1. Метод, методика, приём, способ, анализ, аспект исследования: соотношение понятий

В связи с крайне неясным, если не запутанным характером соотношения перечисленных шести понятий А. Т. Хроленко вполне справедливо сетует:

«Термин метод [здесь и далее курсив наш. – В. М.] является многозначным: им обозначаются аспект исследования, методика, приём, способ описания и т. д. Естественно, что при таком недифференцированном подходе к определению метода трудно создать сколько-нибудь научную классификацию лингвистических методов. Именно поэтому даже лучшие работы по методологии языкознания ограничиваются описанием более или менее бесспорных методов и располагают их в одном ряду без указания на классификационную иерархию»¹.

Рассмотрим термины данного понятийного ряда. Зачастую они используются как дублетные: а) приём субституции (Л. М. Васильев, Г. Е. Крейдлин, И. П. Распопов, Б. А. Серебренников, Э. М. Солодухо, Н. И. Формановская, Л. Д. Чеснокова, С. К. Шаумян); б) метод субституции (Р. И. Аванесов, Л. Витгенштейн, М. М. Гухман, Э. М. Медникова, С. Е. Никитина, Н. В. Перцов, Б. Б. Пиотровский, Ю. С. Степанов, А. В. Суперанская, А. Д. Швейцер, В. Н. Ярцева); в) методика субституции (Вестник Моск. ун-та, 1968; Термин и слово, 1979 / Ред. Б. Н. Головин) и др. Поскольку для научного исследования решения на основе аргументации ad auctoritatem неприемлемы, необходим анализ фактов. Дефиниционный и сочетаемостный анализ показывают следующее:

1. Под методом [греч. μέθοδος ‘метод, система <приёмов>’, букв. ‘хитроумный способ, мастерство’, ср. μεθοδεύω ‘обманываю, использую против кого-л. хитроумный план’] принято понимать «совокупность приёмов или операций практического или теоретического освоения действительности, подчинённых решению конкретной задачи»², под методикой – «фиксированную совокупность приёмов практической деятельности, приводящей к заранее определённому результату»³. Метод представляет собой «систему приёмов, используемых в научном описании»⁴, методика же «является последовательностью приёмов»⁵, совокупностью приёмов «в их последовательности и взаимосвязи»⁶; алгоритмом, схемой исследования, планом, порядком действий, ср.: а) методический – «точно следующий установленному плану; строго последовательный» (Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998. С. 538); б) методика проведения урока и порядок проведения урока. Иными словами, если метод системен, то методика как план действий линейна. Поскольку метод нелинеен, «истолкование его как фиксированной последовательности шагов [т. е. алгоритма. – В. М.] ошибочно»¹.

2. Метод нацелен на открытие, на творчество, методика – на деятельность по определённой алгоритмической схеме, ср.: «Определяющую роль в научном открытии играют методы и приёмы, которые в противоположность алгоритмическим методам [т. е. методикам. – В. М.] называются эвристическими, так как они помогают открывать новое в науке»². Именно поэтому можно сказать методы открытия или познания истины, но не *методика открытия или познания истины; творческий метод, но не *творческая методика; методы духовного воспитания, но не *методика духовного воспитания; методика изучения темы «Закон сохранения механической энергии», но не *метод изучения такой-то темы; метод мышления, но не *методика мышления. В отличие от методики (например, синтаксического или морфологического разбора), нередко напоминающей инструкцию или рецепт, метод предполагает критическое мышление, ср.: «Научный метод нацелен на открытие того, каковы на самом деле факты», при этом «природу фактов нельзя открыть без критического размышления»³.

3. Метод и методика противопоставлены приёму по количественному параметру. Если метод есть система приёмов, а методика – последовательность в применении ряда приёмов, то приём представляет собой отдельное действие, отдельный акт, в силу чего можно говорить о приёме префиксации, но едва ли о *методе или методике префиксации. С этой точки зрения более приемлем термин приём субституции.

4. Родовыми для понятий метода и методики являются понятия: а) способ, ср. cпособ анализа и, с некоторым варьированием смысла, метод [= система приёмов] анализа, методика [= алгоритм, последовательность приёмов] анализа; б) анализ, ср. трансформационный анализ и метод трансформационного анализа, стилистический анализ и методика стилистического анализа.

5. Языковая единица может быть рассмотрена в различных своих аспектах, например в функциональном, позиционном и т. д., отсюда разработка различных аспектных методов (= систем приёмов) анализа: функционального, позиционного и др.

Понятие ‘метод’ регулярно отождествляется с понятиями ‘теория’ и ‘научное направление’, что представляется необоснованным. В пособии В. П. Даниленко читаем:

«Частнолингвистические методы делятся на две группы – дихотомические и недихотомические. К первой из них относятся следующие диады методов: 1) унификационный – сравнительный; 2) синхронический – диахронический; 3) семасиологический – ономасиологический; 4) структурный – функциональный. К основным недихотомическим методам лингвистического анализа относятся следующие: 1) <метод> дисциплинарного анализа; 2) <метод> языкового поля и компонентного анализа; 3) <метод> когнитивного анализа; 4) <метод> дискурсивного анализа»⁴.

К сожалению, тезис о необходимости такого подразделения методов никак не аргументирован. Судя по материалу, представленному в пособии, автор сближает понятие метода с целым рядом других, в частности с понятием научного направления. Так, в главе «Структурный и функциональный методы в лингвистике» (с. 110–125) находим характеристику ономасиологического направления в двух его тенденциях: структурной и функциональной, в главе «Метод языкового поля и компонентного анализа» (с. 178–185) – характеристику теории поля (её истории, категориального аппарата) и т. д.

Ещё Ю. С. Степанов указал на нецелесообразность подразделения лингвистических методов «по сфере языка, на “методы фонологии”, “методы морфологии”, “методы синтаксиса” и т. д.», поскольку «одни и те же методы переносятся из одной сферы языка в другую, на другой материал»¹. Кроме того, если систематизировать методы «по направленности на разные стороны языка», то можно прийти к идее существования «фонологического, морфологического, синтаксического и т. п. метода»². При таком (методологически сомнительном) подходе возникает и опасность подмены предмета. Так, в пособии З. И. Комаровой в разделе «Метод и методики лингвостилистики» находим определение лингвостилистики, характеристику её предмета, историю возникновения и развития, перечисление этапов развития и направлений этой науки, после чего ex machina следует вывод, никак не связанный с предтекстом:

«Итак, лингвостилистический метод – это междисциплинарная и межпарадигмальная интеграция методов, методик, приёмов и процедур исследования, направленных на изучение использования языка в речевой деятельности, на установление закономерностей употребления языковых единиц в разных сферах и ситуациях общения, обусловленных экстралингвистическими факторами, а также на изучение закономерностей формирования стилистической системы того или иного языка».

Далее находим перечисление «базовых концептов метода» («стиль», «функциональный стиль», «речевой жанр» и «речевая системность») с их определениями, хотя первые три понятия относятся к базовым концептам стилистики, а как может быть системна речь, автор не поясняет (как известно, речь линейна, системен же язык). После этого приводится объёмный перечень «объектно-предметных областей метода»:

«Вся вертикальная парадигма базовых концептов лингвостилистики: стиль (языковой и речевой) ↔ функциональный стиль (макростиль) ↔ жанр (первичный, речевой и вторичный, риторический) ↔ субжанр ↔ экземпляр текста (идиостиль) ↔ стиль высказывания (речевого акта); речевая системность функционального стиля; стилеобразующие факторы; стилевые доминанты (М. К. Кожина); конструктивно-стилевые векторы (В. Г. Костомаров); традиционная модель стиля; стилистико-речевые функции (информационная, воздействия, констатации, предписания, социальной оценки, ценностной ориентации, выразительности, изобразительности и др.); стилевые черты; стилистико-текстовые категории (диалогичности, акцентности, гипотетичности, оценки; образа автора, темпоральности, тональности, локальности и др.); функционально-смысловые типы речи (повествование, описание, рассуждение, а также разновидности – объяснение, доказательство, констатация, предписание); стилистическая парадигматика; стилистическая синтагматика; лексическая стилистика; грамматическая стилистика; синтаксическая стилистика; экспрессивная стилистика; стилистическое значение, окраска (мелиоративные и пейоративные)» и т. д.³

Данное перечисление «объектно-предметных областей метода» в той же мере может быть охарактеризовано и как перечисление объектно-предметных областей стилистики. Как видим, содержание раздела никак не соответствует его названию. Здесь, как и в пособии В. П. Даниленко, наблюдаем характерное для науки о языке «нечёткое употребление общенаучных понятий, таких, как принцип, теория, метод»¹. Смешение понятий ‘метод’ и ‘теория’ – одна из причин ситуации, когда «гуманитарные науки вместо того, чтобы предлагать курсы по изучению методов и методик, обычно предлагают курсы, соревнующиеся в освещении теоретических подходов и концепций»².