2. Описательный метод

Описательный метод [англ. descriptive method] является наиболее простой и древней из всех известных исследовательских процедур; его «главной задачей является описание того состояния дел, которое существует в настоящий момент»³, т. е. преимущественная сфера действия данного метода – синхронное состояние объектов.

В основе описательного метода лежат два аналитических приёма: 1) наблюдение – «чувственное отражение объектов и явлений» в ракурсе «некой проблемной ситуации»⁴; 2) сопоставление – установление сходств и различий между объектами путём их соотнесения по определённому параметру. Целями данных приёмов являются:

1. Отбор тех фактов, свойства которых отвечают решаемой проблеме. В процессе этой процедуры формируется выборка фактов, в частности иллюстративных примеров.

2. Выявление и фиксация свойств изучаемых объектов, что позволяет совершать две мыслительные операции: а) объединять, обобщать объекты по тем или иным параметрам (приём индукции); б) подразделять их по определённым параметрам (приём дедукции). В результате применения этих двух приёмов появляется классификация.

3. Выявление и фиксация отношений между объектами, что позволяет вскрыть причинно-следственные связи. В результате этой процедуры формулируется определённая закономерность.

4. Заключительный этап исследования – проверка выводов (результатов) путём поиска опровергающих фактов и примеров (того, что в средневековой логике именовали exempla in contrarium), т. е. отрицательного материала, не укладывающегося в построенную систему или выявленную закономерность. Л. В. Щерба предупреждает: построив на основе определённых фактов «некую отвлеченную систему, необходимо проверять её на новых фактах»⁵. В старинном наставлении по научной работе читаем: «Не следует ни утверждать, ни выводов делать до тех пор, пока не убедишься в отсутствии опровергающих примеров»¹. Если исследователь по тем или иным причинам пропустит этот важный этап, то за него это может сделать кто-либо другой:

Так, знаменитый греческий философ Платон однажды составил следующее определение, имевшее большой успех: «Человек есть животное о двух ногах, лишённое перьев». Диоген же ощипал петуха, принёс к нему в школу и объявил во всеуслышанье: «Вот платоновский человек!»

Б. Н. Головин, изучив варианты несовершенного вида глаголов типа оспόривать (устар.) – оспáривать, пришёл к выводу: «Нет никаких данных, которые позволили бы думать, что глаголы с а не вытеснят своих “конкурентов”» (Головин Б. Н. Как говорить правильно. М., 1988. С. 60). Образовав «варианты с а» от глаголов обусловить, подытожить, отсрочить (опровергающие примеры), мы приходим к заключениям: 1) вывод Б. Н. Головина неточен; 2) выборка сопоставляемых фактов должна быть: а) для небольшого, обозримого числа изучаемых единиц – сплошной, т. е. охватывающей все изучаемые единицы; б) для значительного либо необозримого числа изучаемых единиц – достаточно репрезентативной. Выборку можно считать достаточной в том случае, если выявлены все типы опровергающих примеров и установлена сфера действия основного правила, а новые примеры лишь пополняют выборки уже выявленных типов.

Американский историк Томас Кун (1922–1996) пишет: «Открытие начинается с осознания аномалии»². Ценность опровергающих фактов состоит в том, что они корректируют наши выводы, заставляют «ввести в правило <то или иное> ограничение»³. Так, вывод о замене ударного гласного о ударным а в позиции перед суффиксом -ива- в целом верен, но данная закономерность, как и многие другие законы, имеет определённую сферу действия, т. е. не распространяется на случаи, когда такая замена ведёт к паразитарной двусмыслице: обуслáвливать ~ слава, подытáживать ~ этаж и др.

Неспособность охватить проблему во всех её аспектах, значимых для поиска адекватного решения, невнимание к фактам и тонким различиям между предметами приводит к паралогизму редукции [англ. reductive fallacy] – неоправданно упрощённому взгляду на проблему⁴. Пример редукции в средневековой науке – разработка знаменитого четырёхэлементного алхимического анализа (воздух, земля, вода, огонь как генетическая основа всех остальных веществ). Примерами редукционизма в лингвистике могут послужить концепция советского академика Н. Я. Марра (корни сал, бер, йон, рош как генетическая основа всех остальных слов), концепция австралийской исследовательницы Анны Вежбицкой (десяток «семантических примитивов» как генетическая основа значений всех слов), концепция российской исследовательницы Т. В. Шмелёвой (семикомпонентная «анкета» любого из речевых жанров) и др. Упрощение сложной проблемы может быть и манипулятивно-нарочитым; в этом случае перед нами уже не ошибка, а хитроумная уловка – софизм изъятия [англ. fallacy of exclusion, reductive fallacy], состоящий в тенденциозном устранении тех фактов, которые противоречат доказываемому тезису¹. Изъятие факта сопровождается избирательным вниманием [англ. selective attention]. В западной логико-философской традиции неполная подборка примеров и фактов [англ. partial selection of the evidence] считается ошибкой², заведомо же тенденциозная – софизм селекции [англ. fallacy of selection] – нечестной уловкой³.

Подведём итоги рассмотрения описательного метода. Алгоритм проведения научных исследований с его использованием включает следующие этапы: 1) формулировку проблемы, а значит и цели исследования; 2) поиск фактов, свойства которых отвечают поставленной цели, формирование выборки; 3) наблюдение и сопоставление фактов с фиксацией существенных, таксономически значимых свойств и отношений; 4) интерпретацию фактов, формулировку выводов; 5) проверку выводов, т. е. построенной классификации или выявленной закономерности путём поиска опровергающих фактов.

Перед исследованием либо на первых его этапах может возникнуть гипотеза – «теоретическое утверждение, которое содержит предположение о характере отношения ряда конструктов друг к другу»⁴. Для филологического исследования она факультативна по той причине, что понятийная система речевого мышления, а значит и язык, в отличие от понятийных систем точных и естественных наук, не представляет собой жёстко структурированный объект: так, «идея о том, что закон может иметь исключения, для учёного-естественника смешна либо неприемлема, однако для филологической теории и практики вполне обычна»⁵. Поэтому классификация в лингвистике «осуществляется, как правило, по многим параметрам»⁶, а значит результат здесь малопредсказуем, в силу чего гипотеза «более характерна для естественных, чем для социальных наук» и «для количественного, чем для качественного исследования»⁷.

Для наглядности результаты исследования могут быть отображены в виде определённой модели⁸ – схемы, формулы (например, изображающей значение в виде суммы его компонентов), таблицы, графика, диаграммы, рисунка и т. д.