5. 4. Коннотемный анализ

Коннотация [лат. connotatio ‘добавочное значение’], в одном из значений данного термина, может быть определена как ассоциативный признак оценочно-характеризующего (т. е. «эмотивного или аффективного») типа, «добавочный к прямому значению сло­ва»². На основе коннотаций «слово регулярно метафоризируется, включается в сравнения, участвует в словообразовании»³. Рассмотрим с этой точки зрения коннотации слова осёл:

Анализируемое слово	Коннотация	Проявления коннотации
		Дериваты		Сравнения
		Аффиксальные	Метафорические
осёл	‘глупый’	ослить	Он настоящий осёл	глуп, как осёл
	‘упрямый’	–	–	упрям, как осёл
лиса	‘хитрая’	лисить	Она настоящая лиса	хитра, как лиса
пух	‘лёгкий’	пушистые (волосы)	–	лёгкий, как пух

По нашим наблюдениям, типовые коннотации закреплены также:

1) в фольклоре: пословицах, поговорках, дразнилках, частушках, сказках, загадках:

Учитель вызывает меня. Он говорит:

– Ответь, только быстро: что тяжелей – пуд пуха или пуд железа?

Не видя в этом подвоха, я, не подумав, отвечаю:

– Пуд железа.

Кругом хохот. (М. Зощенко. Пуд железа)

2) в литературных текстах: Осёл останется ослом, Хотя осыпь его звездáми; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами (Г. Р. Державин. Вельможа). Ср.: Осёл мой глупостью в пословицу вошёл (И. А. Крылов. Осёл) и др.

Наличием сравнений, аффиксальных и метафорических дериватов, а также текстов, которые реализуют данную коннотацию, подтверждается её языковая реальность. Коннотемный анализ слова состоит в выявлении языковых средств и текстов, реализующих коннотацию слова. Коннотемный анализ не следует отождествлять с компонентным анализом. Дело в том, что коннотации не входят в структуру значения слова, а «лежат за пределами смыслового ядра»¹, «окружая его подобно силовому полю» и образуя импликационал, т. е. ассоциативный потенциал первичного значения слова². Поскольку коннотация не является частью лексического значения, а значит не обладает статусом дифференциальной семы, разводящей близлежащие видовые понятия, она не может быть выявлена в процессе компонентного анализа. Если сема является обязательным и логически существенным признаком содержания слова, то коннотация представляет собой факультативный и таксономически несущественный признак, т. е. относится к «ненаучной семиотике»³, в силу чего в логических дефинициях коннотации не фиксируются, ср.: «Осёл. Животное из семейства лошадиных, невысокого роста с большой мордой и длинными ушами» (Толковый словарь рус. языка / Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1994. Т. 2. С. 861).

Коннотации, являясь «смутными (vaguer) ассоциациями слова для <отдельных> групп и индивидуумов»⁴, отражают отношение представителей определённого народа или культурного ареала (европейского, христианского, мусульманского и др.) к данному предмету, отсюда распространённая трактовка коннотации как «культурной единицы»⁵.

История развития понятия «коннотация» включает два этапа:

1. В средневековой схоластической философии данное понятие использовалось для противопоставления наименований разной семантики. Так, согласно концепции английского философа Уильяма Оккама (1285–1349), одни слова (например, абстрактное имя белизна) обозначают качество, другие же (например, прилагательное белый) не только обозначают качество, но и «коннотируют» его носителей (например, «нечто, обладающее белизной»: белый ~ цветок, парус…)¹.

2. Позже это соотношение было «перевёрнуто». В трактате британского философа Дж. С. Милля (1805–1863) читаем: «Неконнотативное имя обозначает только предмет или только признак. Коннотативное же имя обозначает предмет, а имплицирует (implies) признак». Так, имя существительное человек обозначает живое существо («предмет»), а коннотирует качества этого существа (человек ~ разумный и др.)²; отсюда современная традиция рассмотрения некоторых слов как носителей определённых коннотаций.

Л. Блумфилд (1887–1949), определив коннотации как «дополнительные <к значению> значимости (values)», например социальную или диалектную окраску, оттенок устарелости, научности, иноязычности, жаргонности и т. д., пришёл к пессимистическому выводу о том, что «разновидности коннотаций бесчисленны и неопределимы (indefinable)»³. Тем не менее, спустя десятилетие эту концепцию принял Л. Ельмслев, именовавший «коннотаторами»: а) окраску местного говора, диалекта, жаргона, сленга; б) определённого стиля: художественного, разговорного, научного, публицистического, религиозного, судебного; в) «тоны» и индивидуальные особенности произношения («physiognomies»)⁴. В русле этой парадигмы к числу коннотаций в отечественной научной литературе относят стилистические оттенки слов, дающие информацию о том, «какое место занимают соответствующие единицы в общей системе языка»⁵, в частности «отнесённость лексики к тому или иному функциональному стилю»⁶. Такие трактовки нецелесообразны, поскольку они полностью отождествляют понятие коннотации с понятием стилистической окраски.