2. 2. Анализ и синтез в лингвистике

анализ, в философском понимании данного термина, состоит в разложении объекта на составные элементы, синтез – в объединении таких элементов в единое сложное целое. Объектами анализа и синтеза в лингвистике выступают два плана языка:

1. Парадигматика. Примером применения анализа к языковой парадигматике является рассмотренный выше компонентный анализ, разлагающий значение слова на семы с опорой на две минимальные пары («вид – ближайший вид» и «вид – ближайший род»). Пример применения синтеза к парадигматике – представление значения слова в виде модели, например: ‘ребёнок’ + ‘мужского пола’ = ‘мальчик’. Иногда процедуру сложения сем условно (и, как отмечает британский лингвист Дж. Лайонз, не вполне точно) представляют с помощью знака умножения: ‘ребёнок’ × ‘мужского пола’ = ‘мальчик’¹. Отсюда альтернативное наименование семы: семантический множитель.

2. Синтагматика. Примером применения анализа к языковой синтагматике является сегментация потока речи на фразы (1), словоформы (2), морфы (3) и звуки (4): Иван продал дом Петру → Иван | продал | дом | Петру и т. д., примером синтеза – объединение выделенных и изученных частей этой же фразы в виде модели «N₁ – V_f – N₄ – N₃», где N₁ – имя сущ. в форме им. ед., обозначающее субъект действия, V_f – глагол передачи в форме ед. муж. сов. прош., N₄ – имя сущ. в форме вин. ед., обозначающее объект действия, N₃ – имя сущ. в форме дат. ед., обозначающее адресата передачи. Разложив фразы Ткач ткёт ткань, Вот брат взял нож и Вам там был сдан дом на составляющие их звуки, мы, во-первых, поймём причины неблагозвучия подобных фраз (Квинтилиан предупреждает: «Моносиллабы, если их много, плохо соединяются»²), во-вторых, сможем представить общую формулу рубленой речи – стиля, основанного на этом виде неблагозвучия: «СГС – СГС – СГС – СГС…», где С – согласный, Г – гласный звук. Знаменитая бурлескная «Ода, собранная из односложных слов» Алексея Ржевского (1737–1804) читается с теми же артикуляционными сложностями, что и скороговорка «Ткач ткёт ткань»:

Как я стал знать взор твой,

С тех пор мой дух рвет страсть;

С тех пор весь сгиб сон мой;

Стал знать с тех пор я власть.

Хоть сплю, твой взор зрю в сне,

И в сне он дух мой рвет;

О коль, ах, мил он мне!

Но что мне в том, мой свет?

Он мил, но я лишь рвусь:

Как рвусь я, ты то знай.

Всяк час я мил быть тщусь;

Ты ж мне хоть вздох в мзду дай.  

Артикуляционная сложность возрастает, если на стыках слов появляются взрывные и аффрикаты, и снижается, если здесь «размещаются плавные звуки [сонорные и щелевые], придающие приятность звучания»¹, ср.: Мир. Труд. Май (Лозунг).

Синтагматический и парадигматический аспекты анализа тесно взаимосвязаны: так, сегментация речи привела: а) к выявлению таких единиц языка, как предложение, лексема, морфема и фонема; б) к осознанию языка (в нашем случае – флективного) как системы, представленной четырьмя уровнями: синтаксическим, лексическим, морфемным и фонетическим.

2. 3. Системно-структурный подход к языку

Каждый языковой элемент, будь это фонема, слово или синтаксическая конструкция, включён в определённое соотношение с рядом близлежащих понятий и через это соотношение приобретает, по терминологии швейцарского языковеда Фердинанда де Соссюра (1857–1913), ценность («valeur»), т. е. соотносительную значимость, определяемую его местом в системе: так, «фонетическая ценность» звука определяется соотношением со звуками той же микросистемы, «морфологическая ценность» суффикса – соотношением с другими этимологически, семантически или в ином отношении близкими суффиксами² и т. д. По выражению французского лингвиста Антуана Мейе (1866–1936), одного из учеников и последователей Ф. де Соссюра, «chaque langue forme un système où tout se tient» ‘каждый язык образует систему, в которой всё взаимосвязано’³. Эти слова, характеризующие суть концепции Ф. де Соссюра, которая была впервые изложена в процитированной выше его книге (1-е изд. 1879), стали ныне крылатыми.

Подход к языку как сложной иерархически устроенной системе, каждый элемент которой имеет соотносительную ценность, даёт возможность глубже познать внутреннее устройство, т. е. структуру (лат. structura ‘строение’) языка, поэтому методы, связанные с таким подходом (оппозитивный, компонентный, а также описанные ниже трансформационный и дистрибутивный), именуются структурными, а научное направление, использующее данные методы – структурной лингвистикой⁴. Весомый вклад в разработку её методов внесли Ник. Серг. Трубецкой (Пражская школа), Зеллиг Харрис, Наум Хомский, Юджин Найда, Чарльз Хоккет (представители американской дескриптивной лингвистики), Уард Гудинаф, Моррис Сводеш (американские этнолингвисты) и др.