на предмет, близкий к собеседнику.

• Онъ – удаленные от обоих предмет.

Мейе выделяет в качестве основания для реконструкции 3 чл. системы ПСЯ наличие 3 членов в системе латинского (hic, este, ille) и сербского языков. Но в памятниках трехчленная система уже не отображается. Там: сь – лизкий к говорящему, онъ – удаленный от говорящего. ТЪ развивает другое значение: а) нейтральное указание на 3л. или предмет; б) отсылка к уже сказанному (типа «тот самый»), чтобы подчеркнуть определенность или известность сказанного.

В значении нейтрального указания на 3 л. или предмет местоимение тъ конкурировало с контаминированными местоимениями: И.п. – онъ (она, оно), косв. падежи - *j- его, ему и т.д. Это местоимение свободно употреблялось во всех падежах, кроме И.п. В И.п. контексты были ограничены: при противопоставлении, когда нужно было подчеркнуть местоимение; если есть клитики, относящиеся к этому местоимению.

Переход «онъ» из указательных местоимений в личные – долгий. Свидетельств перехода 2: 1) оно не может употребляться в атрибутивной функции (т.е. субстантивировалось); 2) при нем возможны местоименные определения (он сам, его самого). От указательных местоимений «онъ» наследует категорию рода.

Т.к. онъ  личные, а сей (*сь) остается в высоком стиле как наследие ЦСЯ, то остается только одно указательное местоимение – ТЪ. Для языка этого мало, поэтому на его базе развивается ЭТОТ (самые ранние примеры – начало XVII века).

Склонение.

Исходная система включает два варианты склонения: твердый (тъ, онъ, самъ, къто, всякъ и т.д.) и мягкий (сь, мои, твои, нашь, чъто). Местоимение вьсь имеет смешанную парадигму: ед. по мягкому, косв. мн. – по твердому.

И.-В. п. обоих чисел – именные окончания, различающиеся по родам: ед. тъ-та-то, сь-ся-се; мн. ти-ты-та, си-сѣ-ся.

Остальные падежи: в единственном числе совпадают ср. и м.р., у ж.р. своя парадигма; во множественном числе совпадают все три рода.

!!! а) к-ъ-то и ч-ь-то не имели числовых и родовых форм.

б) у местоимений *и, *я, *е были припредложные формы еще в ПСЯ: вън, кън, сън + *jь = конечный *n предлога смягчался и уходил к местоимению, а потом распространялся и на употребление с другими предлогами: на нь.

Особенности ДНД.

1. Отсутствие 3 палатализации для вьсь – И.п. ед. вьхе (м.р.), вьхо (ср.р.).

2. –е в И.п. м.р. ед.ч. – как в существительных: хлебе – саме. НО! Кето сохраняет древнее окончание, т.к. –то воспринимается как частица.

3. Р. ед.ч. м. и ср.р.: стандартный ДРЯ – ого/его, ДНД – ога/ега. Встречается с XII века, в XIV распространяется на прилагательные. В современных северо-восточных акающих говорах (из Ильмено-слов.) – молодова (наследие -ога).

4. Местоимение ТЪ. В соответствии со стандартным ѣ (тѣхъ и т.д.) в ДНД – и: Р.п. – тихъ, Т. мн. – тими. Есть уже в XII веке и является чисто морфологической особенностью, т.к. фонетический переход из ѣ в и был позднее. В поздних грамотах под влиянием полных прилагательных: тыхъ, тыми.

Изменения в системе.

Единственное число.

1. Формы Р.п. вытесняют формы В.п. (единичные примеры уже в 13 веке): В.п. *jь, тъ, нашь – того, нашего, его. Причины: 1) влияние местоимения къто, у которого всегда Р.п.=В.п.; 2) развитие категории одушевленности. Это происходит во всех местоимениях, в т.ч. во мн.ч.

2. –ого/новг. –ога. Варианты произнесения: ЛЯ и многие Д. – [в], сев.говоры сохранили [г], южнорусские [γ] и [г], некоторые диалекты - [w]. На основе этого можно восстановить цепочку развития окончания: [ого] – ослабление [оγо] – выпадение [оо] – развитие эпентетического звука [owo] – усиление [ово]. В говорах сохранились все стадии, даже зияние (в пинежских)!

В памятниках приказной письменности 16-17 вв. нормативными были два варианта: -ово и –ого. В 18 веке закрепилось –ого.

3. Косвенные падежи местоимений ж.р.: Р.п. тоѣ, Д.-М. – тои, Т.п. – тою. Конечные безударные гласные, не составлявшие отдельных морфем, отпали, во всех падежах получилось ТОЙ. Исключение - местоимение «она» - Р.В. = её/неё, а не ей.

Некоторые говоры сохранили старое двусложное окончание: севернорусские говоры – у тое жены, тои жены.

??? – откуда взялся [о] после мягкого в словах тоё, одноё, самоё, её, неё. В них был ѣ, поэтому перехода из е в о быть не должно было. Шахматов: ѣ [ie] перешел в е, а потом е в о. Хабругаев: о появляется с развитием категории одуш/неодуш: местоимения тоё, самоё употребляются только в применении к лицу (тоё старушку – нек. Д., но ту вещь). На эти формы повлияли местоимения типа его, самого (изначальн - кого).

4. И.п. ТЪ, СЪ. В изначальном виде не сохранились. При прояснении м.р. совпадал со ср.р., что было плохо, поэтому произошло усложнение 2х типов:

   1. Редупликация: тътъ – тот (в РЛЯ и большинстве говоров), сьсь – сесь (утратилось, но есть в такстах).

   2. *tъ + jь – tўjь = тыи, sь + jь – sĭjь = сии – усложнение первоначальной формы. Кузнецов: ориентация на полные прилагательные (прибавление *jь). Хабургаев: это невозможно, т.к. процесс этот достаточно поздний, к этому времени местоимение *и уже не употреблялось. Это просто аналогическое влияние полных прилагательных. Ў в сильной позиции имел три рефлекса, все представлены в зап-русс говорах: тои, тыи, теи; sĭjь превратился в сеи и закрепился в ЦСЯ.

5. ОНЪ:

   1. И.п. в контаминированном местоимении: он – его (личное).

   2. Указательное местоимение, развившее окончание по типу прилагательного: оный, оного.

6. Самъ. Тоже два варианта: по именному склонению (сам, сама и т.д.) и по типу прилагательных (самый, самая и т.д.).

Множественное число:

1. Непрямые падежи.

   1. В ЛЯ и большинстве говоров сохранились старые формы (тот, он-его, весь): тв.вариант: ѣ – е: тех, тем, теми; мягк.вариант: и: их, им, ими.

   2. Произошло или влияние мягк.варианта, или влияние прилагательных. Результат: самых, иных. В ДНД влияние еще шире: тыхъ, вхыхъ.

   3. Если «тот» сохранило старое изменение по тв.в., то «этот» начало склоняться как мягк.в.

2. Прямые падежи.

   1. Устранились различия по роду.

   2. Некоторые прилагательные развили адъективные формы: всякие, самые.

   3. Некоторые не развили, но на них распространился гласный из косвенных падежей: те, одни, сами.

Это значит, что в исторический период было влияние склонения прилагательных.

14. Именные и членные формы прилагательных. Склонение членных прилагательных в раннедревнерусском языке; особенности древненовгородской системы склонения. Церковнославянские окончания членных прилагательных.

В ДРЯ существовали 2 типа прилагательных: именные (более древние) и местоименные. Изменение происходило по родам, числам и падежам.

В ПСЯ не было больших различий между существительными и местоимениями. Это доказывается архаичными сочетаниями в РЯ: жар-птица, душа-человек. Прилагательные (именные) в ПСЯ склонялись как существительные. Сравнительные степени прилагательных образовывались без суффикса (выше и пр.). Якубинский считает, что на генетическом уровне все прилагательные относительные, так как они все образовались от имен. С развитием абстрактного мышления признаки обособляются  появляются качественные прилагательные. Расчленение единой категории имени может сопровождаться суффиксацией: низъ – сущ-е; + -ък- = прилагательное.

На основе именных форм прилагательных образовались местоименные (членные). Начался процесс еще в ПС эпоху и шел очень долго. Именные прилагательные утратили атрибутивную функцию, а местоименные – предикативную. Образование членных форм произошло при помощи форманта *jь (*ja, *je). Для чего нужно было такое образование? Большинство ученых считают, что членные прилагательные выполняли артиклевую функцию. Далее гипотезы:

• Шахматов, Мейе, Миклошич и другие. Формант относился к существительному, но присоединялся к прилагательному – аналог определенного артикля. Именные прил. называли неизвестный предмет, а членные – тот, о котором уже говорилось. Аналоги: болг. жена-та, стол-ът. НО! как существительные обходились без артикля, если они использовались без прилагательного?

• Хабургаев. Определенным был признак, а не предмет: добръ конь vs добрыи конь (мы и раньше знали, что он хороший ) – актуализация известного признака.

• Мейе. В *jь (местоимении) совпало два местоимения: вопросительное и относительное. К прилагательному прибавлялось относительное; функция – усилительно-идентифицирующая. Благой человек – тот человек, который благой. Все это происходит в ПС эпоху, поэтому в письменную эпоху эти значения уже не просматриваются.

Образование членных прилагательных.

В И.п. оба члена просматриваются, в других падежах это не так:

• Р.п. dobrajego – dobraego – dobraago – dobrago.

• В Тв.п. должно было быть: dobrъmь + jimь = dobryjimь (гаплология, повторяющийся слог выпадает).

В ССл памятниках это отражено. ДРЯ подобных форм не знает. Некоторые окончания изменяются под воздействием местоимений типа ТЪ (происходит это довольно рано).

	ССЯ (ЦСЯ)	ДРЯ
Р.п. ед.ч. м. и ср.р.	-аго	-ого (под воздействием «того»)
Д.п. ед.ч. м. и ср.р.	-оумоу	-ому (ср. «тому»)
М.п. ед.ч. м.р.	-ѣмь	-омь
Д.-М.п. ед.ч. ж.р.	-ѣи	-ои
Р.п. ж.р.	-ыjѣ	-оjѣ

Древненовгородская система.

Система более архаична, т.к. не отражает влияния местоименного склонения – видные старые именные формы прилагательных и формы местоимений *и, я, е. окончания именных форм специфически новгородские.

И.п. ед.ч. м.р.	-еи	Сусѣдней человѣко	Д.-М. ед.ч. ж.р.	-ѣи	Святѣи
Р.п. ед.ч. м.р.	-аго	Грецкаго (позднее, в 14 в: -ога/-ега)	И.-В.п. мн.ч. ж.р.	-ѣѣ	Великѣѣ
М. ед.ч. м. и ср.р.	-ѣмь	Во простѣмо (во простѣмь)	Д.п. ед.ч. м. и ср.р.	-оумоу	Старшоумоу
Р.п. ед.ч. ж.р.	-ѣѣ, -ѣи	Третьѣѣ

Местоименное склонение начинает влиять на систему с XIV века.

Отличие северно-кривичских говоров от остальных сформировалось уже в ПС эпоху.