3.2 С.А.Есенин «хулиган» и «скандалист»

(Историческая эпоха, как фактор,

источник вдохновения и творчества С.А. Есенина)

Мне осталась одна забава:

Пальцы в рот - и веселый свист.

Прокатилась дурная слава,

Что похабник я и скандалист.

(1923)

Исследователи творчества С. Есенина неоднократно обращали внимание на «хулиганскую» сущность лирического героя его стихов и на «творческое», или «образное», «хулиганство» поэта.

Идея свободы творчества и неразрывно связанный с нею феномен «хулиганства» являются знаковыми в русской культуре Серебряного века. Эпоха исторических переворотов ознаменовалась кризисом культуры, преобладанием в ней тенденций к разрушению. Опыт литературных революций востребовал к жизни тип автора-индивидуалиста, не принимающего никакие литературные авторитеты, переоценки ценностей авторского «Я» утверждалось через отрицание, установившегося в литературе, канона.

В свою очередь литературный критик А.К. Воронский попытался объяснить «хулиганскую» сущность есенинского лирического героя национально - исторически: «Есть в  опоэтизировании забулдыжничества нечто от деревенского дебоша парней, от хулиганства, удали, отчаянности, от неосмысленной и часто жестокой траты сил, а это, в свою очередь, связано с нашей исторической пугачевщиной».

По мнению же друзей и современников поэта, в « есенинском хулиганстве» прежде всего, повинна критика, а затем уже читатель и толпа. Именно критика надоумила С.Есенина создать свою « хулиганскую» биографию, пронести себя «хулиганом» в поэзии и жизни.

А. Мариенгоф в своих воспоминаниях о С.Есенине, пишет о критической заметке, которая стала неким толчком для написания стихотворения «Дождик мокрыми метлами чистит», в котором С.Есенин впервые в стихотворной форме заявил о себе как о хулигане:

Дождик мокрыми метлами чистит

Ивняковый полет по лугам.

Плюйся, ветер, охапками листьев,-

Я такой же, как ты, хулиган.

***

Но не бойся, безумный ветр,

Плюй спокойно листвой по лугам.

Не сотрет меня кличка «поэт»,

Я и в песнях, как ты, хулиган.

(1919г.)

И после огромного успеха «Хулигана»- первого стихотворения в подобном амплуа для С.Есенина, поэт решил, что именно этот «образ» и есть его дорога, его «рубашка». «Есенин вязал в один веник поэтические свои прутья и прутья быта. Он говорил: “Такая метла здоровше”. И расчищал ею путь к славе».

«Я не знаю, что чаще Есенин претворял: жизнь в стихи или стихи в жизнь»-писал друг поэта, рассказывая так же несколько случаев из жизни Есенина, в которых описывал показное, несколько надуманное «хулиганство» поэта. «Запланированные» дебоши и скандалы были одним из способов поддержания «имиджа скандалиста».

Данную мысль не раз подтверждал и сам С.Есенин, говоря о людях, для которых писал в стихах эпатирующие строчки, поэт заметил: «- Это они хулиганы и бандиты в душе, а не я. Оттого-то и стихи мои им нравятся. А я хулиганю как раз ровно настолько, чтобы они считали, что я пишу про себя, а не про них».

Хулиган я, хулиган.

От стихов дурак и пьян.

Но и все ж за эту прыть,

Чтобы сердцем не остыть,

За березовую Русь

С нелюбимой помирюсь.

(1925 г.)

"...Рядясь в маску хулигана, - пишет Ольга Воронова, занимавшаяся исследованием творчества Есенина, - поэт не ограничивается стремлением эпатировать мещанскую толпу, он преследует иную, более значительную цель - донести до современников некие выношенные им истины, не во всём совпадающие с принятой большинством мерой ценностей и идеалов... Это намеренное антисоциальное поведение человека, при котором он живет под личиной «поврежденного в уме».

Возникают параллели со средневековой культурой и можно провести аналогию с площадным шутом - «мудро безумствующим персонажем», остроумным и сквернословным. «В нем есть мозги, чтоб корчить дурака;/А это дело требует смекалки:/Он должен точно знать, над кем он шутит,/Уметь расценивать людей и время» (У.Шекспир, «Двенадцатая ночь, или что угодно»).

Из уст шута, «выворачивающего наизнанку реальность», безнаказанно звучит правда о людях, об общественном строе. Не побоимся предположить, что и С.Есенин, «всегда любивший слово нутром выворачивать наружу, к первоначальному его смыслу», высказывал свою правду о мире и людях, прикрываясь маской «скандалиста», творя миф «хулигана».

Кроме того, вероятно, для поэта это так же возможность замаскировать, скрыть под маской шута разочарование, несбывшиеся надежды и отчаяние.

Образ «хулигана», «скандалиста», человека нарушающего общепринятый порядок и строй, сделал поэзию этого периода «принятой» и «освещенной» в уголовном мире, который вовсе не жалует стихов.