1. Биография

1.1. Ранние годы

Полное имя – Джон Дэвидсон Рокфеллер-старший родился 8-го июля 1839 года в штате Нью-Йорк, США.

Его воспитанием занималась в основном мать, которая была страшно набожной баптисткой, поэтому с детства внушала Джону мысль о том, что нужно много трудиться и постоянно экономить.

Окружающим Джон казался рассеянным и задумчивым, как будто жил не в реальном мире, а витал в облаках. На самом деле мнение это было ошибочно, мальчик отличался цепкой хваткой, хорошей памятью и хладнокровием. Играя в шашки, он изводил своих соперников, продумывая каждый ход по полчаса.

«Дьяволом» он стал еще в детстве. Его сухое, обтянутое кожей лицо, лишенные блеска глаза и тонкие бледные губы сильно пугали окружающих.

Однако, внешняя суровость и спокойствие мальчика было лишь на публике. На самом деле он был достаточно чувствителен и эмоционален, просто все свои чувства он будто бы спрятал в самый дальний карман своей души.

Радоваться жизни он не умел никогда. Извлечение выгоды было его любимым время препровождением и единственной усвоенной им наукой.

Семи лет от роду Джонни самостоятельно взрастил стадо индюков. Затем он их продал за пятьдесят долларов соседскому фермеру. Деньги он, долго не думая, отдал в долг другому соседу под семь процентов годовых. Ни в какие более подобающие нежному возрасту игры он не играл никогда.

С раннего детства он занимался бизнесом: покупал фунт конфет, делил его на маленькие кучки и с наценкой распродавал собственным сестрам, ловил диких индюшат и выкармливал для продажи.

Вырученные деньги будущий миллиардер аккуратно складывал в копилку — вскоре он начал ссужать их отцу под разумный процент.

Школьным приятелем Джона Рокфеллера был Марк Ханна – человек впоследствии преуспевший на поприще бизнеса и основавший компанию, которая в настоящее время является одной из могущественнейших на северо-западе соединенных Штатов.

Х анна – человек очень хваткий оборотистый. Но даже его поражал денежный фанатизм юного Рокфеллера. Позже Ханна, вспоминая юные годы и своего друга детства, говорил: «Джон в те годы проявил здравомыслие во всем, за исключением одного – он был явно помешан на деньгах».

1.2. Карьера

Свой трудовой путь Джон начал в 1855 году с должности бухгалтера в кливлендской торговой фирме в возрасте 16 лет. Он был в призывном возрасте, когда в США вспыхнула Гражданская война.

Однако, ему удалось откупиться от службы в армии за 300 долларов.

В 1858 году Джон ушел из фирмы, чтобы открыть товарищество под названием «Кларк и Рокфеллер» – небольшую бакалейную фирму, типичную для эпохи малого предпринимательства. По субботам он всегда работал в конторе, ругаясь с партнером, зовущим его на озеро ловить рыбу.

Спустя пять лет, будучи все еще бакалейщиком, Рокфеллер вложил четыре тысячи долларов в молодой быстрорастущий Кливлендский нефтеперегонный завод. В далеком 1863 году нефтяной бизнес считался индустриальным эквивалентом дикого Запада.

В конце 60-х годов Пенсильванская железная дорога попыталась монополизировать перевозки сырой нефти из добывающих областей, поддержав интересы нью-йоркских и филадельфийских нефтеперегонных заводов, расположенных вдоль ее путей. Большинство кливлендских нефтеперегонщиков запаниковали, опасаясь, что их доступ к сырью будет отрезан.

Рокфеллер же, наоборот, извлек выгоду из ситуации, проведя переговоры с двумя железными дорогами, продолжавшими ориентироваться на кливлендские компании – «New York Central’s Lake Shore» и «Jay Gould’s Erie Railroad». Вместе со своим партнером Генри Флэглером они договорились о получении секретных скидок в 30-75 процентов от официально опубликованных железнодорожных тарифов, а взамен пообещали огромный объем регулярных грузов.

Этот устойчивый, предсказуемый бизнес позволил перевозчикам достичь существенного повышения производительности труда. В результате Пенсельванская железная дорога перестала представлять угрозу для других транспортных компаний.

Хотя Рокфеллер уже был крупнейшим в мире нефтепереработчиком, он не мог обеспечить необходимые объемы отгрузки, обещанные им взамен уступок по железнодорожным тарифам. Тогда он стал координировать свои поставки с отправками других кливлендских нефтяников. Его склонность заменять конкуренцию координацией усиливалась по мере того, как высокие прибыли и низкие начальные затраты соблазняли многих новых игроков заняться перегонкой нефти.

К 1870 году перегонные мощности увеличились до размеров, втрое превосходящих объем добывающейся сырой нефти.

Создание Standart Oil Company

В 1870 году Джон Рокфеллер основал в Кливленде свое предприятие «Standart Oil Company».

В это время Титусвилл и окружающие его города буквально провоняли сырой нефтью и кишели людьми, пытающимися на ней заработать, были поставлены сотни буровых установок и почти все они изготавливались различными компаниями.

Поскольку сырая нефть без перегонки фактически бесполезна, на другом конце трубопровода выросли сотни перегонных заводов.

В Кливленде Рокфеллеровское предприятие «Standart Oil Company» было лишь одним из 26 нефтеперегонных заводов, борющихся за выживание на очень шатком рынке с единственным поставщиком.

В 60-е годы 19 века цена сырой нефти колебалась от 13 долларов за баррель до 10 центов. По сути, Рокфеллер не первым оценил экономический потенциал новой отрасли. Полученный керосин мог обогревать дома и освещать улицы быстро растущих городов. В деловом смысле нефть не была даже ключевой частью нефтеперерабатывающей промышленности. Добывавшаяся из одного и того же месторождения, причем единственного, она, естественно, была однородной по своим физическим свойствам. Поэтому «черное золото» всегда стоило одинаково.

Все процессы очистки тоже велись одинаково. Примеси удалялись, чтобы сырую нефть можно было использовать в промышленности. Не было никакого компонента добавочной стоимости, который формировал бы цену различных готовых продуктов.

Критически важное различие стоимости в такой маргинальной отрасли промышленности создавалось транспортировкой.

Чем дешевле перегонщику обходилась доставка нефти от месторождения до нефтеперегонного завода и от завода до рынка и потребителя, тем больше была маржа, с которой он мог играть. Или же, чем дороже он делал транспортировку для своих конкурентов, тем меньше была свобода маржевой игры.

Для набожной и аналитической натуры Джона Д. Рокфеллера такие формулы фактически имели силу священного писания: реши транспортную головоломку в свою пользу – и ты сможешь упорядочить один из наиболее хаотичных свободных рынков Америки. Иначе нефть всегда будет неприемлемо неустойчивой отраслью промышленности.

«Нефтяной бизнес находился в беспорядке и с каждым днем положение ухудшалось, – объяснит он позже. – кто-то должен был занять твердую позицию».

Для хитрой и коварной натуры Рокфеллера эти формулы стали жизненным принципом. Реши транспортную головоломку – и ты сможешь сокрушить своих конкурентов и диктовать условия их капитуляции.

Рокфеллер с успехом сделал и то и другое.

В начале 1872 года вступив в союз под названием «Саут им-прувмент компани», Рокфеллер заключил пакт с тремя железнодорожными компаниями (Пенсильванской, Нью-йоркской центральной и Эри): они получали львиную долю всех перевозок нефти.

В обмен «Standart Oil Company» предоставляли льготные железнодорожные тарифы, в то время как его конкурентов по нефтеперегонному бизнесу давили карательными ценами. В дополнение к огромным ценовым преимуществам Рокфеллер получал от союза грузоотправителей и перевозчиков («Саут импрувмент компани») детальную информацию об отгрузках конкурентов, что очень помогало в подрыве их цен.

Пакт был секретный, но надолго удержать его в тайне не удалось. Когда информация просочилась в Западную Пенсильванию, вооруженные факелами толпы перегонщиков вышли на улицы Титусвилла, Фрэнклина, Ойл-Сити и других нефтедобывающих городов, разрушая железнодорожные пути и нападая на вагоны «Стандарт Ойл». Спустя менее чем два месяца суды объявили секретный пакт Рокфеллера незаконным. Но он уже успел собрать добычу. Менее чем за шесть недель «Стандарт ойл» приобрела бизнес 22 из 26 своих конкурентов. Эта жестокая операция вошла в историю как «Кливлендская резня».

Продавцы отчетливо понимали, что все равно разорились бы из-за огромного преимущества Рокфеллера в затратах на перевозку, поэтому-то и согласились расстаться со своими заводами.

К середине 1872 года«Стандарт ойл» подчинила себе весь нефтяной бизнес в Клинленде, который стал крупнейшим центом нефтеперегонки в стране. Однако характерные для этой отрасли взлеты и падения, отрицательно влияющие на доходность, оскорбляли свойственное Рокфеллеру чувство порядка. Нужен был какой-то новый план организации.

Нефтяники Питтсбурга отклонили его предложение о добровольном ограничении производства. Тогда Рокфеллер решил контролировать колебания цен на сырую нефть, продаваемую на переработку. Однако к его неудовольствию нефтедобытчики так и не сумели договориться, как им стабилизировать цены.

В конечном счете,  миллиардер Джон Рокфеллер пришел к выводу, что единственно возможное решение – захватить контроль над нефтеперегонными мощностями в национальном масштабе.

Итак, как только «Стандарт ойл» получила «подъемные», за кливлендскими приобретениями быстро последовали другие. Очень помогла и кстати наступившая Великая Депрессия, последовавшая за паникой на фондовом рынке 18 сентября 1873 года. И уже ничто не могло остановить «Стандарт ойл», начавшую покупать конкурентов вне Кливленда.

У Рокфеллера был свой метод. Он предоставлял руководителям предприятий возможность ознакомиться с его бухгалтерскими книгами. Не больше и не меньше. Как только они понимали, что его производство очень эффективно и он может продавать продукцию ниже их собственной себестоимости, делая при этом прибыль, они переставали сопротивляться присоединению. Согласно условиям регистрации, «Стандарт ойл» (штат Огайо, США) не могла иметь активы вне своего родного штата.

Но Джона Д. Рокфеллера трудно было остановить подобными мелочами. Он просто велел приобретенным компаниям продолжать работать под старыми названиями и не делать никаких письменных ссылок на присоединение.

На секретной встрече в 1874 году Рокфеллер получил контроль над ведущими нефтеперегонными заводами в Филадельфии и Питтсбурге. А его новые союзники, в свою очередь, стали скупать своих местных конкурентов. В течение двух лет число Питтсбургских переработчиков сократилось с 22 до одного.

За следующие несколько лет «Стандарт ойл» укрепила тайный контроль над всеми главными центрами нефтеперегонки, включая Нью-Йорк, Западную Вирджинию и Балтимор, а также заводами вблизи пенсильванских нефтедобывающих районов. В 1877 году на эту компанию приходилось почти 90 процентов производства очищенных нефтепродуктов в Соединенных Штатах.

Всего Рокфеллер скупил 53 нефтеперегонных завода, из которых 32 закрыл, сохранив наиболее эффективные. В результате активы компании выросли еще больше. Благодаря дополнительной экономии за счет увеличения объема «Стандарт ойл» смогла сократить стоимость очистки нефти на две трети, с полутора до половины цента на галлон.

По мере того, как доходы компании росли, стремительно увеличивалось и занимаемая ею доля рынка.

К началу 80-х годов 19 века «Стандарт ойл» перегоняла 90 процентоввсей нефти в мире и Джон Д. Рокфеллер быстро богател. Оставались, однако,еще две переменные, не попавшие под надежный контроль компании. Чтобы подвергнуть нефть очистке, ее нужно было откуда-нибудь доставить, а чтобы она имела экономическую ценность, – где-нибудь продать.

Пока Рокфеллер не контролировал оба конечных пункта процесса, он не мог полностью подчинить себе отрасль и максимизировать прибыль. Для спрута пришло время отрастить новые щупальца. Чтобы гарантировать поставки, компания прошла назад по технологической цепочке через производство цистерн, железнодорожных вагонов и трубопроводов вплоть до собственной разведки и добычи нефти.

«Стандарт ойл» расширяла свою монопольную власть, агрессивно вкладывая капитал в транспортировку нефти. Железные дороги, запуганные предсказаниями геологов о быстром истощении национальных нефтяных месторождений, не спешили с огромными расходами на увеличение объема перевозок. Тогда Рокфеллер обязался модернизировать для этих целей терминал Уихокен железной дороги «Эри», штат Нью-Джерси.

В результате «Стандарт Ойл» получила льготные тарифы и ценную информацию о грузах других переработчиков, закрепив за собой право блокировать перевозку нефти конкурентов. Когда железные дороги отказались вкладывать капитал в новомодные цистерны, приходящие на смену нефтяным бочкам, компания создала свой собственный парк.

В итоге Рокфеллер получил дополнительные преимущества по отношению к более слабым участникам рынка. Наконец, поскольку в нефтяном бизнесе все более важное значение стали приобретать трубопроводы, «Стандарт ойл» создала свою собственную сеть и купила долю в другой трубопроводной компании. Вскоре нефтепроводные фирмы Рокфеллера и их очевидные конкуренты сформировали картель для увеличения производства и фиксирования цен.

Стабилизировав поставки, «Стандарт ойл» обратилась к дистрибуции и продажам. Традиционно нефть продавалась на рынке независимыми посредниками, которые могли скостить целых пять центов с цены галлона керосина.

Для Рокфеллера это было и непростительным убытком, и неэффективным путем контроля над продажами и их увеличения.

«Мы должны были выработать методы продаж, намного совершеннее тех, что существовали тогда, — скажет Рокфеллер намного позже. — Нам требовалось сбывать два, или три, или четыре галлона нефти там, где прежде продавался один, и поэтому мы не могли полагаться на имеющиеся каналы сбыта».

Для начала Рокфеллер разорил независимых операторов и заменил их собственными службами доставки и продаж: теперь его влияние было вполне достаточным, чтобы контролировать отрасль. В специально построенных фургонах его служащие доставляли нефть в промтоварные магазины и на рынки по всей стране.

Там, где плотность населения была большой, фургоны продавали нефть даже в разлив, нарушая линию между оптовой и розничной торговлей и еще более укрепляя население в мысли о том, что вся нефть — это «Стандарт ойл».

К концу столетия компания не только контролировала почти всю перегонку американской нефти, но и добывала в Америке треть сырой нефти, эксплуатировала второй по величине сталелитейный завод страны и управляла парком из тысяч железнодорожных вагонов, барж и судов. К тому времени она также проникла в угольную и железорудную отрасли.

Теперь нефть вытекала из скважины «Стандарт ойл», путешествовала через нефтепровод «Стандарт ойл», очищалась на нефтеперегонном заводе «Стандарт ойл», отгружалась в цистерны и даже продавалась конечному потребителю торговым агентом «Стандарт ойл».

Подгребая под себя каждую операцию процесса, «Стандарт ойл» больше не зависела ни от не склонных к сотрудничеству поставщиков, ни от некомпетентных дистрибьюторов или других капризов рынка.

Рокфеллер добился порядка. С этого момента деньги начали литься в закрома бизнесмена. За несколько следующих десятилетий Рокфеллер скопил самое большое состояние в мире. Когда большинство американцев были рады зарабатывать два доллара в день, Рокфеллер зарабатывал почти два доллара в секунду, больше чем 50 миллионов долларов в год.

Джон Д. Рокфеллер был не единственным человеком своей эпохи, проглатывающим конкурентов и строящим вертикально интегрированную корпорацию, блестяще контролировавшую продукцию. Тресты, монополии, «спруты» были повсюду.

Рокфеллер лишь эффективнее вел дела, фактически самостоятельно придумав для руководства своим обширным предприятием современную управленческую организацию. Конечно же, он опирался на передовые технологии.

К 1885 году, когда «Стандарт ойл» переехала в новую корпоративную штаб-квартиру в дом №26 на Бродвее в Манхэттене, уже появился телеграф. Это был революционный поворот в национальной коммуникационной сети. Столетие спустя с появлением интернета такой же переворот произойдет в системе связи. Сидя за стеклянным столом в штаб-квартире «Стандарт ойл», Рокфеллер мог поддерживать контакт со всем предприятием, выходить на связь каждый час или даже раньше. Вырисовывалась опасность микроуправления.

Но гений Рокфеллер не поддался этому искушению. Бизнесмен и не пытался управлять своей империей единолично, с расчетом на собственное это, индивидуальность или культивируя страх. Другие бароны-разбойники перепробовали все три подхода, а Рокфеллер управлял «Стандарт ойл» с помощью комитетов. Производственный комитет руководил производством, закупочный комитет — закупками.

Столетие назад система комитетов Рокфеллера была дерзким творением, созданным специально для эффективного контроля над дерзким, собранным воедино предприятием. Биограф Рокфеллера Рон Черноу отмечает, что даже на заседаниях исполнительного комитета, где слово босса было истиной в последней инстанции, он считал обязательным для себя сидеть в середине, а не во главе стола.

В конце жизни Рокфеллер сказал, что «Стандарт ойл» стала «родоначальницей целой системы экономической администрации. Она революционизировала методы ведения бизнеса во всем мире». Вне сомнения, магнат был прав, однако в старости он сознательно подчищал многие сомнительные моменты своей истории.

Фактически и Рокфеллер, и «Стандарт ойл» часто оперировали на грани или даже чуть за гранью закона. Собирая материал для биографии магната, Рон Черноу нашел в его корреспонденции многочисленные доказательства, что он просто давал взятки политикам с целью повлиять на результат законодательства.

Скорее, Рокфеллер удвоил свои усилия по обхождению юридических препятствий, воздвигаемых перед его компанией, и нашел сильных помощников, озабоченных юридическими тонкостями и этикой даже меньше, чем он.

15 мая 1911 года, собрав за 21 год 23 тома свидетельских показаний общим объемом 12 тысяч страниц и созвав 11 отдельных судебных процессов, на последний из которых было вызвано 444 свидетеля, Верховный суд США постановил, что трест «Стандарт ойл» был монополией и подлежал раздроблению.

Эта новость нашла Рокфеллера на поле для гольфа. Его единственной реакцией случившееся был совет своим партнерам по гольфу покупать акции «Стандарт ойл». Это один из самых мудрых советов, которые когда-либо давал Джон Д. «Стандарт ойл» разбили на 34 отдельные компании, среди них родительские компании таких современных промышленных лидеров, какExxonMobil, BP Amoco, Conoco, Inc., ARCO, BP America и Cheesebrough Ponds.

Рокфеллер сохранил контроль над каждой из них.

В 1911 году, когда состоялось итоговое заседание Верховного суда, Рокфеллер «стоил» примерно 300 миллионов долларов.

Через два года, в результате исполнения «приговора» федеральным правительством, его «стоимость» подскочила до 900 миллионов долларов. Проигрыш антитрестовского процесса обернулся величайшим взлетом карьеры Рокфеллера. К тому времени у нефти появилось и новое предназначение: автомобиль.

Мало того, что решение Верховного суда сделало Джона Д. Рокфеллера еще богаче, оно и не заставило его раскаяться.

Когда в 1913 году приблизительно двадцать тысяч забастовщиков выселялись из принадлежащих компании домов у контролируемой Рокфеллером угольной шахты, в дело вмешалась полиция штата, расстреляла забастовщиков и подожгла палаточный лагерь, где они укрылись.

В огне погибли десятки женщин и детей — это была позорная «резня Ладлоу». Как и его отец, Рокфеллер-младший возложил вину за кровь на забастовщиков, «опрометчиво» настаивавших на своем праве на профсоюз.

900 миллионов долларов в 1913 году эквивалентны более чем 13 миллиардам долларов на сегодняшний день. Впрочем, как указывает Рон Черноу, сравнение этих цифр — лишь односторонний подход к проблеме. Весь федеральный бюджет 1913 году составлял 715 миллионов долларов, то есть почти на 200 миллионов долларов меньше, чем чистая «стоимость» Рокфеллера, одного гражданина страны. Федеральный долг тогда составлял 1,2 миллиарда долларов. Рокфеллер мог погасить три четверти его.