3. Философская проблематика взаимоотношений науки и религии.

Философия - дисциплина, которая занимается выяснением придельных смыслов тех или иных понятий, например, в разных школах философии можно обнаружить до 108 определений религии. Т.о. привлечение философского аппарата необходимо для решения вопросов взаимоотношения религии и науки. Именно философия занимается анализом фундаментальных исследований природы, бытья, и таких феноменов как религия и наука. Для этого имеются специальные разделы философии, такие как философия религии – занимается философским исследованием религии, а философия науки естественно исследованием науки. Вполне можно сказать, что осмысление сущности религии и сущности науки, с одной стороны, и проблемы взаимоотношений религии и науки это философская проблема. Выяснение вопроса о сущности религии явно не предмет богословия, а предмет философии, для чего последняя имеет в своем аппарате инструменты, и методы рефлексии более широкого порядка. В современной философии науки определение науки существует в различных, подчас, несводимых друг к другу элементов. Но это не умоляет значимости философского осмысления. Но достаточно ли только философского подхода для изучения? Нужно привлечение специальных знаний и специальных наук, т.к. только философский аппарат приведет к неконкретности рассуждений. Нет понятия науки вообще, а есть конкретные науки (математика, физика, зоология и т.д.) поэтому, если говорить о науке нужно говорить, о конкретной науке. Философский материал надо подкреплять понятийный аппарат из той или иной науки, тогда мы сможем уловить проблематику взаимоотношений и религии, и науки. Успехи научных методов становятся одной из основных проблем, воз­никающих перед религией в век науки. Создается впечатление, что наука - единственно надежный путь познания. Многие рассматрива­ют ее как объективный, универсальный и рациональный метод, основанный на солидных экспериментальных свидетельствах. Религия, напротив, пред­ставляется субъективной, ограниченной, основанной на эмоциях и традици­ях или авторитетах, зачастую несогласных друг с другом. Иен Барбур выделяет четыре основных модели: Конфликт, Не­зависимость, Диалог и Интеграция. Конфликт. Одним из исторических примеров конфликта было дело Галилея, одна­ко многие факторы, на него повлиявшие, сегодня уже не имеют значения. Сюда относятся и авторитет Аристотеля, и оборонительная реакция, и по­литическое соперничество в римской иерархии, почувствовавшей угрозу со стороны протестантской Реформации. Образ войны и сегодня остается достаточно распространенным, отчасти благодаря конфликту между крайними точками зрения, который драматично подается СМИ, тогда как более тонкие и сложные промежуточные позиции обычно оста­ются за кадром. Научный материализм и библейский буквализм лежат на противополож­ных концах богословского спектра. Тем не менее у них есть несколько об­щих отличительных особенностей. Представители обоих направлений полагают, что между современ­ной наукой и классическими религиозными представлениями существуют серьезнейшие противоречия. Независимость. Один из способов избежать конфликта между наукой и религией состо­ит в том, чтобы рассматривать эти две сферы абсолютно независимо и авто­номно. Каждая из них имеет свою область приложения и свои характерные методы, которые объясняются в ее собственных терминах. Сторонники та­кой точки зрения полагают, что и у науки, и у религии существует своя соб­ственная юрисдикция и они должны сохранять дистанцию между собой. Каждая должна заниматься своими собственными делами и не вмешиваться в дела другой. Каждый способ исследования избирателен и имеет свои ограничения. Такое разделение на изолированные отсеки объясняется не про­сто желанием избежать ненужных конфликтов, но и стремлением сохранять верность определенному характеру отдельных сфер жизни и мысли. Диалог. К модели диалога мы относим различные взгляды, которые выходят за рамки независимой модели, но не считают взаимоотношения науки и рели­гии настолько близкими и непосредственными, как при интеграции. Исход­ной точкой диалога служат скорее общие характеристики науки и природы, нежели отдельные научные теории, к которым обращаются сторонники ин­теграции. Диалог считается возможным в следующих вопросах: (1) предполо­жения и пограничные вопросы; (2) методологические параллели; (3) одухот­воренность природы. Пограничные вопросы - это онтологические вопросы, которые наука поднимает, но на которые нельзя ответить с помощью научных методов. Карл Ранер находит методы и содержание науки и богословия независи­мыми друг от друга, хотя отмечает наличие важных пунктов их соприкосно­вения и соотношения, которые надо исследовать. Бог познается в первую очередь через Писание и предание, но неявно и косвенно Он познается всеми людьми как бесконечный горизонт, в рамках которого можно постичь все конечные объекты. Канта интересовали условия, которые делают знание возможным, и Ранер задает тот же вопрос, но в рамках неотомизма. Ранер также рассматривает некоторые научные теории. Он считает, что классические доктрины природы человека и христологии хорошо соотно­сятся с эволюционными взглядами. Ранер убеждает, что тво­рение и воплощение есть части единого процесса самовыражения Бога. Дэвид Трейси рассматривает религиозное измерение науки. Он считает, что религиозные вопросы - это пограничные вопросы человеческого опы­та. В повседневной жизни они возникают как в ситуации тревоги или борь­бы со смертью, так и в ситуациях радости или доверия. Он описывает два типа пограничных ситуаций в науке: этические проблемы использования научных результатов, с одной стороны, и предположения или условия, необ­ходимые для возможности научного исследования - с другой. Методологические параллели. Постепенно осознается, что наука не столь уж объектив­на, а религия не столь уж субъективна, как утверждалось ранее. Конечно, между двумя сферами существует значительная разница в акцентах, одна­ко разделение это не столь кардинально, как полагали раньше. Научные данные несут на себе изначальную теоретическую нагрузку. Теоретические предположения влияют на отбор и интерпретацию данных, которые привлекаются для их проверки. Кроме того, источник теорий - не логи­ческий анализ данных, а творческое воображение, в котором зачастую зна­чительную роль играют аналогии и модели. Концептуальные модели помо­гают нам представить то, что не может быть выявлено при непосредствен­ном наблюдении. Многие из этих черт свойственны и религии. Религиозные данные, вклю­чающие религиозный опыт, обряды, священные тексты, в еще большей мере обусловлены концептуальными интерпретациями. В религиозном языке метафоры и модели тоже играют большую роль, на что указывалось в моих работах и в трудах Салли Макфаг, Жанет Соскис, а также Мэри Герхарт и Алана Рассела. Конечно, религиозные верования не так легко поддаются строгой эмпирической проверке, однако и к ним можно подходить с тем же исследовательским духом, что свойствен и науке. Научные критерии со­гласованности, всесторонности и плодотворности находят параллели и в религиозной мысли. Одухотворенность природы. В отличие от философского подхода авторов, которые обсуждают по­граничные вопросы и методологические параллели, другая группа авторов обращает внимание на личные и экспериментальные аспекты взаимоотно­шений с природой. Интеграция. При таком подходе взаимоотношения между бого­словскими доктринами и отдельными научными теориями более непосред­ственны. Имеют место три основных варианта интеграции. Естественное богословие считает, что су­ществование Бога можно вывести из доказательств существования замысла природы, которые наука сделала еще более убедительными. В богословии природы основные источники богословия лежат за пределами науки, одна­ко научные теории могут влиять на переформулировку определенных докт­рин, особенно тех, которые касаются творения и человеческой природы. Систематический синтез включает и науку, и религию во всеобъемлющую метафизику, в развитие которой и та, и другая вносят свой вклад; подобные представления характерны и для философии процесса.