4. Сущность обязательства из договора поручительства

Сущность обязательства из договора поручительства описывается современным российским законодателем формулой: поручитель обязывается отвечать перед кредитором за исполнение должником обязательства полностью или в части. Данная сущность обязательства из договора поручительства приобретает юридическую определенность через указание закона на то, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (п. 1 ст. 363 ГК), и на то, что поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (п. 2 ст. 363 ГК).

Приведенные положения действующего гражданского законодательства свидетельствуют о том, что обязательство поручителя перед кредитором рассматривается законодателем в первую очередь как форма ответственности поручителя на случай неисполнения должником обеспечиваемого обязательства. Поэтому поручительство может использоваться для обеспечения исполнения должником обязательств, которые не могут быть исполнены иначе как самим должником (например, обязательства из договора художественного заказа), а также обязательств, состоящих в необходимости воздержания от совершения определенных действий (например, не продавать имущество до оговоренного в договоре комиссии срока).

Изложенное понимание сущности обязательства поручителя – это результат эволюции института поручительства как в науке гражданского права, так и в законодательстве. В дореволюционном русском гражданском праве поручительство рассматривалось как юридическое отношение, в котором одно или несколько лиц обязываются в случае неисправности лица, обязанного совершением какого-либо действия в пользу другого лица, совершить за должника это действие или вознаградить верителя за нарушение его права¹. Из этого видно, что в дореволюционной России допускалось исполнение поручителем обеспечиваемого обязательства за должника. Подобное понимание сущности обязательств поручителя имело место и в литературе 20-х годов, в период нэпа, когда поручительство, по причине установленных ограничений в использовании залога, занимало доминирующее положение среди средств обеспечения исполнения обязательств. В частности, утверждалось, что ответственность поручителя за исполнение должником «главного обязательства» по своему содержанию может быть различной: если обязательство должника такого рода, что оно может быть исполнено всяким, то исполнение его может быть потребовано и от поручителя; например, главное обязательство заключается в платеже известной суммы денег или сдаче известного имущества (товара, имеющегося на рынке), в этих случаях поручитель при неисправности должника может быть обязан к уплате кредитору этой суммы или сдаче этого товара².

¹ См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 2. М., 1997. С. 187,190. Созвучно определению Д.И. Мейера и определение поручительства, содержащееся в ст. 2448 проекта Гражданского Уложения, где писалось: «По договору поручительства поручитель обязуется перед другим лицом исполнить обязательство его должника, если последний сам этого обязательства не исполнит» (подробнее об этом см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 452–453). Справедливости ради необходимо отметить, что некоторые дореволюционные юристы трактовали поручительство исключительно как денежное обязательство (см., например: Гуляев A.M. Русское гражданское право: Обзор действующего законодательства, кассационной политики Правительствующего Сената и проекта Гражданского Уложения. СПб., 1913. С.348).

² См.: Гражданский кодекс советских республик. Текст и практический комментарий /Под ред. А. Малицкого. С. 378 (автор комментария – А.В. Ходжаш).

В современных условиях о возможности исполнения поручителем в полном объеме основного обязательства должника можно бесспорно говорить лишь в тех случаях, когда поручительством обеспечивается исполнение денежного обязательства. Вместе с тем, учитывая диспозитивность нормы п. 2 ст. 363 ГК, можно теоретически допустить заключение договора поручительства, по которому поручитель обяжется перед кредитором исполнить в натуре обязательство не денежного характера, не исполненное должником, например поставить определенное количество сахара.

При введении в договор поручительства условия о том, что поручитель обязуется перед кредитором исполнить в натуре не исполненное должником обеспечиваемое обязательство, возникает проблема отграничения поручительства от возложения исполнения обязательства на третье лицо. Правила возложения исполнения обязательства на третье лицо предусмотрены ст. 313 ГК. Из нее видно, что возложение исполнения осуществляется не кредитором, а должником, в то время как при поручительстве, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспечиваемого обязательства, именно кредитор имеет право привлечь к ответу по своему выбору либо должника, либо поручителя.

По общему правилу поручитель и должник несут перед кредитором солидарную ответственность (п. 1 ст. 363 ГК). Механизм возникновения солидарного обязательства поручителя и должника своеобразен. Поручительство – это обязательство придаточное (вспомогательное). Поэтому поручитель хотя и отвечает солидарно с должником, но не безусловно, а лишь при наступлении факта неисполнения основного обязательства должником. Вследствие сказанного правила о солидарных обязательствах (ст. 322–325 ГК) могут применяться к отношениям по поручительству лишь после наступления данного факта в объеме, не противоречащем существу обязательства поручительства и предписаниям специальных норм о поручительстве. Солидарный характер ответственности поручителя служит основанием для его отнесения к разновидностям интерцессии – принятия кем-либо на себя чужого долга¹.

¹ Понятие, содержание интерцессии, обзор спорных позиций относительно интерцессии детально проанализированы в работе А. Нолькена «Учение о поручительстве по римскому и новейшим законодательствам» (СПб., 1881. С. 61–80).

Субсидиарная ответственность поручителя перед кредитором при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства может быть предусмотрена законом или договором поручительства (п. 1 ст. 363 ГК)¹. Так, например, согласно норме п. 3 ст. 134 Федерального закона от 8 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)»² при введении арбитражным судом внешнего управления под поручительство по обязательствам должника, данное Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием в лице их уполномоченных органов, поручитель несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника перед его кредиторами.

¹ Следует иметь в виду, что многие европейские правовые системы в качестве общего правила устанавливают субсидиарную ответственность поручителя. См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник /Под ред. Е.А. Васильева. М., 1992. С. 307.

² СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 222.

Субсидиарная ответственность поручителя в полной мере подпадает под действие императивных норм ст. 399 ГК, закрепивших общие правила о субсидиарной ответственности.