4. 2. 1. Сочетаемостный анализ

Сочетаемостный анализ представляет собой вид дистрибутивного анализа, состоящий в сопоставлении комбинаторных возможностей и предпочтений языковых единиц. Так, если мы сопоставим комбинаторные предпочтения корней чит(ать), пляс(ать) и агит(ировать) в отношении суффиксов -атель, -ец, -ун и -атор, то придём к выводу, что в русском языке существуют ограничения на соединение единиц (не только морфем, но и слов, графем) разноязычного происхождения, особенно соединение освоенных языком единиц с единицами неосвоенными (т. е. варваризмами). Нарочитое нарушение этого ограничения даёт острый эффект, лежащий в основе макаронического стиля [лат. dictio macaronica, итал. lingua maccheronica ‘гибридный язык’ < maccheroni ‘макароны’]. Создателем этой техники считается монах Теофило Фоленго из Мантуи, написавший исполненную вульгарного юмора приключенческую поэму, которая появилась в 1517 г. под заголовком «Merlini Cocaïï poetæ mantuani macaronices libri XVII» ‘17 макаронических книг мантуанского поэта Мерлина Коккая’. Поэма написана гекзаметром. Приведём фрагмент третьей её главы в русском переводе Сергея Ошерова:

Квази во всех городах эст один обычай антиквус: Друг контра друга идут легионес мальчишек и бьются Камнибус; а из-за них интер взрослых случаются свары. Я не видéбам ещё, чтобы столько сшибал желудорум С дуба мужик, лаборандо шестом иль увесистой палкой, Ежели даре он хочет свиньям прожорливым корму, Сколько видере я мог кáмней, кум свисто летящих…

Сочетаемостный анализ применяется, в частности, в следующих целях.

1. Для выявления значений полисемичной единицы. Так, анализ тематических серий лексической сочетаемости глагола говорить приводит к выявлению следующих двух его значений: а) ‘свидетельствовать о чём-л.’: ранняя седина (круги под глазами, следы на песке, высокая температура и т. д.) говорят о чём-л.; б) ‘предсказывать что-л.’: интуиция (предчувствие, материнское сердце и т. д.) говорит кому-л. о чём-л.

Джозеф Гринберг (1915–2001) предупреждает об ошибочности распространённого мнения о том, будто бы «каждой новой дистрибуции соответствует новое значение»: в этом случае придётся ad absurdum признать, «если в английском языке появляется новое имя существительное, принимающее морфему множественного числа -s, то эта морфема меняет своё значение, поскольку она расширила свою дистрибуцию»¹.

2. Для выявления дифференциальных сем, различающих значения идеографических синонимов (т. е. слов, находящихся в отношениях частичной взаимозаменимости). Данная методика применяется при компонентном анализе в наиболее сложных его случаях, когда не могут помочь ни интуиция (т. е. языковое чутьё) исследователя, ни анализ словарных дефиниций. Её алгоритм включает следующие этапы:

а) Подбор всех возможных вариантов сочетаемости для анализируемых единиц.

б) Выявление случаев дополнительной дистрибуции, т. е. вариантов сочетаемости, возможных для одной единицы, но абсолютно невозможных или сомнительных для другой, ср., например:

Анализируемое слово	Варианты лексической сочетаемости
спрыгнуть	с лошади	со ступеньки	с крыльца	с самолёта	с обрыва	со скалы	с трамвая
соскочить	+	+	+	–	–	–	+

Моменты дополнительной дистрибуции сигнализируют о том, что «должны быть некоторые тонкие различия лексических значений, которые и создают различия в сочетаемости», а также о том, что перед нами «не <просто> синонимы, а квазисинонимы»².

в) Вывод, поясняющий ограничения на сочетаемость, например: «Спрыгнуть можно с чего угодно, однако соскочить можно только с невысокого предмета».

г) Выявление архисемы, дифференциальной семы (сем) и параметра сравнения:

Анализируемое слово	Архисема	Дифференциальная сема	Параметр сравнения
спрыгнуть	‘спуститься прыжком’	–	высота объекта или исходной точки движения
соскочить		‘с чего-л. не очень высокого’

Проиллюстрируем использование данной методики ещё на нескольких примерах:

1) должность и пост: а) анализ лексической сочетаемости:

Анализируемое слово	Варианты лексической сочетаемости
должность	директора	президента	министра	секретаря	медсестры	вахтёра	начальника
пост	+	+	+	–	–	–	+

б) вывод: пост представляет собой высокую, ответственную должность, связанную с управлением, администрированием:

Анализируемое слово	Архисема	Дифференциальная сема	Параметр сравнения
должность	‘служебное положение’	–	общественная значимость
пост		‘ответственное’

2) рыть и копать:

а) анализ лексической сочетаемости:

Анализируемое слово	Варианты лексической сочетаемости
роет	рабочий	землекоп	экскаватор	лиса	крот	мышь	землеройка
копает	+	+	+	–	–	–	–

б) вывод: рыть можно без применения специальных средств, копать же – только с помощью каких-либо специальных инструментов или машин, а значит рыть может и человек, и животное, а копать – только человек:

Анализируемое слово	Архисема	Дифференциальная сема	Параметр сравнения
рыть	‘разрыхляя, отваливать землю, грунт’	–	способ
копать		‘с помощью специальных инструментов или машин’

3. Для уточнения словарных дефиниций. В «Словаре синонимов русского языка» К. С. Горбачевича (М., 2012. С. 207) читаем:

КОПАТЬ – РЫТЬ. Вынимая, отваливая землю, делать углубление.

С учётом результатов проведённого выше анализа данную словарную статью целесообразно переделать следующим образом:

РЫТЬ – вынимая, отваливая землю, делать углубление (рыть землю когтями, лапами, рылом, руками, лопатой); с помощью специальных инструментов или машин: КОПАТЬ (копать котлован).

Л. П. Крысин подметил неточность, допущенную в следующей словарной статье:

Стукнуть. 4. <…> || безл., кому. Минуть, исполниться (о летах) (Словарь русского языка: В 4-х т. Т. 4 / Ред. А. П. Евгеньева. М., 1988. С. 295).

Ограничения на лексическую сочетаемость (*Младенцу стукнуло полтора года) свидетельствуют о том, что глагол стукнуть «в норме употребляется только с такими числительными или количественно-именными группами, которые обозначают пожилой или средний возраст (Ей стукнуло восемьдесят; Моему сыну уже сорок лет стукнуло)», причём это ограничение можно нарушить «только в шутку… (дед, обращаясь к внуку-первокласснику: – Ну, и сколько же тебе лет стукнуло?)»¹. С учётом данного наблюдения приведённую выше словарную дефиницию следует перестроить:

Стукнуть. безл., кому. Минуть, исполниться (о пожилом или среднем возрасте).

4. Для преодоления тавтологических кругов в толковых словарях. Так, в «Словаре русского языка» под ред. А. П. Евгеньевой (Т. 4. М., 1988. С. 333, 364 и 373) находим такие определения: а) «Навить. 1. Намотать»; б) «Намотать. 1. Навить, накрутить на что-л.»; в) «Накрутить. 1. Намотать, обвивая вокруг чего-л.». Как видим, определения содержат тавтологический круг, а значит не могут помочь выяснению различий и условий точного употребления толкуемых слов. Произведём сочетаемостный анализ:

Анализируемое слово	Варианты лексической сочетаемости
намотать	нитку на катушку	трос на барабан	водоросли на винт	полотенце на голову	шарф на шею	портянку на ногу	пояс на палец
навить	+	+	–	–	–	–	–

Вывод: намотать можно беспорядочно, навить – упорядоченно, спиралеобразно. Трансформационный анализ говорит о том, что наматывание, в отличие от навивания, может быть спонтанным, неуправляемым: Винт намотал траву и водоросли. ↔ На винт намотало траву и водоросли. Обобщим данные, полученные в ходе эксперимента, в следующей таблице:

Анализируемое слово	Архисема	Дифференциальная сема	Параметр сравнения
намотать	‘расположить вокруг чего-л.’	‘беспорядочно’	характер расположения
навить		‘упорядоченно, спиралеобразно’

Считается, что наиболее оптимальным объектом компонентного анализа являются единицы «чётких закрытых систем: термины родства, наименования воинских званий», при­менение же его «к другим, более открытым системам вызывает ряд затруднений»¹. На самом деле основную сложность в использовании компонентного анализа представляет поиск ближайшего родового и ближайшего видового понятий. Эту задачу помогают решить дефиниционный и сочетаемостный анализ.

* * *

Техника, понятийный аппарат («свободное чередование», «контрастная дистрибуция», «дополнительная дистрибуция») и терминология дистрибутивного анализа были разработаны в фонологии. Так, фонемы /г/ и /γ/ в междометиях ого, угу, ага и др. находятся в отношениях свободного чередования, фонемы /а/ и /о/ – в отношениях контрастной дистрибуции (поскольку, попадая в тождественное фонетическое окружение, они могут служить контрастному противопоставлению звуковых оболочек слов, ср. сан и сон), аллофоны [ᴧ] и [о] фонемы /о/ – в отношениях дополнительной дистрибуции.

Американский лингвист и антрополог Моррис Сводеш (1909–1967), в 1934 г. разработавший основы этой техники, поясняет, что «два сходных типа звуков» («подтипы одной фонемы»), находящиеся в отношениях дополнительной дистрибуции, встречаются в разных «фонетических окружениях»². Здесь точности ради заметим, что соотношение подтипов одной фонемы, например /о/, можно рассмотреть и в терминах позиционного анализа: так, аллофон [ᴧ] встречается только в первой предударной позиции, аллофон [о] – только в ударной, ср. в[ᴧ]ды́ и в[ό]ды. Именно поэтому принято различать два типа вариантов фонем: 1) комбинаторные, т. е. дистрибутивно обусловленные: так, фрикативный [γ] известен литературному языку, в частности, «как результат <ассимилятивного> озвончения»¹, например в контекстах типа За одного битого двух небиты[γ д]ают; в подобных случаях звук [γ] выступает в статусе комбинаторного варианта фонемы [х]; 2) позиционные, т. е. обусловленные местом, занимаемым в слове. Разъясняя понятие дистрибуции, М. Сводеш (работа которого появилась за пятнадцать лет до разработки метода позиционного анализа) отмечает, что «фонема ŋ в английском встречается только после гласных или между гласными и никогда – в начале слова»². И в этом случае речь идёт не только о дистрибутивных характеристиках фонемы, но и о позиционных. Л. Блумфилд в книге, вышедшей за год до статьи М. Сводеша, анализируя дистрибуцию звуков [i] и [u], пишет, что они «употребляются как неслоговые <в позиции> до и после гласных»³. Как видим, в фонологии (уже традиционно) не вполне чётко различаются техники дистрибутивного и позиционного анализа.

З. Харрис, уже применительно к языку в целом, определяет дистрибуцию как «расположение (arrangement) одних единиц в потоке речи относительно других»⁴. Эта нечёткость отражена и в современных трактовках, ср.: «Под дистрибуцией понимают сумму всех окружений, в которых встречается тот или иной языковой элемент (фонема, морфема, слово и т. д.), т. е. сумму всех возможных позиций [курсив наш. – В. М.] элемента относительно других элементов того же уровня, его сочетаемость»⁵. Понятие окружения (т. е. дистрибуции) явно отождествляется с понятием позиции. Л. М. Васильев как вид дистрибуции трактует «порядок компонентов текста, т. е. позицию [курсив наш. – В. М.] языковой единицы в составе более сложной единицы»⁶. При таком подходе дистрибутивный анализ отождествляется с позиционным.

Здесь же заметим, что контрастная дистрибуция традиционно определяется как «характеризующая все нетождественные по своей функции единицы, выступающие в одной и той же позиции»; такую дистрибуцию имеют, в частности, «словоформы берёт, раскрывает, читает и др. в синтаксическом окружении Ученик ... книгу и т. д.»⁷. Очевидно, однако, то, что в отношениях контраста находятся единицы, способные заменять друг друга в данном окружении, а не само окружение данных единиц (т. е. «при установлении контрастных дистрибуций имеются в виду не столько синтагматические, сколько парадигматические свойства элементов»⁸). В этой связи возникает вопрос о соотношении понятий субституции и дистрибутивного анализа. Как показано выше, дистрибутивное окружение для субституции – величина аналитически иррелевантная, поэтому относить данный приём к технике дистрибутивного анализа нецелесообразно. Думается, прав Н. Хомский, который (не вступая в дискуссию со свои учителем З. Харрисом, который придерживался иной точки зрения) использует субституцию как процедуру трансформационного анализа.