3. 2. Позиционный анализ

Идея позиционного анализа предложена американским лингвистом Юджином Найдой (1914–2011) применительно к классификации морфем, ср.: «Морфемы принадлежат следующим позиционным типам: 1) последовательному (successive), 2) включённому (included) и 3) симультанному (simultaneous)»¹. Тип (1) предполагает, что морфемы в составе слова подчиняются схеме расположения «префикс – корень – суффикс – флексия – постфикс». Под типом (2) подразумевается инфикс, «вклинивающийся» в корень; видом инфикса считается внутренняя флексия (нем. innere Flexion), которая, по определению немецкого философа и языковеда Фридриха Шлегеля (1772–1829), представляет собой «внутреннюю модификацию корня (innere Modifikation der Wurzel)»². В индоевропейских языках такая «модификация» используется как словоизменительное (ср. англ. I sing ‘я пою’ и I sang ‘я пел’, goose ‘гусь’ и geese ‘гуси’) и словообразовательное средство: рус. течь – ток, англ. sing ‘петь’ – song ‘песня’, др.-греч. λέγω ‘говорю’ – λόγος ‘речь’, лат. tegere ‘покрывать’ – toga ‘тога’. Типу (3) принадлежит конфикс – две морфемы, присоединяемые к производящей основе одновременно и функционирующие в строго определённом значении как единое целое: окно > подоконник, стакан > подстаканник; хромать > прихрамывать, свистеть > присвистывать.

При позиционном анализе учитывается место, которое занимает данная единица относительно других единиц того же уровня, например начальная, срединная или конечная позиция звука либо морфемы в слове или слова в предложении; препозиция, интерпозиция или постпозиция одной единицы по отношению к другим; контактное или дистантное употребление единиц в речевой цепи, смена позиции и т. д. Рассмотрим некоторые известные классификации, построенные с помощью позиционного анализа.

1. Позиционная классификация повторов: а) анафора – повтор начального компонента: Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж; б) эпифора – повтор концовки: Хирург, юрист, физиолόг, Идеолόг и филолόг (А. С. Пушкин); в) симплока – повтор срединного компонента: Кровью клянусь и бедой, Любовью клянусь и враждой (Е. Благинина); г) подхват – повтор, связывающий концовку одной речевой единицы с начальной частью следующей: И долгий путь вперёд короче Короткого пути назад (К. Симонов); д) хиазм – повтор двух речевых компонентов с инверсией: Чтобы понять, почему был сделан именно такой выбор, достаточно знать историю Крыма, знать, что значила и значит Россия для Крыма и Крым для России (Речь В. Путина, произнесённая при возвращении Крыма в состав России); е) кольцо – повтор компонента в начале и в конце речевой единицы: Ангел, три года хранивший меня, Вознёсся в лучах и огне (А. Ахматова).

2. Позиционная классификация рифм. По месту в стихе различают начальные, внутренние и конечные рифмы, по их взаиморасположению – парную, перекрёстную, хиастическую и кольцевую, по степени удалённости рифмантов друг от друга – близкие и «далёкие рифмы»¹. Позиционно упорядоченные рифмы усиливают ритмическое начало речи, неупорядоченные – ослабляют: «Если стихи рифмуются в строго определённой последовательности, это усиливает мерность стихотворной речи, при отсутствии такой последовательности рифмовки звучание стиха прозаизируется»², ср.:

Тихо в комнате моей. Оплывающие свечи. Свет неверный на стене. Но за дверью слышны мне Лёгкий шорох, чьи-то речи. Кто же там? Входи скорей. Полночь близко – час урочный! Что толочься у дверей?

Дверь, неясно проскрипев, Растворилась. Гость полночный Входит молча. Вслед за ним Шасть другой. А за другим Сразу два, и на пороге Пятый. Лица странны: лев, Три свиньи и змей трёхрогий Позади, раскрывши зев. (А. Д. Скалдин)

Порядок следования рифм в первой строфе (АВССВАDА) непредсказуем: рифма D (урочный – полночный) перемещена в следующую строфу, поэтому, как отмечает М. Л. Гаспаров, кажется, что «предпоследняя строка остаётся без рифм». Не сразу заметны удалённые друг от друга рифманты моей – скорей, а во второй строфе наблюдаем совершенно иную расстановку рифм. В результате «читательский слух застывает в обманутом напряжении»³.

3. Позиционная классификация типов изотонического метра учитывает расположение, занимаемое в стопе ударным слогом по отношению к безударным. Ударение может падать через один слог начиная с первого (хорей) или второго (ямб), через два начиная с первого (дактиль), второго (амфибрахий) или третьего (анапест), ср.: Танки грязи не боятся (Реклама грузовиков завода КамАЗ); Бери от жизни всё! (Реклама напитка «Pepsi»); В рабстве спасённое Сердце народное – Золото, золото Сердце народное! (Н. А. Некрасов); Наш город – Ростов, Наш мэр – Чернышёв! (Лозунг); Узнаю тебя, жизнь, принимаю И приветствую звоном щита! (А. Блок).

Известно, что «каждый язык имеет элементы, позиция которых по отношению к другим элементам полностью детерминирована»⁴. Здесь подчеркнём, что позиционные предписания могут иметь характер жёстких правил, а могут проявляться лишь как тенденция. Сравним, например, условия: 1) использования аллофонов, например фонем <а> (ст[ъ]рикý, в[ᴧ]д[á], [ᴧ]нгелόчек, вы́ск[ъ]з[ъ]ть), <д> (ср. го[т] и го[д]а) и др.; 2) замены глухого согласного звонким в таких словах, как парономазия, антономазия, антанаклаза (ср. устар. парономасия, антономасия, антанакласа); 3) изменения формы некоторых слов (ср. лит. характер и прост. устар. карахтер; церк. рака и лат. arca); 4) замены звука в парах лит. афéра > прост. афёра, лит. совремéнный > прост. совремённый; 5) использования морфов -ств- и -еств- (ср. чванство, скотство, но: изящество, множество, излишество, величество). Характер жёстких правил имеют лишь пятый и (с некоторыми орфоэпическими исключениями) первый случаи.

Позиции элемента в составе целого подразделяются на сильные и слабые. Сильная позиция в стопе и в слове соответствует ударению, сильная позиция в речевой цепи определяется законом края, в соответствии с которым акцентируется, а значит лучше запоминается информация, подаваемая в начале и в конце речевой единицы: текста, абзаца, фразы, стихотворной строки, списка и т. д. Закону края отвечают такие позиционные типы повторов, как анафора, эпифора и кольцо, именно поэтому данные типы повтора так востребованы в ораторской речи. Приёмами позиционного акцентирования являются: 1) именительный темы – существительное в форме именительного падежа, эмфатически предваряющее фразу и называющее её главный предмет: Москва! Как много в этом звуке Для сердца русского слилось! (А. С. Пушкин). 2) паренхéйресис [греч. παρεγχέιρησις ‘вмешательство’] – сообщение важной информации по окончании речи; в этом случае оратор делает вид, что забыл сказать самое главное, «чем привлекает немалое внимание»¹: Да! Чуть было не забыл, мессир передавал вам привет, а также велел сказать, что приглашает вас сделать с ним небольшую прогулку (М. Булгаков). Выстроить позиционную иерархию предметов в соответствии с их значимостью можно с помощью перечисления; этому служат: 1) протúмесис [греч. προτίμησις, букв. ‘предоценка’] – рассмотрение или перечисление предметов в порядке, соответствующем их значимости: Начну с… Не менее важным представляется… И, наконец, нельзя не вспомнить о…; 2) энумерация [лат. enumeratio ‘перечисление’ < греч. απαρίθμησις] – перечисление частей сложного целого в виде пунктов и подпунктов с использованием цифровой или буквенной нумерации либо вводных слов (во-первых, во-вторых и т. д.). Привлекает к себе внимание предмет, который: 1) в отличие от иных объектов этого же рода, занимает особую позицию (например, слово, поданное отдельной строкой). 2) находится не на своём месте, чему служат: а) инверсия, в частности гистерология [греч. υστερολογία ‘сдвиг слов’] – перестановка слова в позицию между предлогом и существительным: «Она прыгнула в, кувыркаясь и переворачиваясь, море»²; б) гистеропрόтерон [греч. ύστερον ‘последующее’, πρότερον ‘предшествующее’] – смешение хронологической последовательности событий, лежащее, в частности, в основе композиционного стиля in medias res [лат. ‘с середины’], вспомним завязку романа Л. Толстого «Анна Каренина»: Всё смешалось в доме Облонских.

Таким образом, «самый момент некоторого сложного расположения речевого материала играет громадную роль и вводит речевые факты в светлое поле сознания, внимание гораздо легче на них сосредоточивается»³.

Определённую позиционно упорядоченную структуру (т. е. композицию) обычно имеет любой текст. Византийский филолог Максим Плануд (1260–1305) называет следующую последовательность обязательных структурных частей ораторской речи: «вступление, повествование, рассуждение, развязка и заключение», «рассуждение же включает дигрессию»¹, т. е. отклонение от основной темы повествования – приём, употребляемый для уточнения и пояснения мысли, для ввода дополнительной информации, для того, чтобы аудитория могла отдохнуть, а также для «воздействия на чувства слушателей»². В лексиконе Суды (X в.) читаем: «Дигрессия. Так называют тот момент, когда Хор говорит, повернувшись к зрителям; в это время Поэт прерывает повествования цепь и даёт зрителям посовещаться или же дополнительные факты сообщает»³. Отклонение от темы могло располагаться в начале речи, в её середине и в конце, отсюда три позиционных типа дигрессии – продиегесис, парадиегесис и эпидиегесис.

Позиционная систематизация языковых феноменов широко применялась начиная с античности, о чём свидетельствуют некоторые из рассмотренных выше классификаций; с позиционными особенностями морфем связана внутренняя форма таких привычных терминов морфемики, как префикс, постфикс, интерфикс, окончание. Вместе с тем, параметр данной систематизации был впервые назван Ю. Найдой, поэтому говорить о позиционном анализе в строгом смысле данного термина применительно к античности, средневековью или, к примеру, первой половине XX века нельзя.