Глава 9. Госаппарат России в начале XX вв. (второй шаг по пути к буржуазной монархии)

9.1.Госучреждения России в период I российской революции и

после нее (1900 -1914 гг.)

9.2. Государственный аппарат России в период I мировой войны (1914-

Глава 10. Россия от февраля к октябрю. Система государственных учреждений. Государственный строй

10.1. Высшие и центральные государственные учреждения временного правительства

10.2. Местные государственные учреждения Временного правительства

10.3. Советы от февраля к октябрю 1917г.

Глава 11. Государственная служба в СССР и постсоветской России 11.1.Понятие "государственный служащий" и законодательство о государственной службе в 1917-1992 годах 11.2. Законодательство о государственной службе с 1993 г. 11.3. Подбор и расстановка кадров 11.4. Подготовка, происхождение, состав и численность советских государственных служащих 11.5. Прохождение государственной службы 11.6. Российское чиновничество 90-х годов 11.7. Современное состояние государственной гражданской службы

Заключение

Источники и литература

Хронологическая таблица (до октября 1917 г.)

Предисловие

Введение в историю российской государственности и историю её чиновничества. Источники истории государственных учреждений и их аппарата дореволюционной России. Вопросы историографии истории государственных учреждений и их аппарата дореволюционной России. Предмет курса. Программа. Планы семинаров. Вопросы к зачету по курсу «История чиновничества в России».

     Предмет изучения настоящего курса - российское государство и история его чиновничества. Существует множество определений государства. Все они стремятся к максимально полному раскрытию основных, существенных сторон этого явления. В течение длительного времени наиболее распространенным было ленинское определение государства как аппарата насилия, аппарата для подавления господствующим классом эксплуататоров класса эксплуатируемых. В этом определении отражается, по крайней мере, одна сторона действительного назначения государства: использование насилия при выполнении своих задач. Однако такое определения явно недостаточно полно описывает задачи государства. Поэтому сегодня нередко обращаются к определению государства как организации общественного договора, выполняющей свои функции в интересах всех членов данного общества. Но, видимо, и это, и многие другие определения не дадут, да и, в принципе, не могут дать, абсолютно полного описания всех функций и задач государства. Всякое определение останется схемой, лишь стремящейся ко все более полному описанию, никогда, в то же время, не достигая окончательного решения.      Поэтому и в данном случае нет смысла искать абсолютного определения государства, а следует выделить те основные черты, которые наиболее важны для понимания истории развития государства.      Государство возникает и развивается, прежде всего, из потребности сохранения целостности того или иного этнического массива, разделившегося на отдельные слои, имеющие особые, противоречащие друг другу интересы. Однако эта потребность чаще всего выявляется в весьма жесткой, с использованием, в том числе, и насилия, борьбе социальных групп. Благодаря этому государство обладает определенной независимостью от всех социальных слоев, однако, в то же время, оно отнюдь не свободно от предпочтений по отношению к некоторым из них.      Понятие государственности заметно шире. В него входят такие, например, составляющие, как государственная идеология, взаимоотношения государства с обществом, полугосударственные образования и т.д.      Раз возникнув, государство не застывает в неизменном виде, оно развивается, функции его усложняются, расширяется сфера деятельности. Поэтому крайне важно изучать историю развития государства. Впрочем, исследование истории развития государственности позволяет понять не только прошлое. Оно дает возможность объяснить настоящее, а при умелом использовании методов исторического анализа, до определенной степени, увидеть и будущие перспективы.      Особенно важно это для России, где роль государства всегда была заметно выше, нежели во многих других странах, где, по утверждению многих историков, даже само общество есть едва ли не результат деятельности этого государства.      Конечно, взгляд на историю государственности во многом зависит от тех общеисторических взглядов, которыми руководствуются в своих исследованиях историки.      Существует множество концепций исторического развития, однако наиболее популярны (хотя это не означает их наибольшей истинности) среди современных российских историков две: так называемые "формационная" (еще недавно "единственно верная") и цивилизационная (все активнее проникающая в сегодняшнее общественное сознание). Первая предлагает вариант как бы "вертикального" развития общества, по спирали от низшего к высшему - прогресс. Вторую же можно столь же условно определить как "горизонтальную", фактически отрицающую прогресс в истории, исходящую из невозможности определить прогресс в развитии культуры и рассматривающую мировую историю как совокупность возникающих, развивающихся и умирающих цивилизаций, не связанных или слабо связанных между собой.      Что касается российской истории, то в советской историографии преобладало представление о единстве ее с мировой историей. Соответственно этому, российская история делилась на 4-е основных этапа: первобытнообщинный, феодальный, капиталистический и социалистический (рабовладельческую стадию Россия, согласно этой концепции, миновала).      Единство с историей других стран (правда, не всех, а лишь их части - в основном, стран Запада) признавалось и в досоветской исторической науке. Ряд историков, объединяемых обычно в общее историко-философское направление -"западничество" - считали, что при всех особенностях российского пути единственно приемлемым для нее вариантом развития являлось сближение с Западом, а потому искали те черты в ее истории, в которых прослеживалось сходство с западными странами.      С другой стороны, им возражали представители течения, называемого "славянофильским". Они исходили из идеи особого, самобытного пути России, не сходного ни с каким другим. Соответственно, и попытки тех или иных правителей укрепить связи России с Западом воспринимались ими как несомненный вред, зло для России.      Попытки примирить эти взаимо противоположные точки зрения предприняли представители так называемого "евразийского" течения, которые видели в России страну, имеющую мессианское предназначение в объединении Западной и Восточной цивилизаций.      Что касается собственно истории Российского государства, то здесь, как и во всем остальном, не существовало единства ни в вопросе о моменте его образования, ни в отношении направленности его развития.      Если марксистские историки ведут отсчет государственной истории России с момента образования Киевской Руси, то представители "государственной школы", сложившейся еще в XIX в., ведут его отсчет только с Московского царства.

История государственной службы России насчитывает несколько столетий. Она неразрывно связана с созданием русского централизованного государства, выживаемость которого в сложных геополитических условиях во многом обусловливалась службой всех социальных групп (сословий) на благо своей страны. Неслучайно сложились представления о Руси XVI-XVII вв. как о "служилом государстве".

Киевская Русь не знала служебной повинности. Княжеская дружина состояла из лиц, добровольно поступивших на службу и остававшихся на ней, пока им это было выгодно. "Муж", явившийся к князю, не подчинялся правилам служебной дисциплины. Его переход к другому князю был правом, признававшимся договорными грамотами князей. Дружинник смотрел на службу как на средство удовлетворить честолюбие, возможность показать свою удаль, побиться за землю русскую. Еще дореволюционные юристы и историки отмечали, что дружина, составленная из таких лиц, ничем не напоминала дисциплинированного чиновничества позднейшего времени. Более того, по важным вопросам управления великий князь советовался с наиболее авторитетными дружинниками.

Объединение княжеств северо-восточной Руси под властью московского князя оказало серьезное влияние на служилое сословие. Чем раньше владельцы уделов переходили на положение великокняжеских слуг, тем более почетные места на службе они получали. Великий князь стремился гарантировать привилегированное положение при распределении государственных должностей и их прямым потомкам. При этом, правда, предполагалось безусловное подчинение московскому князю. Начиная с правления Ивана III любой служилый человек (включая князей) официально обращался к государю так: "Се аз, холоп твой...". Он подписывался уничижительным именем. Его отъезд со двора московского князя (царя) преследовался как государственная измена.

Законы XVI-XVII вв. точно определяли, какую службу должен был нести каждый служилый человек. Уклонение от нее строго каралось. Например, в Соборном уложении 1649 г. сказано: за первый побег с государственной службы бить кнутом, за второй - то же с уменьшением в два раза поместного оклада, "А будет он же збежит в третьие, и его бити кнутом же, да у него же отняти поместье". Наказанию подлежали бояре и воеводы, отпустившие с государственной службы людей без ведома московского государя ("боярам и воеводам за то чинити жестокое наказание, что государь укажет").

С изменением юридического положения служилого сословия претерпевал изменение и характер службы. Она становилась повинностью, отбываемой государю и государству. Однако особой сферой профессиональной деятельности государственная служба стала в ходе реформ Петра Великого, прежде всего с появлением Генерального регламента (1720) и Табели о рангах (1722).

Дореволюционные юристы неоднократно пытались дать определение понятию государственной службы. По мнению выдающегося государствоведа, основоположника государственного права как науки в России А.Д. Градовского, "под именем государственной службы мы разумеем известное юридическое отношение, возникающее для данного лица, вследствие принятия им определенной государственной должности". Его ученик Н.М. Коркунов характеризовал государственную службу как "особое публично-правовое отношение служащего к государству, основанное на подчинении и имеющее своим содержание обязательную деятельность, совершаемую от лица государства и направленную к осуществлению определенной задачи государственной деятельности". Известный государствовед конца XIX в. профессор Казанского университета В.В. Ивановский видел в государственной службе "свободный договор, из которого вытекает одностороннее публично-обязательственное отношение частных лиц к носителю верховной власти, ради осуществления воли последнего".

На наш взгляд, наиболее четко определил государственную службу О. Эйхельман. По его мнению, государственная служба есть "исполнение лицом, по собственному его согласию и по назначению правительственной властью, постоянной должности, по штату или сверх штата, с определенными обязанностями в учреждениях государственного управления и служебной ответственностью, соединенное с получением жалованья, выслугой чинов, знаков отличия и пенсии".

В советский период отечественной истории отделить государственную службу от службы вообще почти невозможно. Не было у нее и собственного законодательства. Изучение государственной службы в это время резко сократилось. Как справедливо отмечает известный юрист Б.М. Лазарев, отечественные правоведы не любили писать о правовом регулировании госслужбы; они писали лишь о том, "как хороша государственная служба в СССР, чем она отличается от службы в буржуазных государствах". Вместе с тем выходили отдельные учебники по госслужбе, рассчитанные на студентов юридических вузов, затрагивались вопросы госслужбы в учебниках по административному праву.

Историки также затруднялись изучать историю госслужбы по целому ряду причин - из-за закрытости госслужбы в СССР, недоступности многих архивных источников, отсутствия всеобъемлющей и, главное, достоверной статистики и др.

Как это бывало в недавнем прошлом, первые книги, посвященные советскому чиновничеству или затрагивающие отдельные стороны проблемы, вышли за рубежом. В конце 80-начале 90-х годов по понятным причинам сначала отечественные публицисты, а затем и историки активизировали работу над этими сюжетами. Первенство среди историков, по нашему мнению, принадлежит профессору РГГУ, историку-государствоведу Т.П. Коржихиной. Именно она высказала идею написания истории госслужбы, но реализовать ее, к сожалению, не успела. Затем появились работы других авторов, посвященные, главным образом, номенклатуре.

Всплеск интереса правоведов к проблемам госслужбы связан с ее становлением в современной России. После распада СССР Российская Федерация приступила к разработке концепции развития государственной службы. В феврале 1992 г. в Главном управлении по подготовке кадров для государственной службы при правительстве Российской Федерации был составлен доклад о задачах и направлениях работы, в котором предусматривалась подготовка закона об общих началах государственной службы. Предполагалось на основе российских традиций, национальной и региональной специфики, новых "демократических установок относительно роли и места государства в обществе" конституировать понятие государственной службы, а затем приступить к созданию системы прохождения государственной службы, "включающей в себя нечто вроде Табели о рангах". Появившиеся вслед за этим работы правоведов посвящались в основном состоянию государственной службы 90-х годов. Велика в этом заслуга специалистов Российской академии госслужбы при Президенте РФ, региональных кадровых центров, в некоторых работах затрагивающих исторический аспект проблемы. В то же время специалист по проблемам отечественной госслужбы В.М. Манохин отмечает, что "специальные работы по проблеме исторического развития службы отсутствуют".

Следует подчеркнуть, что ныне существуют различные мнения о содержании понятия государственной службы. Например, в курсе лекций "Государственная служба: теория и организация", на наш взгляд наиболее четком в методическом отношении, она определяется как "деятельность по выполнению в пределах полномочий прерогатив государственной власти и управления; совокупность правовых, социальных и организационных норм, правил, стандартов, традиций по реализации Конституции и законов государства, его политических, экономических и социальных задач; публично-правовое отношение между государством и государственным служащим по поводу условий, методов и результатов служения государству и обществу".

Наконец, приведем официальную точку зрения, изложенную в Законе "Об основах государственной службы Российской Федерации": «Под государственной службой... понимается профессиональная деятельность по обеспечению исполнения полномочий государственных органов»

В трудах историков вопросы государственной службы рассматривались в контексте изучения абсолютизма в России, развития государственного аппарата, становления чиновничества, проблем борьбы с бюрократизмом и т. п.

Всеобъемлющую историю отечественной государственной службы, думается, может написать коллектив авторов - специалистов нескольких областей гуманитарного знания, так как она, как один из видов человеческой деятельности, должна быть проанализирована с разных точек зрения - юридической (она ведь функционирует в соответствии с законодательством или иными правовыми нормами), социальной (это она осуществляет управление в государстве), политической (это она является связующим звеном между государством и населением) и др.

Интерес к личному составу государственного аппарата актуален и в связи с общим антропологическим поворотом в историческом познании. Отметим также, что в русской истории (как Российской империи, так и СССР) становление чиновничества обусловлено исключительной ролью государства.

Вполне очевидно, что исследование формирования личного состава государственных учреждений, истории чиновничества как особой социальной страты должно быть продолжено: проблема заключается не только в том, что именно люди обеспечивают функционирование системы государственных учреждений, а в том, что состав государственного аппарата - производная от социальной структуры общества. Конечно, социальная структура бюрократии не зеркало, а, скорее, "магический кристалл", в гранях которого преломляются большая или меньшая активность различных социальных групп, их участие в выстраивании государства.

Необходимость нового обращения к феномену российского чиновничества вызвана также обогащением наших представлений о социальной стратификации. В советской историографии российское чиновничество традиционно рассматривалось с точки зрения классовой теории социальной стратификации (и, что важно отметить, в ленинской, а не марксистской интерпретации). Чиновничество анализировалось преимущественно как составная часть дворянского "класса", а не как самостоятельная страта. Методологически феномен чиновничества целесообразно рассматривать в более сложной системе координат, взяв за основу социальную стратификацию П.А. Сорокина. Выделяя экономическую, политическую и профессиональную стратификацию, Сорокин отмечает их тесную взаимосвязь. Он пишет: "Люди, принадлежащие к высшему слою в каком-либо одном отношении, обычно принадлежат к тому же слою и по другим параметрам; и наоборот. Представители высших экономических слоев одновременно относятся к высшим политическим и профессиональным слоям. Неимущие же, как правило, лишены гражданских прав и находятся в низших слоях профессиональной иерархии. Таково общее правило, хотя существует и немало исключений. Так, к примеру, самые богатые далеко не всегда находятся у вершины политической или профессиональной пирамиды, также и не во всех случаях бедняки занимают самые низкие места в политической и профессиональной иерархии. А это значит, что взаимозависимость трех форм социальной стратификации далека от совершенства, ибо « различные слои каждой из форм не полностью совпадают друг с другом». Российское чиновничество как раз и представляет собой такое исключительное явление политического превосходства при весьма скудном (для основной массы чиновников) имущественном состоянии и, как следствие этого, почти полной зависимости от государственного жалованья, что, в свою очередь, во многом объясняет особенности взаимодействия государственных служащих и верховной власти.

В истории государственной службы можно выделить, по меньшей мере, четыре периода, хронологические границы которых приблизительно соответствуют рубежам веков:

XVII в. - завершение становления государственной службы как особой сферы профессиональной деятельности, складывание и развитие приказной системы, превращение поручений "приказов" в более или менее устойчивые должности;

XVIII в. - кардинальное изменение принципов организации государственной службы на основе Табели о рангах, движение от должности к чину как устойчивой социальной характеристике государственного служащего;

XIX в. - расцвет бюрократического государства, "отлаживание" государственной машины;

XX в. - советский период, революционное новаторство и сущностная преемственность в организации государственной службы, складывание советской номенклатуры.

XXI в.- современное состояние государственной службы в РФ.

Государственный аппарат дореволюционной России развивался в сторону его постепенного усложнения, вызванного возрастанием за­дач (функций) государства. Эти процессы определялись в свою оче­редь развитием производительных сил и усилением классовой борьбы.

История государственного аппарата дореволюционной России под­разделяется на несколько основных периодов, соответствующих основ­ным этапам его развития.

Государственные учреждения и органы во все периоды их разви­тия можно подразделить на три основные группы, соответствующие их месту в системе государственного аппарата: высшие, центральные и местные.

Высшие органы и учреждения России были подчинены непо­средственно носителю верховной власти (великому князю, царю, им­ператору) и являлись, как правило, органами законодательства, вер­ховного управления, надзора и суда (Боярская дума, Сенат, Государственный Совет, Комитет и Совет Министров и т. д.).

Центральными являлись органы и учреждения управления (приказы, коллегии, министерства), исполнявшие законы, а также распоряжения царя и высших учреждений и органов.

С усложнением бюрократического государственного аппарата в начале XIX в. связано появление в России ведомств. Каждое ве­домство представляло собой сложную и разветленную систему цент­ральных и местных органов учреждений одного подчинения и близ­ких по назначению. Например, ведомство Министерства внутренних дел к началу XX в. включало, помимо огромного центрального аппа­рата (главных управлений, департаментов, отделов, комитетов и со­ветов), большую и разветвленную группу местных органов и учреж­дений администрации, цензуры, жандармерии, политического розыска, правительственно-дворянского надзора за крестьянами и управления ими и т. д. Кроме того, министерство осуществляло надзор за сослов­ными органами (дворянскими, крестьянскими, остатками городских) и органами местного административно-хозяйственного «самоуправле­ния»: земского и городского.

Большую и очень разветвленную с XVIII и особенно с XIX в. си­стему местных органов и учреждений можно в свою очередь под­разделять по функциям (административные, полицейские, судебные и т. д.), по пространству (территории) действия (губернские, уезд­ные, городские и т. д.), по комплектованию личного состава чинов­ников (с назначаемым составом, с выборным составом, со смешан­ным составом).

Классификация государственных учреждений и органов может быть признана условной, она изменялась и усложнялась по мере изменения и усложнения самого государственного аппарата.

Источники истории государственных учреждений и их аппарата дореволюционной России. История государственных учреждений дореволюционной России базируется на основе изучения большого круга письменных и печат­ных, опубликованных и неопубликованных источников.

Основным источником государственного строя Древнерусского го­сударства и княжеств периода феодальной раздробленности являлись летописи и летописные своды. В них содержались отрывочные и не­полные сведения об органах государства того времени (вече, князь, княжеский совет, наместники и др.). Несколько лучше представлен в опубликованных источниках государственный аппарат Русского централизованного государства. Это в значительной степени, акты правительственных учреждений государства, опубликованные в XIX — начале XX вв. в таких изданиях, как «Собрание государственных гра­мот и договоров», «Акты исторические», «Акты юридические», «Опи­сание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции» и т, д. Вражеские нашествия и стихийные бед­ствия (главным образом, пожары) отражались на сохранности этих документов. Из-за отсутствия достаточно сохранившихся актов воз­никли трудности с определением времени возникновения приказов, туманны и неясны состав и повестка дня некоторых земских соборов.. Крайне скудны сведения о деятельности многих местных органов управления, особенно XVI в.

Государственные учреждения XVIII и особенно XIX — начала XX вв. имеют гораздо большую источниковедческую базу.

Особое место среди источников по истории государственных учреждений России в XVIII — начале XX вв. занимают законодатель­ные акты, объединяемые при издании в сборники: «Полное собрание законов Российской империи» (три издания его охватывают зако­нодательные акты с 1649 по 1913 г. включительно, насчитывают 133 тома и включают более 133 тыс. законодательных актов, среди которых подавляющее большинство относится к организации и деятельности государственных учреждений), тематические «Своды зако­нов Российской империи» (по 15—16 томов в каждом), ведомствен­ные своды (например, «Свод военных постановлений»), а также издаваемые Сенатом с 1863 по 1917 г. «Собрания узаконений и рас­поряжений».

Законодательные акты дают обширный материал для исследова­ния организационного устройства, компетенции, функций, штатов как отдельных государственных учреждений, так и всего государствен­ного аппарата. Практическая деятельность различных ведомств России в XIX — начале XX в. отражалась в циркулярах (в военном ведомстве — при­казах военного министра).

Обширные материалы о деятельности некоторых, главным обра­зом высших, учреждений XVIII в. были опубликованы в «Сборниках Русского исторического общества» (Верховный тайный совет, Каби­нет министров, Конференция, Уложенная комиссия 1767—1768 гг. и др.).

Своеобразными источниками по истории государственных учреж­дений являются отчеты о деятельности государственных учреждений, составляемые ежегодно или за несколько лет (сводные). Отчеты дают общие представления о конкретной деятельности государственных учреждений, но приводимые в них данные нуждаются в очень серьез­ной сверке по первоначальным материалам архивных фондов. Неко­торые государственные учреждения в начале XX в. стали публико­вать стенографические отчеты (например, стенографические отчеты Государственной думы и Государственного совета).

В порядке надзора за государственным аппаратом с XVIII в. и до 1917 г. проводились сенаторские ревизии. Публикуемые для служеб­ного пользования отчеты сенаторских ревизий дают обширный мате­риал, характеризующий антинародную сущность местной администра­ции, полиции, суда, продажность и взяточничество чиновников.

Интересные сведения по истории отдельных ведомств и государ­ственных учреждений дает ведомственная печать («Журнал Мини­стерства юстиции», «Журнал Министерства народного просвещения», «Горный журнал», газета «Русский инвалид» и др.). В официальных отделах этих органов печати помещались циркуляры, сообщались сведения об изменениях в личном составе бюрократии; статьи осве­щали различные стороны деятельности ведомств. С 1867 г. в России издавалась общегосударственная официальная газета «Правитель­ственный Вестник» (в 1917 г. «Вестник Временного правительства»), сообщавшая различные сведения о государственных учреждениях всей России.

Все изменения в личном составе чиновников России, начинав с членов Государственного совета, сенаторов и министров и кончал мелкими чинами местной администрации и полиции, отражались в издаваемом с 1765 по 1916 г. ежегодном справочнике «Адрес-кален­дарь. Общая роспись начальствующих и прочих должностных лиц по всем управлениям в Российской империи на ... год». Каждое ведом­ство в XIX в. издавало свои ежегодные списки чиновников. В губер­ниях с 60-х годов XIX в. издавались ежегодные «Памятные книжки».

Место и значение каждого учреждения в дореволюционной Рос­сии помогают определить данные о бюджете высших и центральных государственных учреждений, официально публикуемые ежегодно с 1863 г. Из бюджетных данных на начало XX в. (1901 г.) видно, что всякие виды обложения производства и потребления спиртных на­питков давали до 42% всех доходов в государстве, в то время как обложение земель и недвижимых имуществ — только 4 % • На содер­жание Министерства народного просвещения денег отпускалось в три с половиной раза меньше, чем на содержание администрации, поли­ции и жандармерии, в полтора раза меньше, чем на содержание су­дов и д.

Интересной разновидностью источников по истории государствен­ных учреждений России являются воспоминания и дневники чинов­ников. Сообщаемые в них сведения крайне субъективны, нуждаются в проверке и сопоставлении с другими источниками, но нередко толь­ко в них можно обнаружить закулисный механизм деятельности бюрократии, узнать настроения и нравы чиновников, почувствовать об­становку деятельности учреждений.

Особое место среди воспоминаний, характеризующих государст­венный аппарат дореволюционной России, занимают воспоминания деятелей, стоящих на позициях революционного отрицания дворянско-буржуазной государственности — дворянских революционеров-декаб­ристов, А. И. Герцена, революционных демократов и народников 60— 70-х годов, деятелей первых социал-демократических организаций и большевиков; их воспоминания раскрывают картину деятельности ка­рательного аппарата России (органы жандармерии, полиции, суда, тюрьмы). Ценным источником по истории Государственной думы IV созыва являются воспоминания членов Думы — большевиков А. Е. Бадаева и Ф. Н. Самойлова. В воспоминаниях видных деятелей большевистской партии Н. И. Подвойского, В. А. Антонова-Овсеенко, П. Е. Дыбенко, В. Д. Бонч-Бруевича и других содержится большой фактический материал о Советах и других демократических органи­зациях, военно-революционных комитетах, Временном правительстве, рассказывается о подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции.

Подавляющее большинство документальных материалов, характе­ризующих организацию и деятельность государственных учреждений дореволюционной России, находится в государственных архивах. Многие архивные материалы по истории государственного аппарата России до XIX в. (Сенат, Синод, приказы, коллегии, местные учреждения до 1775 г.) находятся в Государственном архиве древ­них актов в Москве. В Центральном государственном военно-истори­ческом архиве находятся материалы военных учреждений с XVII в. до 1917 г. Материалы большинства высших и центральных учрежде­ний XIX — начала XX в. находятся в Центральном государственном историческом архиве. Материалы о деятельности мест­ных учреждений дореволюционной России XIX — начала XX в. отло­жились в республиканских и областных исторических архивах.

Вопросы историографии истории государственных учреждений и их аппарата дореволюционной Росии

Систематическое изучение истории государственных учреждений России началось в дореволюционное время. Историки России еще в XVIII — начале XIX в. (В. Н. Татищев, М. М. Щербатов, Н. М. Ка­рамзин и др.) в своих общих курсах истории, отстаивая неизмен­ность политического господства помещиков-дворян и незыблемость самодержавной формы правления, излагали и фактический материал по истории отдельных государственных органов и учреждений (осо­бенно боярской думы, земских соборов, приказов).

Историки государственной школы историографии (50—60-е годы XIX в.) Б. Н. Чичерин, С. М. Соловьев, А. Д. Градовский и другие и находившиеся под влиянием этой школы историки более позднего поколения В. О. Ключевский, П. Н. Милюков много сделали для сбо­ра и систематизации фактического материала по истории государ­ственных учреждений. На изучении государства, государственного аппарата ученые этой школы и сосредоточили свое внимание. При полной неприемлемости концепции ученых этой школы исследования, созданные ими (особенно «Областные учреждения России в XVII в.» Б. Н. Чичерина, 29-томная «История России с древнейших вре­мен» С. М. Соловьева, работы А. Д. Градовского по ис­тории русского государственного права, «Боярская дума древней Руси» и «Курс русской истории» В. О. Ключевского, «Государ­ственное хозяйство и реформа Петра Великого» П. Н. Милюкова и др.), явились вкладом в историю изучения государственных учреж­дений России.

Уже со второй половины XIX в. появились отраслевые курсы го­сударственного права: полицейского, финансового (И. Е. Андреев­ский. Полицейское право, тт. 1—2. Спб., 1871; И. Т. Тарасов. Очерк науки полицейского права. М., 1897; И. И. Янжул. Основ­ные начала финансовой науки. Спб., 1898—1899 и др.).

Помимо создания общих курсов, со второй половины XIX в. уси­лилось внимание дореволюционных историков к отдельным ведом­ствам и государственным учреждениям. Особенно повезло таким Звеньям государственного аппарата, как суд (И. В. Гессен, И. Бли­нов, Г. А. Джаншиев), цензура (М. Лемке, Г. А. Джаншиев), и орга­нам земского самоуправления (Б. В. Веселовский). Однако целый ряд карательных ведомств и учреждений оказались под запретом для историков России: администрация, полиция, политический сыск, тюрьмы, каторга. Единственным исследованием по истории местной администрации XVIII—XIX вв. оказался формально-юридический очерк И. Блинова «Губернаторы» (М., 1905), а по истории поли­тического сыска XIX в. монография М. Лемке «Николаевские жандармы и русская литература. 1826—1855 гг.» (Спб., 1908).

Своеобразной разновидностью исследовательской литературы по истории государственных учреждений в дореволюционной России были юбилейные ведомственные издания, чаще всего составленные самими чиновниками. Наиболее интересные исследования этого вида были написаны привлеченными для этого исследователями-историка­ми: фундаментальный коллективный труд многих историков права — «История Сената за двести лет. 1711—1911» (Спб., 1911) в пяти то­мах; «Исторический обзор деятельности Комитета министров, 1802— 1902» (Спб., 1902) в пяти томах, из которых три составлены историком С. М. Середониным; «Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802—1902» (Спб., 1902), написанный большим специалистом истории просвещения в России С. В. Рождественским. Из 50 томов «Столетия военного министер­ства» (каждое главное управление сочло необходимым выпустить по нескольку томов) содержательным и ценным оказался только пер­вый том, написанный высокообразованным генштабистом полковни­ком Даниловым; остальные тома ценны больше своими приложения­ми — документами, извлеченными из военных архивов.

Несмотря на то, что историками XIX и начала XX в. было собрано и систематизировано много фактического материала по истории государственных учреждений, историография их переживала в начале XX в. глубокий идейный кризис. Это выражалось прежде всего в непризнании историками каких-либо закономерностей в развитии государственного аппарата.

Программа курса .

Предисловие

Введение в историю российской государственности и историю её чиновничества. Источники истории государственных учреждений и их аппарата дореволюционной России. Вопросы историографии истории государственных учреждений и их аппарата дореволюционной России. Предмет курса. Программа. Планы семинаров (1 час).