4.13. Интеллект и личность

Взаимосвязь личностных и интеллектуальных факторов подчеркивалась многи­ми исследователями. Одним из первых был Бине, который считал, что исследова­ние интеллекта в известном смысле совпадает с исследованием личности и интел­лект проявляется во всех формах человеческого поведения. Несколько позднее в работах Спирмена были выделены характерологические факторы, определяющие своеобразие интеллекта. В последние годы своей деятельности он наряду с груп­повыми факторами интеллекта рассматривал такие факторы, как упорство (р), неуверенность (о) и воля (го). Несмотря на то что первые два фактора Сгшрмен стремился интерпретировать соответственно как «инерцию интеллектуальной энергии» и «неустойчивость ее поступления», т. е. связывал их скорее со способ­ностями, нежели с личностью, название последнего фактора говорит само за себя.

В ходе дальнейших исследований были установлены связи интеллекта с «на­ходчивостью и самоуверенностью», «настойчивостью и добросовестностью» (Кет-телл), параметрами экстра- и интроверсии¹ и нейротизма (Eysenck, 1971), а также со многими другими личностными показателями. Во взаимосвязи с особенно­стями личности находится и темп интеллектуального развития. Быстро разви­вающиеся чаще пользуются механизмами преодоления трудностей, а медленно развивающиеся — механизмами защиты (А. Анастази, 1982). Немало работ посвяще­но соотношению мотивов и интеллекта. Весьма интересные результаты получены в исследованиях М. Воллаха и Н. Когана (Wollach, Kogan, 1965), которые изучали личностные особенности учащихся с разными уровнями интеллекта и творческих способностей (табл. 4.15).

Влияние некогнитивных факторов на уровень интеллектуальных достижений (на материале специальных способностей) изучали и российские психологи (В. А. Крутецкий, 1968; и др.). В каких отношениях находятся интеллект и лич­ность? Влияют ли личностные особенности на интеллект или наоборот? Сегодня уже ясно, что отношения между интеллектом и личностью — отношения взаимо­зависимости.

¹ Несмотря на огромное количество исследований, отсутствуют убедительные данные о взаимосвязи этих параметров с интеллектом.

Таблица 4.15

Взаимосвязь интеллекта и творческих способностей

с особенностями личности

Творческие	Инт	еллект
способности	высокий	низкий
Низкие	Энергия направлена на достижение успеха в учебе Неудачи воспринимаются как катастрофа Боязнь риска и высказывания собственного мнения Пониженная общительность Боязнь самооценки	Постоянный конфликт между собственными представлениями о мире и школьными требованиями Недостаточная вера в себя Боязнь оценки со стороны окружа­ющих
Высокие	Вера в свои возможности Хороший самоконтроль Хорошая социальная интеграция Высокая способность к концент­рации внимания и большой интерес ко всему новому	Хорошая (но крайней мере по внешним признакам) адаптация и удовлетворенность жизнью Недостаточный интеллект компен­сируется социальной общительно­стью или некоторой пассивностью

Глубокие связи между ними, особенно проявляющиеся в мотивации умственной дея­тельности, зависящей от установок, потребностей, интересов и идеалов личности, уров­ня ее притязаний и т. д., во многом определяют активность интеллекта. В свою очередь, характерологические свойства личности и структура ее мотивов зависят также от сте­пени объективности ее отношения к действительности, опыта познания мира и общего развития интеллекта (Ананьев, 1977, с. 360).

Как известно, традиционное разделение тестов на измеряющие интеллект и ди­агностирующие личностные особенности условно. Всегда существующее взаи­модействие между интеллектом и личностью будет оказывать влияние на резуль­таты тестирования. Скажем, ответ на вопрос: «Что вы сделаете, если найдете на улице письмо с написанным на конверте адресом и наклеенной маркой?» (уже упоминавшийся нами выше один из вопросов субтеста «общая понятливость» WAIS) может быть обусловлен отнюдь не пониманием ситуации, а отношением к ней. Личностный фактор в той или иной мере будет «вмешиваться» и в решение многих других заданий, направленных по первоначальному замыслу на изучение разных сторон интеллекта. Это находит свое отражение в современных тестах. На­пример, в WAIS, как пишет его автор, предпринята осторожная попытка учесть некогнитивные факторы (Векслер считал, что все тесты интеллекта измеряют как черты личности, так и темперамента — такие, например, как энергетический уро­вень и импульсивность).

Представляют интерес исследования Айзенка (Eysenck, 1979), попытавшего­ся «расщепить» коэффициент интеллекта. Он обращает внимание на то, что иден­тичные показатели IQ могут быть достигнуты разными путями. В проведенных исследованиях для индивидуального контроля за способом решения заданий те­ста рассчитывалось время правильного решения, неправильного решения и отка-

за от решения. После каждого задания испытуемым предлагали ответить, с какой степенью уверенности они считают свой ответ правильным (по 5-балльной шка­ле). Определялся также уровень трудности задания. На основании полученных результатов Айзенк различает три главные, независимые друг от друга составля­ющие IQ. скорость интеллектуальных операций; настойчивость, упорство в их осуществлении; склонность к проверке ошибок. Независимость этих составляю­щих относительна и связана с типом теста, мотивацией, другими факторами, по­этому «не приходится рассчитывать на то, что при всех обстоятельствах они ока­жутся независимыми» (там же, р. 188).

Айзенк очень высоко оценивает выделение названных составляющих /Q, срав­нивая эту процедуру с расщеплением атома в физике. Важна, разумеется, не оцен­ка, которую автор дает собственным работам. Долгое время считалось, что ско­рость и качество (сила) интеллекта — одно и то же и нет необходимости их разли­чать. Хотя Айзенк и настаивает на том, что скорость — важнейшая характеристика интеллекта, оказывается все-таки, как он сам пишет, что «испытуемый, сравни­тельно медленно выполняющий интеллектуальные операции, тем не менее может лучше справиться с заданиями теста, нежели другой, работающий быстрее» (там же, р. 190). Как уже было отмечено, на скорость интеллектуальных операций все­гда будет оказывать влияние уровень сформированности действий по решению заданий того или иного типа. Это лишает показатель скорости умственных опера­ций той, едва ли не абсолютной, генетической предопределенности, на которой настаивает Айзенк.

Обнаружение влияния таких личностных качеств, как настойчивость и склон­ность к проверке ошибок (подчеркнем: не наследуемых, а формирующихся в про­цессе обучения и воспитания), на успешность решения заданий теста не следует рассматривать как нечто совершенно новое, ранее неизвестное. С. Л. Рубинштейн (1940) писал: «Если под общей одаренностью разуметь взятую в ее единстве со­вокупность всех данных человека, от которых зависит продуктивность его дея­тельности, но в нее включается не только его интеллект, но в единстве и взаимо­проникновении с интеллектом и все другие свойства и особенности личности, в частности эмоциональной сферы, темперамента — эмоциональная впечатлитель­ность, тонус, темпы деятельности и т. д.» (с. 537).

Так, установлены связи интеллекта (измеренного с помощью WAIS) с преоб­ладающим эмоциональным состоянием (А. Кепалайте, 1982). Жизнерадостность, оптимизм — большая успешность в решении вербальных заданий, в случае же пессимистических депрессивных переживаний испытуемые успешнее справляют­ся с невербальными заданиями. Нетрудно предположить, что процесс решения за­даний теста определяется множеством психологических механизмов и за IQ бу­дут скрываться не только такие личностные качества, как настойчивость и склон­ность в проверке ошибок.

Учесть все возможные взаимовлияния между интеллектом и личностью невоз­можно, особенно когда речь идет об измерении интеллекта с помощью существу­ющих тестов. Необходимо признать относительную самостоятельность интеллек­та (способностей) как структуры познавательных свойств. Известная обособлен­ность интеллектуальной сферы может быть иллюстрирована, например, часто

встречающимся видом инфантилизма, при котором соответствующее возрасту развитие интеллекта (по тесту Векслера это могут быть показатели, относящиеся к верхней границе нормы) сочетается с задержками в формировании личности (Личко и др., 1985). Вряд ли будет плодотворным включение все новых и новых некогнитивных факторов в сферу интеллекта, несмотря на их представительство в любом акте познания. В своем крайнем варианте это приводит к тому, что лю­бые психические свойства объявляются способностями (например, у К. К. Пла­тонова, 1972). Интеллект растворяется в личности, утрачивается его функцио­нальное своеобразие. Это, в свою очередь, может привести к отрицанию возмож­ности измерения интеллекта, а за ним и отдельных личностных проявлений.

Приведенные здесь соображения, разумеется, не снимают задачи углубленного анализа сложных взаимосвязей между интеллектом и личностью. Представляется плодотворным введение в качестве единицы такого анализа понятия интеллекту­альной активности — «клеточки», в которой синтезируются интеллект и личность. Мерой интеллектуальной активности выступает интеллектуальная инициатива, которая характеризует индивидуальный качественный уровень познавательной деятельности (Непомнящая, Богоявленская, 1974). Дальнейшее развитие этого по­ложения прокладывает путь к диагностике творческих способностей, не обнару­живающих себя при традиционном тестировании интеллекта. Учет личностных переменных необходим и для предсказания последующего уровня интеллектуаль­ного развития.

Заключение

Проблема измерения интеллекта занимает особое место в психологической науке не только потому, что с нее началась психодиагностика, но и в связи с дерзким стремлением исследователей оценить возможности святая святых человека — его ума, важнейшего органа познания как самое себя, так и явлений окружающей дей­ствительности. Первоначально тесты интеллекта понадобились для решения за­дачи улучшения человеческой породы посредством отбора наиболее разумных ее представителей (Гальтон). Но очень быстро поиски в этом направлении сменяют­ся задачей выявления в общеобразовательной школе детей, которые имеют сколь-нибудь заметные отклонения в своем психическом (интеллектуальном) развитии и не могут усваивать знания и умения, обеспечивающие в дальнейшем адекват­ное функционирование личности в обществе (Бине). С созданных Бине и его кол­легами тестов интеллекта начинается их победное шествие по всему миру.

Изучение структуры интеллекта, начавшееся с работ Спирмена, первоначаль­но приводит ученых к утверждению о существовании генерального фактора, свя­зывающего между собой различные способности, а позднее — и к открытию дру­гих факторов. Ныне никто из психологов не отрицает существования как гене­рального, так и групповых факторов, однако до сих пор существует известное противостояние в понимании природы интеллекта. В ряде теорий, оказавшихся достаточно жизнеспособными, игнорируется общая основа интеллекта, он распа­дается на независимые способности, число которых варьирует от исследователя к исследователю. Ценность этих теорий (ни одной из которых так и не удалось

доказать отсутствие связей между разными сторонами измеренного интеллекта) в открытии новых факторов, на основе которых создаются новые тесты.

Одним из важнейших вопросов, обсуждаемых уже многие десятилетия, яв­ляется определение роли наследственности и среды в развитии и формировании интеллекта. Высказанное Бине на заре развития психодиагностики предостереже­ние о том, что полученные с помощью тестов интеллекта результаты зависят не только от наследственности, но прежде всего определяются факторами социаль­ными, было быстро забыто. Уже в 1920-е гг. тесты интеллекта, во всяком случае в большинстве европейских стран и в США, приобретают значение инструментов, с помощью которых можно определить природные особенности ума. С этого вре­мени проблема измерения интеллекта становится не только проблемой психоло­гической, но приобретает и социально-политическое значение. Социальным по­следствиям измерений интеллекта посвящал свои заседания конгресс США, у нас эта проблема была «по-революционному» быстро и с известными последствиями для науки и общества решена печально знаменитым постановлением ЦК ВКП(б) от 1936 г.

Неисчислимые попытки, вплоть до фальсификации результатов, доказать, что измеряемый с помощью тестов интеллект имеет генетическую (биологическую) основу, оказались безуспешными и постепенно (хотя и очень медленно идет этот процесс!) становятся в большей мере достоянием истории, нежели сегодняшнего дня. Свидетельством тому являются современные представления о структуре ин­теллекта (Стернберг) и его развитии (биоэкологическая теория).

Рассмотренные нами многочисленные исследования, посвященные установле­нию связей показателей интеллекта с характеристиками биологической среды, полом, возрастом, особенностями питания, числом детей в семье и очередностью их рождения, свидетельствуют об определяющем значении социальных факторов, причем наиболее заметная роль принадлежит образованию.

Подводя итоги нашему достаточно подробному анализу проблем, возника­ющих в диагностике интеллекта, нужно подчеркнуть, что любое его измерение сегодня, конечно же, не может раскрыть все стороны и аспекты сложнейшей ра­зумной деятельности человека. Наука всегда идет от простого к сложному. Доста­точно вспомнить о том, что когда-то время определяли по солнцу и это вполне удовлетворяло людей на определенном отрезке существования человечества. Со­временные тесты для измерения интеллекта достаточно широко и успешно ис­пользуются психологами для установления имеющегося уровня развития позна­вательных функций у детей и взрослых, для целей профессиональной ориентации и профессионального отбора, для установления выраженности интеллектуально­го дефекта при некоторых психических заболеваниях.