Примечания

Например, в своем “Словаре исторических понятий” Х.Риттер предложил в качестве актуального следующее определение: “Социальная история – это форма исторического исследования, в центре внимания которой находятся социальные группы, их взаимоотношения, их роли в экономических и культурных структурах и процессах; она часто характеризуется использованием теорий общественных наук и количественных методов”. – Ritter H. Dictionary of concepts in history. N.Y. etc., 1986. P.408.

ii См., в частности: Зидер Р. Что такое социальная история? Разрывы и преемственность в освоении “социального” // THESIS. 1993. Т.1. Вып.1. С.163-178.

iii Юрген Кока назвал “новую историческую науку” “теоретически ориентированной историей”, имея в виду ее стремление опереться на ту или иную социальную теорию. – Kocka J. Theory and social history: Recent developments in West Germany // Social Research. 1980. V. 47. № 3. P.426-457. С позиций исторического знания правильнее было бы, видимо, назвать ее аналитически ориентированной, поскольку речь шла об ориентации не на общую теорию истории, которая, напротив, отрицалась, а на разработку научных принципов и критериев анализа, на использование в историческом исследовании аналитических методов, моделей, понятий общественных наук.

iv Это ее качество нашло отражение и в концепциях ранних позитивистов, и в историко-материалистиче-ской концепции К.Маркса, и в социально-экономической историографии конца XIX – первой половины XX в.

v Подробно об этом см.: Лепти Б. Некоторые общие вопросы междисциплинарного подхода // Споры о главном. Дискуссии о настоящем и о будущем исторической науки вокруг французской школы “Анналов”. М., 1993. С.71-77.

vi Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных наук. М., 1972. С.193.

vii “Холистская” интерпретация, восходящая к социально-экономической традиции, которая признавала, что “история человечества есть история человека в обществе, а потому – социальная история в самом широком смысле слова” (Seligman E.R. The Economic interpretation of history. N.Y., 1907. P.2), владела умами ведущих социальных историков 60-70-х годов. – Stearns P. Some comments on social historу; Hobsbawm E. From Social history to the history of society // Daedalus. 1971. V.100. N 1. P.20-45 etc.

viii Comparative perspectives: Theories and methods / Ed.by A.Etzioni, F.L.Dubow. Boston, 1970; Sociology and history: Methods / Ed.by R.Hofstadter, S.M.Lipset. N.Y., 1968. P.13-21.

ix Впрочем, этот процесс был лишь частью более широкого движения в общественных науках, представители которых призывали разрушить традиционные барьеры между ними.

x Барг М.А. Проблемы социальной истории в освещении современной западной медиевистики. М., 1973. С.13. Процесс “всеобщей историзации общественных наук” (и некоторые его причины) был рассмотрен Э.Хобсбоумом, который, однако, несколько преувеличил его значение. – Hobsbawm E.J. From social history to the history of society // Daedalus. 1971. V.100. N 1. P.23-24.

xi Sociology and history.., p.18.

xii Ibid. Р.20-22, 32.

xiii Rothman D.J. Sociology and history // Past & Present. 1971. № 52. P.132-134.

xiv Abrams Ph. Sociology and history // Past & Present. 1971. № 52. P.118.

xv Ibid. Р.122-125.

xvi Stedman Jones G. From historical sociology to theoretic history // British Journal of Sociology. 1976. V. 27. № 3. P.295-305.

xvii Hobsbawm E.J. Op. cit., p.27.

xviii Миронов Б.Н. Историк и социология. Л., 1984. С.163-164; Abbott A. History and sociology: the lost synthesis // Social Science History. 1991. V.15. № 2. P.201-238.

xix The Historian and the city / Ed.by O.Handlin, J.Burchard. N.Y., 1963.

xx Критический анализ предшествующих концепций и обоснование “новой социологии и истории города” предпринял известный британский социолог Ф.Абрамс во Введении к изданному им сборнику статей, авторы которых апробировали этот подход в конкретно-исторических исследованиях. – Towns in societies. Essays in economic history and historical sociology / Ed.by Ph.Abrams, E.A.Wrigley. Cambridge, 1978.

xxi Подробнее о становлении медиевистической урбанистики как социально-исторической дисциплины см.: Ястребицкая А.Л. Европейский город (средние века – раннее новое время). Введение в современную урбаниcтику. М., 1993. См. также: Репина Л.П. Город, общество, цивилизация: историческая урбанистика в поисках синтеза // Город как социокультурное явление исторического процесса. М.: Наука, 1995. С.32-38.

xxii Vovelle M. Ideologies et mentalites. P., 1982.

xxiii А.Я.Гуревич справедливо указал на огромный интерес социально-исторической психологии и “социальной истории идей” в плане изучения поведения различных социальных групп и также охарактеризовал историю ментальностей как неотъемлемую сторону социальной истории. Подробнее об этом см.: Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии. 1988. N 1. С.56-70; Его же. Социальная история и историческая наука // Вопросы философии. 1990. N 4. С.23-35 и др.

xxiv Duby G. Histoire sociale et ideologies des societes // Faire de l’histoire. I. Nouvelles Problemes. P., 1974. P.147-150. Еще раньше по существу в той же плоскости, хотя и в иной терминологии, ставил проблему исследования коллективных ментальностей Робер Мандру, который различал некоторый набор общих элементов, характерный для всего общества, и социально-дифференцированные ментальные структуры отдельных классов, профессий или конфессиональных групп, а также связывал индивидуальные комплексы представлений с культурно-психологическим воздействием объективных – демографических, экономических, религиозно-институциональных и т.д. – структур исторического существования. – Mandrou R. Introduction a la France moderne. Essais de psychologie historique. 1500-1640. P., 1961.

xxv См., например: Cohn B.S. History and anthropology: The State of play // Comparative Studies in Society and History. 1980. V. 22. № 2. P.198-221; Tosh J. The Pursuit of history. Aims, methods and new directions in the study of modern history. L.-N.Y., 1984. P.86-88. Интересно, что по данным опроса американских медиевистов, уже в 1975 г. большинство из них в ответе на вопрос, методы каких наук нужно использовать историкам в своих исследованиях, первой из них назвали антропологию. – Lewis A.R. Medieval social and economic history as viewed by North American medievalists // Journal of Economic History. 1975. N 3. P.630-634.

xxvi Аргументы этого противоборства были сведены П.Берком в “пяти пунктах отличий исторической антропологии от других видов социальной истории”: качественный анализ специфических случаев против общих тенденций на базе квантификации, глубокое обследование индивидуальных микрообъектов против поверхностной усредняющей статистики статистики, интерпретация социальных взаимодействий данного общества в терминах его собственных норм и категорий против непонятных современникам причинных объяснений, приоритетное внимание к символическим системам против их полного игнорирования, апелляция к разным авторитетам – Дюркгейм, Гиртц, Тернер и др. против Маркса и Вебера. Впрочем, сам П.Берк, в отличие от многих участников дискуссий, не был склонен преувеличивать эти контрасты, исходя из того, что эти столь разные подходы удачно дополняют друг друга, поскольку исследование частных случаев необходимо, чтобы показать, как общие тенденции воздействовали на жизни индивидов, а статистический анализ позволяет выделить типичное в разнообразном. Место исторической антропологии определяется им очень точно – “на границе социальной и культурной истории”. – Burke P. The Historical anthropology of early modern Italy. Cambridge, 1987. P.3-4.

xxvii Geertz C. The Social history of an Indonesian town. Cambridge, 1965. P.141.

xxviii Гуревич А.Я. О кризисе современной исторической науки // Вопросы истории. 1991. N 2/3. С. 21-36.

xxix Бессмертный Ю.Л. К изучению обыденного сознания западноевропейского средневековья // Советская этнография. 1987. N 1. С.36-44. См. также: Бессмертный Ю.Л., Гуревич А.Я. Идеология, культура и социокультурные представления западноевропейского средневековья в современной западной мелиевистике // Идеология феодального общества в Западной Европе. М., 1980. С.34-41.

xxx Серьезные затруднения методологического свойства заставляют убедиться, во-первых, в том, что историческая реальность не является и не может быть столь непосредственно наблюдаемой и измеряемой, как считали многие социальные историки, а во вторых, в том, что невозможно устранить креативность исследователя “в процессе изучения того, что только кажется объективным свидетельством”. – Fitch N. Statistical fantasies and historical facts: History in crisis and its methodological implications // Historical Methods. 1984. V. 17. № 4. P.239-254. (P.241).

xxxi Именно этим путем в 1970-е годы некоторые дисциплины, выделившиеся из предметного поля истории, оказались на факультетах социальных наук, другие – на исторических (локальной истории, этноистории, урбан-истории и др.).

xxxii Демократический “настрой” социальной истории проявлялся и в ее ранних формах, но своей кульминации он, несомненно, достиг в “истории снизу”. Об оппозиционном характере “истории снизу” и роли этой составляющей в социальной истории см.: Samuel R. What is social history? // History Today. 1985. V. 35. № 3. P.34-37.

xxxiii В развитии “устной истории”, в частности, ярко проявились неудовлетворенность генерализирующей и квантитативной историей и тенденция к “гуманизации” социальной истории, к тому, чтобы вновь поставить в центр исследования специфику человеческого опыта переживания исторических событий и процессов.

xxxiv Подробнее об этом см.: Stearns P.N. Social history and history: a progress report // Journal of Social History. 1985. V.19. P.319-334.

xxxv Не говоря уже о том, что в социальной истории хронологические рамки всегда условны, поскольку она имеет дело не с событиями, а с процессами.

xxxvi Zeldin T. Social history and total history // Journal of Social History. 1976. V.10. N 2. P.237-245. См. рус.пер.: Зелдин Т. Социальная история как история всеобъемлющая // THESIS. 1993. Т.1. Вып.1. С.154-162. (С.159).

xxxvii Rabb T. New History: The 1980 and beyond. Studies in interdisciplinary history. Princeton, 1982. P.326.

xxxviii Stone L. The Revival of narrative. Reflections on a new old history // Past & Present. 1979. N 85. P.10-11; Henretta J. Social history as lived and written // American Historical Review. 1979. V.84. N 5. P.1293-1322; Judt T. A Clown in regal purple: Social history an the historians // History Workshop. 1979. № 7. P.66-94

xxxix Perkin H. The Structured crowd: Essays in English social history. Sussex, 1981. P.1-18.

xl Hobsbawm E.J. From Social history to the history of society // Daedalus. 1971. V.100. № 1. P.20-45.

xli Ibid. Р.31-32. Опираясь на комбинацию структурного и социокультурного методов, Э.Хобсбоум сформулировал некоторые принципы комплексного подхода к проблеме классового сознания и предложил его историческую типологию. – Hobsbawm E.J. Class consciousness in history // Aspects of history and class consciousness // Ed. by I.Meszaros. L., 1973. P.5-21. См. также анализ методологических проблем социального анализа в его более поздней теоретической статье: Hobsbawm E.J. The Contribution of history to social science // International Social Science Journal. P., 1981. V.33. № 4. P.631-636.

xlii Hobsbawm E.J. Comment // Review. 1978. V.1. № 3/4. P.161-162.

xliii Hobsbawm E. History from below – some reflections // History from below: Studies in popular protest and popular ideology in honour of George Rude / Ed. by F.Krantz. Montreal, 1985. P.63-73.

xliv Duby G. Les societes medievales: une approche d’ensemble (1972) // Hommes et structures du Moyen Age. Recueil d’articles. P., 1973; Idem. Histoire sociale et ideologies des societes // Faire de l’histoire. I. Nouvelles Problemes. P., 1974. P.147-168. См. также: Duby G. Ideologies in social history // Constructing the past. Essays in historical methodology / Ed.by J.Le Goff and P.Nora. Cambridge, 1987. P.151-165; Le Goff J. Mentalities: A History of ambiguities // Ibid. Р.166-180.

xlv Duby G. Ideologies… Р.158-160.

xlvi Burke P. Sociology and history. L., 1980. P.30-31.

xlvii Briggs A. A Social history of England. L., 1983. P.8.

xlviii Marwick A. British society since 1945. Harmondsworth, 1982. P.19-20.

xlix Editorial // Social History. 1976. V.1. N 1. P.1-3; Rinascita. 1978. A.35. №27. P.29-30; № 29. P.33-34; Nield K. ‘Social history’: problemi e prospettivi / Quaderni Storici. 1979. № 42. P.1126-1134; Eley G. Some recent tendencies in social history // International Handbook of Historical Studies / Ed.by G.G.Iggers and H.T.Parker. Westport (Conn.), 1979. P.55-56; Social Research. 1980. V.47. № 3. P.401-592; Theory and Society. 1980. V.9. № 5. P.667-681; etc.

l Пожалуй, главная проблема состояла в том, что используя структурно-ориентирован-ные методы общественных наук, предназначенные для описания малоподвижных состояний, историки были вынуждены воспроизводить изменения как серию сменяющих друг друга статических картин, в которых само историческое движение и его механизмы оставались “за кадром”. Подробнее об этом см.: Барг М.А. “Анналы” и междисциплинарные методы исторического познания // Споры о главном. Дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы “Анналов”. М., 1993. С.65-70.

li Эта форма организации материала была вполне логична для специальных монографий по социальной истории, посвященных отдельным вопросам или небольшим промежуткам времени, но была явно неприемлемой для обобщающих и – тем более – для научно-популярных работ.

lii Неприятие политической истории представляло собой “эдипов комплекс” всей nouvelle histoire. – См. обсуждение этой проблемы и перспектив ее решения: Ле Гофф Ж. Является ли все же политическая история становым хребтом истории? // THESIS. 1994. Т.2. Вып.4. С.177-192. (Статья была впервые опубликована на английском языке в: Daedalus. 1971. V.100. № 1. P.1-19).

liii Rutman D.B. History and anthropology: Clio’s dalliances // Historical Methods. 1986. V.19. № 3. P.121.

liv What is social history? The Great debate // History Today. 1985. V.35. № 3. P.40-43; Essays in social history. V.2 / Ed.by P.Thane and A.Sutcliffe. Oxford, 1986. P.VII-XXX.

lv Tosh J. Op.cit. Р.193-194; Thompson F.M.L. The British approach to social history // Storia della storiographia. 1986. № 10. P.162-169; Kocka J. Theory orientation and the new quest for narrative. Some trends and debates in West Germany // Ibid. Р.170-181.

lvi Stone L. Family history in the 1980s. Past achievements and future trends // The New History: the 1980s and beyond. Studies in the interdisciplinary history. Princeton, 1982. P.51-87.

lvii Nicholas, David. The Domestic life of a medieval city. Women, children, and the family in fourteenth-century Ghent. Lincoln (Nebr.), 1985; Hanawalt B.A. The Ties that bound: Peasant families in medieval England. N.Y.-Oxford, 1986; Bennett J.M. Women in the medieval English countryside: Gender and household in Brigstock before the Plague. N.Y.-Oxford, 1987; etc.

lviii Подробно об этом см.: Репина Л.П. Город, общество, цивилизация: историческая урбанистика в поисках синтеза // Город как социокультурное явление исторического процесса. М.: Наука, 1995. С.32-38.

lix Подробно о взаимоотношениях “женской”, гендерной и социальной истории см.: Репина Л.П. История женщин сегодня: историографические заметки // Человек в кругу семьи. Очерки по истории частной жизни в Европе до начала нового времени. М., 1996. С.35-73; Репина Л.П. Гендерная история: проблемы и методы исследования // Новая и новейшая история. 1997. № 6.

lx Power E. On Medieval history as a social study. (Inaugural lecture delivered at the London School of Economics) // Economica. N.S. 1934. № 1. P.13-29.

lxi Trevelyan G.M. The Social history of England. L., 1944. См. рус.пер.: Тревельян Дж.М. Социальная история Англии. М., 1959.

lxii Критики очень любят ссылаться на вырванную из контекста фразу Тревельяна о социальной истории как “истории без политики”. Между тем сам он понимал социальную историю предельно широко и называл это определение “отрицательным”, навязанным засильем “политических анналов” в современной ему историографии, придавая гораздо больший вес другому, “позитивному” определению, подчеркивающему “самостоятель-ную ценность и особое значение социальной истории”, которые он видел в том, что она охватывает как человеческие связи, так и экономические отношения между различными классами, образ жизни в семье и домохозяйстве, условия труда и досуга, отношение человека к природе, культуру каждой эпохи, возникавшую из этих общих условий жизни и принимающую непрестанно меняющиеся формы в религии, литературе и музыке, архитектуре, знании и мышлении” – Ibid., p.VII-VIII.

lxiii Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии. 1988. № 1. С.62.

lxiv Подробнее см.: Репина Л.П. Современная демократическая историография в Великобритании: организация, проблематика, методология // Проблемы британской истории. М., 1987. С.228-238. Интересно, что первым профессором социальной истории в Великобритании стал историк-марксист: Р.Хилтон занял в 1963 г. кафедру профессора средневековой социальной истории в Бирмингемском университете. В 1967 г. были созданы новые кафедры социальной истории в Эдинбурге (М.Флинн) и в Ланкастере (Г.Перкин). До этого в британских университетах социальная история не имела самостоятельного статуса.

lxv Впрочем, нельзя отрицать и то, что влияние марксизма распространялось на всю европейскую историографию того времени. Столь многое из марксистского социального анализа было воспринято немарксистами и даже враждебными критиками и нашло свое выражение в развитии целого ряда теорий среднего уровня, способных иметь дело с эмпирическими данными и с конкретными ситуациями в анализе индивидуальной и групповой деятельности, сочетая анализ структур с изучением общественного сознания, что в некотором смысле (если оставить за скобками концепцию центрального ядра) всю социальную историю можно было бы назвать в той или иной мере “марксистской”.

lxvi Thompson E.P. The Making of the English working class. Harmondsworth, 1968.

lxvii Morton A.L. The People in history // Marxism Today. 1962. V.6. № 6. P.181-182.

lxviii Burke P. Reflections on the historical revolution in France: The Annales school and the British social history // Review. 1978. V.1. № 3/4. P.147-156; Hobsbawm E.J. Comment // Ibid. Р.160-161. В американской же историографии, и особенно в медиевистике, наоборот, влияние французской nouvelle histoire было определяющим. – Henretta J. Social history as lived and written // American Historical Review. 1979. V.84. № 5. P.1293-1333.

lxix People’s history and socialist theory / Ed. by R.Samuel. L., 1981; Tosh J. The Pursuit of history: Aims, methods and new directions in the modern history. L.-N.Y., 1984. P.6-7, 82-86; Essays in social history / Ed. by P.Thane, A.Sutcliffe. Oxford, 1986. V. 2. Introduction; etc.

lxx Thomas K. History and anthropology // Past & Present. 1963. № 24. P.3-23; Evans-Pritchard E.E. Anthropology and history. Manchester, 1970; etc.

lxxi Thompson E.P. Folklore, anthropology, and social history // Indian Historical Review. 1977. V. 3. № 2. P.247-266. (P.256-258).

lxxii Thomas K. Religion and the decline of magic. L., 1971; Idem. Man and the natural world. L., 1983; Macfarlane A. Witchcraft in Tudor and Stuart England. L., 1970; Burke P. Popular culture in early modern Europe. L., 1975; Cressy D. Literacy and the social order: Reading and writing in Tudor and Stuart England. Cambridge, 1980; etc.

lxxiii Owen D. Church and society in medieval Lincoln. Lincoln, 1971; Finucane R.C. Miracles and pilgrims: Popular beliefs in medieval England. Totowa (N.J.), 1977; Religion and society in early modern Europe, 1500-1800 / Ed.by K. von Greyerz. L., 1984; Bossy J. Christianity in the West 1400-1700. Oxford, 1985; etc.

lxxiv Fox Genovese E. and Genovese E.D. The Political crisis of social history // Journal of Social History. 1976. V.10. № 2. P.205-221; Hill C. What is social history? // History Today. 1984. V.34. № 5. P.10-11; etc.

lxxv Radical religion in the English Revolution / Ed.by J.F.McGregor and B.Reay. Oxford, 1984; Popular culture in seventeenth-century England / Ed.by B.Reay; Order and disorder in early modern England / Ed.by A.Fletcher and J.Stevenson. Cambridge, 1985; etc.

lxxvi Хронологические рамки основных исследований Кембриджской группы были определены тем, что для XVI-XVIII вв. резко расширяется источниковая база демографической истории, появляются необходимые условия для детального изучения основных демографических характеристик (рождаемости, брачности, смертности), демографических последствий голодовок, болезней, эпидемий, а также таких социальных последствий демографических и экономических сдвигов, как миграция населения, бродяжничество, нищенство, географическая и социальная мобильность и многие другие.

lxxvii Подробнее об этом см.: Репина Л.П. Исследование демографических процессов и проблема синтеза в современной историографии западноевропейского феодализма // Женщина, брак, семья до начала нового времени: демографические и социокультурные аспекты. М.: Наука, 1993. С.120-130.

lxxviii Phythian-Adams C. Desolation of a city: Coventry and the urban crisis of the late Middle Ages. Cambridge, 1979.

lxxix Macfarlane A. History, anthropology and the study of communities // Social History. 1977. N 5. P.631-652, esp. p.642.

lxxx Wrightson K. English society 1580-1680. L., 1982.

lxxxi Ibid. Р.222-223. Локально-социальный анализ переходного периода выявляет сосуществование сословно-иерархических и протоклассовых представлений (как альтернативных, в зависимости от обстоятельств – в родном приходе или вне его, при относительной стабильности или во время конфликта) и ставит вертикальные патерналистские связи в контекст социально-экономического неравенства и реального распределения власти в обществе. При этом их соотношение определялось местной спецификой: локальные модели социальных отношений возникали из согласования между силами социальной идентификации – в качестве родственников, друзей, соседей, патрона и клиента и т. п. – и силами социальной дифференциации – в качестве лендлорда и держателя, хозяина и слуги, богатого и бедного и т.д. Оба измерения социальных отношений постоянно присутствовали как повседневная реальность, однако баланс между ними менялся. Наличие двух моделей социальной классификации определяло и наличие двух соответствующих моделей политического поведения. Проведенное К.Райтсоном специальное исследование сложного долговременного процесса трансформации традиционного восприятия социального мира, средневековых представлений об общественной иерархии – через трехчастную модель концептуализации социальной дифференциации в терминах “сортов”, или “разрядов”- в социологию классов нового времени, позволяет глубже понять социальный динамизм переломной эпохи XVI-XVII вв. – Райтсон К. “Разряды людей” в Англии при Тюдорах и Стюартах // Средние века. Вып.57. 1994. С.46-61.

lxxxii Phythian-Adams C. Re-thinking English local history. Leicester, 1987. P.18-19.

lxxxiii Idem. Local history and national history: The Quest for the peoples of England // Rural History. 1991. V.2. № 1. P.1-23. (P. 3).

lxxxiv И здесь неважно, идет ли речь об абсолютизации социологизированного подхода, с одной стороны, истории ментальностей – с другой, или же событийной истории и истории идей – с третьей.

lxxxv Данное обстоятельство сыграло, в частности, решающую роль в становлении итальянской микроистории и немецкой Alltagsgeschichte. Подробнее об этом см. ниже.

lxxxvi Tilly C. Two callings of social history // Theory and Society. 1980. V.9. № 5. P.679-681.

lxxxvii Между прочим, Натали Дэвис еще на рубеже 1970-х и 1980-х годов предостерегала историков от соблазна обращаться к иссследованиям антропологов за готовыми рецептами. Она подчеркивала, что было бы неправильно считать, что антропология располагает "неким высшим знанием о социальной реальности, в которое историки и должны быть непременно обращены". Напротив, "и нам следует быть готовыми предложить свои рекомендации относительно их собственной работы и самой антропологической теории." – Politics, progeny and French history: An Interview with Natalie Zemon Davis // Radical Historical Review. 1980. V.24. № 1. P.115-139. (P.130-131); Davis N.Z. The Possibilities of the past // The New history: the 1980s abd beyond: Studies in interdisciplinary history / Ed. by T.K.Rabb, R.I.Rotberg. Princeton, 1982. Pp.267-275. (P.273-274).

lxxxviii Burke P. The Historical anthropology of early modern Italy: Essays on perception and communication. Cambridge, 1987. P.3-4; Idem. Les iles anthropologiques et le territoire de l'historien // Philosophie et histoire. P., 1987. P.49-65; Davis N.Z. The Possibilities.., p.274-275; Burguiere A. De la comprehension en histoire // Annales E.S.C. 1990. № 1. P.129-132. См. также: Davis N.Z. Fiction in the archives: Pardon tales and their tellers in sixteenth-century France. Stanford, 1987; Ginzburg C. Le fromage et le vers: l’univers d’un meunier du XVIe siecle. P., 1988; Levi G. Le pouvoire au village: Histoire d'un exorciste dans le Piedmont du XVII siecle. P., 1989.

lxxxix Tilly С. Retrieving European lives // Reliving the past. The Worlds of social history / Ed.by O.Zunz. Chapel Hill-L., 1985. P.11-52.

xc Wrightson K. English society 1580-1680. L., 1982. P.12. См. также: Kocka J. Theory orientation and the new quest for narrative: Some trends and debates in West Germany // Storia della Storiografia. 1986. № 10. P. 170-181; Davis N.Z. The Shape of social history // Storia della Storiografia. 1990. V. 17. P.28-34.

xci Как показала личная исследовательская практика одного из отцов-основателей новой социальной истории Эдварда Томпсона, понимание диалектической двойственности категории “опыта” может уберечь историка от вредной привычки к редукции, к абсолютизации одного из измерений исторической реальности за счет других. Пытаясь в ответ на критические выступления яснее сформулировать свои методологические принципы и концепции, Э.Томпсон, в частности, вычленил из категории “классового опыта” два понятия (“опыт I” и “опыт II”), воплощающие диалектическое единство и противоречивость объективных условий деятельности и ее субъективного восприятия. – Thompson E.P. The Poverty of theory and other essays. L., 1979. P.396; Idem. The Politics of theory // People’s history and socialist theory / Ed. by R.Samuel. L., 1981. P.406.

xcii В частности, американским историкам Джойс Малколм и Дэвиду Андердауну удалось убедительно доказать несостоятельность широко распространенного представления о полной пассивности крестьянства как характерной черте Английской революции и создать на основе синтеза методов политической и социально-антропологической истории свои оригинальные социокультурные интерпретации самого конфликта и поведения народных масс в революции. – Malcolm J.L. Caesar’s due. Loyalty and King Charles, 1642-1646. L., 1983; Underdown D. Revel, riot and rebellion: Popular politics and culture in England, 1603-1660. Oxford, 1985. См. также исследования американских специалистов по истории Франции раннего нового времени и Великой французской революции: Hunt L. Politics, culture and class in the French Revolution. Berkeley, 1984; Baker K.M. Inventing the French Revolution: Essays on French political culture in the eighteenth century. Cambridge, 1990; Society and institutions in early modern France / Ed. by M.Holt. Athens (Georgia), 1991.

xciii Fitch N. Statistical fantasies and historical facts: History in crisis and its methodological implications // Historical Methods. 1984. Vol. 17. № 4. P.239-254. (P. 241).

xciv Обстоятельный анализ центральных идей и основных проявлений "постмодерна" в исторической эпистемологии и методологии, а также обсуждение проблем исторического нарратива см. в коллективной монографии: К новому пониманию человека в истории. Очерки развития современной западной исторической мысли. Томск, 1994 (Глава 1. От классики к постмодерну). См. также материалы круглого стола "Историк в поисках метода", опубликованные в альманахе "Одиссей". – Одиссей. Человек в истории. 1996. М., 1996.

xcv См., например, теоретические дискуссии в журналах "History and Theory", "American Historical Review", "Speculum", "Past and Present", "The Monist", "Social History" и др. Из наиболее значительных публикаций следует отметить следующие: Partner N.F. Making up lost time: Writing on the writing of history // Speculum. 1986. Vol. 61. № 1. P.90-117; Carr D. Narrative and the real world // History and Theory. 1986. Vol. 25. № 2. P.117-131; Toews J.E. Intellectual history after the linguistic turn: the autonomy of meaning and the irreducibility of experience // American Historical Review. 1987. Vol. 92. № 4. P.879-907; Brown R.H. Positivism, relativism and narrative in the logic of the historical sciences // American Historical Review. 1987. Vol. 92. № 4. P. 908-920; Hobart M.E. The paradox of historical constructionism // History and Theory. 1989. Vol. 28. № 1. P.43-58; Ankersmit F.R. Historiography and Postmodernism // History and Theory. 1989. Vol. 28. № 2. P.137-153; Forum. Intellectual History and the Return of Literature // American Historical Review. 1989. Vol. 94. № 3. P.581-626; Spiegel G.M. History, historicism and the social logic of the text in the Middle Ages // Speculum. 1990. Vol. 65. № 1. P.59-86; Krausz M. History and its objects // The Monist. 1991. Vol. 74. № 2. P.217-229; Reisch G.A. Chaos, history, and narrative // History and Theory. 1991. Vol. 30. № 1. P.1-20; Norman A.P. Telling it like it was: historical narratives on their own terms // History and Theory. 1991. Vol. 30. № 2. P.119-135; McCullagh C.B. Can our understanding of old texts be objective? // History and Theory. 1991. Vol. 30. № 3. P.302-323; Mazlich B., Strout C., Jurist E. History and Fiction // History and Theory. 1992. Vol. 31. № 2. P.143-181; Bevir M. The errors of linguistic сontextualism // History and Theory. 1992. Vol. 31. № 3. P.276-298; Martin R. Objectivity and meaning in historical studies // History and Theory. 1993. Vol. 32. № 1. P.25-50; Zammito J.H. Are we theoretical yet? The new historicism, the new philosophy of history and "practising historians" // Journal of Modern History. 1993. Vol. 65. № 4. P.783-814; Vernon J. Who's afraid of the 'linguistic turn'? The Politics of social history and its discontents // Social History. 1994. Vol. 19. № 1. P.82-97; Eley G., Nield K. Starting over: The Present, the post-modern and the moment of social history // Social History. 1995. Vol. 20. № 3. P.355-364; Olabarri I. "New" new history: A long duree structure // History and Theory. 1995. Vol. 34. №1. P.1-19.

xcvi См., в частности, редакционные и методологические статьи на страницах журнала "Анналы" в 80-90-е годы, в том числе: Histoire et science sociales. Un tournant critique? // Annales E.S.C. 1988. № 2. P.291-293; Tentons l'experience // Annales E.S.C. 1989. № 6. P.1319-1322, а также публикацию материалов международного коллоквиума в сборнике: Споры о главном: дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы "Анналов". М., 1993.

xcvii См., в частности: Ankersmit F.R. The Reality Effect in the Writing of History; The Dynamics of Historiographical Topology. Amsterdam etc., 1989; Spiegel G. History, Historicism.., p.59-78; Darnton R. An Enlightened Revolution? // New York Review of Books. 1991. October 14. P.33-36; etc.

xcviii Stone L. History and Postmodernism // Past & Present. 1992. N 135. P.191.

xcix Cм., в частности, выступления Л.Стоуна, Г.Спигел, Дж.Иггерса, Р.Шартье и др.на последнем Международном конгрессе историков в Монреале. – 18-th International Congress of Historical Sciences. 27 August-3 September 1995. Proceedings. Montreal, 1995. P.159-181. Аналогичная позиция была сформулирована Р.Прайсом, которому удалось убедительно аргументировать свои теоретические предложения конкретным материалом социально-исторических исследований. – Price R. Historiography, narrative, and the nineteenth century // Journal of British Studies. 1996. Vol. 35. № 1. P.239-239. русский перевод этой статьи публикуется в настоящем издании. См. также: Turbin C. What social history can learn from postmodernism, and vice versa? – Or, Social science historians and postmodernists can be friends // Social Science History. 1998. Vol. 22. № 1. P.1-6; Faue E. Riffs on a politics of destination // Ibid., p.39-45.

c О социальной реальности и ее репрезентации в исторических текстах см. выступление Г.Спигел с разъяснением предложенного ею понятия "социальной логики текста" в дискуссии на страницах журнала "Past & Present". – Forum. History and Postmodernism. IV. [By G.Spiegel.] // Past & Present. 1992. N 135. P.194-208.

ci Между прочим, энтузиазм 60-70-х гг. в отношении социально-научной, социологизированной истории, которая была продуктом "социологического поворота", воспринимавшегося традиционалистами не менее апокалиптически, сменился неуклонно нараставшим разочарованием, не дожидаясь активного наступления постмодернистов. Задолго до "лингвистического поворота" стала очевидной и необходимость структурной перестройки исторических дисциплин, и эта перестройка проходила латентно на необозримом исследовательском поле социальной истории с ее переплетающимися и перетекающими одна в другую субдисциплинами. Наконец, в конце 70-х гг. в “новой историографии” уже имел место решающий сдвиг к социокультурной истории, который был связан с освоением методов культурной антропологии, социальной психологии, лингвистики, с формированием устойчивого интереса к микроистории, к анализу конкретных жизненных ситуаций. Особенно он стал заметным в 80-е гг., когда под влиянием символической антропологии сложилось соответствующее направление в социально-антропологической истории.

cii Подробнее об этом см.: Berkhofer R., Jr. Beyond the Great Story: History as text and discourse. Cambridge (Mass.), 1995; Hareven T.K. What difference does it make? // Social Science History. 1996. V. 20. № 3. P.317-337.

ciii Гуревич А.Я. О кризисе современной исторической науки // Вопросы истории. 1991. № 2/3. С.21-36. (С.26).

civ См., например: Hill C. History and the Present. L.,1989. P.11-12; Duby G. Le plaisir de l'historien // Essais d'ego-histoire (Maurice Agulhon, Pierre Chaunu, Georges Duby, Raoul Girardet, Jacques Le Goff, Michelle Perrot, Renй Rйmond) / Rй-unis et prйsentйs par Pierre Nora. P., 1987., p.137-138.

cv Как удачно и недвусмысленно выразился Дж.Иггерс в статье "Историография и политика в XX веке": "Плюрализм исторических перспектив не исключает интеллектуальной честности. Различающиеся интерпретации часто скорее дополняют, а не противоречат друг другу... Надо признать, что никогда не достигая того конечного идеала, который имел в виду Ранке, когда он собирался показать wie es eigentlich gewesen (как было на самом деле), историческое исследование, тем не менее, может – в определенных границах – показать wie es eigentlich nicht gewesen (как на самом деле не было)... Развенчание исторических мифов – вот одна из главных задач историка." – Iggers G.G. Historiography and Politics in the Twentieth Century // Societies made up of history. Essays in historiography, intellectual history, professionalisation, historical social theory and protoindustrialisation / Ed. by R.Bjork, K.Molin. Edsbruk, 1996. P.15-16.

cvi Эмар М. Образование и научная работа в профессии историка: современные подходы // Исторические записки. Теоретические и методологические проблемы исторических исследований. Вып.1 (119). М., 1995. С.7-22. (С.9).

cvii Ginzburg C. Roots of a scientific paradigm // Theory and Society. 1979. V.7. № 3. P.273-288.

cviii Нэнси Фитч очень точно определила базовый принцип "статистических фантазий": "Этот метод обычно отбрасывает неподходящие "казусы" или собирает их в еще одну совокупность – Другие, категорию гетерогенных индивидуальностей, каждая из которых отличается от всех остальных. Таким образом, в этом анализе даже различие становится тождеством". – Fitch N. Op.cit., p.249.

cix Важно, однако, отметить, что микроистория отвергает когнитивный релятивизм и сведение истории к дискурсу, представляя, таким образом, альтернативу постмодернистской историографии. Отнюдь не случайно, говоря о ее стремлении к максимальной детализации и учету всех механизмов конструирования реальности, используют термин "нео-позитивизм", отмечая смещение предмета исследования: вместо "того, что действительно произошло", исторической реконструкции подлежит "все то, что привело к тому, что произошло, или тому, что могло бы произойти" (курсив мой – Л.Р.). – Rosental P.-A. Construire le "macro" par le "micro": Frederic Barth et la microstoria // Jeux d'echelles. La micro-analyse a l'experience / Textes rassembles et presentes par J.Revel. P., 1996. Pp.141-159. (P.159).

cx Macfarlane A. History, аnthropology and the study of communities // Social History. 1977. № 5. P.631-652. (P.642).

cxi Одним из эффективных инструментов микроисторических исследований является сетевой анализ межличностных взаимодействий, опирающийся на концепцию социальной структуры, в которой общество предстает как ансамбль подвижных сетей человеческого взаимодействия и которая объясняет поведение индивида или группы морфологией, плотностью, интенсивностью, содержанием и направленностью межличностных контактов. – См.: Social networks in urban situations / Ed. by J.C.Mitchell. Manchester, 1969; Network analysis: Studies in human interaction / Ed. by J.Boissevain, J.C.Mitchell. The Hague, 1973; Boissevain J. Friends of friends. Oxford, 1974; Leinhardt S. Social networks: A Developing paradigm. N.Y., 1977; Social structure and network analysis. Beverly Hills, 1982; Social structures: A Network approach. Cambridge, 1988.

cxii Подробнее об этом см.: Репина Л.П. Средневековый человек в системе социальных коммуникаций // Общности и человек в средневековом мире”. Саратов, 1992. С.23-29.

cxiii Некоторые наиболее удачные, на мой взгляд, попытки реализации такого подхода были подробно рассмотрены в первой части настоящего исследования.

cxiv The New cultural history / Ed. by L.Hunt. Berkeley-Los Angeles, 1989; Interpretation and cultural history / Ed. by J.H.Pittock, A.Wear. Basingstoke; L., 1991; П.Берк назвал "новую историю культуры" "третьим, или антропологическим вариантом культурной истории". – Burke P. Varieties of cultural history // Historia a debate / Ed. by C.Barros. T. 2. Santiago de Compostela, 1995. P.175.

cxv См.: Wahrman D. The New political history: A Review essay // Social History. 1996. Vol. 21. № 3. P.343-354.

cxvi Ставшие заметными в конце 80-х годов увлечение историков биографиями и обновление проблематики и методологии биографических исследований получили теоретическое обоснование в известной программной статье итальянского историка Джованни Леви. – Levi G. Les usages de la biographie // Annales E.S.C. 1989. A. 44. № 6. Р.1325-1336.

cxvii По существу ту же мысль несколько раньше конкретизировала Н.Дэвис, показавшая непрерывный процесс переопределения индивидуальной идентичности относительно существовавших во Франции XVI века коллективных институтов. – Davis N.Z. Boundaries and the sense of self in sixteeenth-century France // Reconstructing individualism: autonomy, individuality, and the self in western thought / Ed. by Th.Heller et al. Stanford (Cal.), 1986. P.53-63.

cxviii Такую характеристику дал в свое время "структуре социальной среды" британский антрополог Ф.Дж.Бейли. – Bailey F.G. Tribe, caste, and nation: A Study of political activity and political change in highland Orissa. Manchester, 1960. P.11-12.

cxix Levi G. Op. cit. Р.1334-5.

cxx Именно такой она предстает в работах американских, канадских и британских историков Пола Сивера, Марка Филлипса, Натали Дэвис, Сары Мендельсон и других. – Seaver P.S. Wallington's World. A Puritan artisan in Seventeenth-century London. Stanford (Cal.), 1985; Phillips M. The Memoir of Marco Parenti. A Life of Medici Florence. L., 1989 (Princeton, 1987); Mendelson S. The Mental World of Stuart Women: Three Studies. Brighton, 1987; Davis N.Z. Women on the Margins. Three Seventeenth-century Lives. Cambridge (Mass.) – L., 1995.

cxxi Giddens A. The Constitution of society: Outline of the theory of structuration. Berkeley, 1984; Idem. New rules of sociological method: A Positive critique of interpretive sociologies. N.Y., 1976. Idem. Central problems in social theory. L., 1979; Idem. Profiles and critiques in social theory. Berkeley etc., 1982.

cxxii Lloyd C. Explanation in social history. Oxford, 1986. Chapter 14.

cxxiii Lloyd C. The Structures of History. Oxford, 1993. P.43; Idem. The Methodologies of social history: A Critical survey and defence of structurism // History and Theory. 1991. Vol. 30. № 2. P.180-219.

cxxiv Согласно социологии П.Бурдье, структуры социального универсума "ведут двойную жизнь", выступая, с одной стороны, как "реальность первого порядка", данная через распределение материальных ресурсов и средств присвоения престижных благ и ценностей, а с другой – как символическая реальность, или "реальность второго порядка", – в представлениях, стереотипах мышления и поведения социальных агентов, которые "непрерывно конституируют социальный мир через практическую организацию повседневной жизни". – Бурдье П. Социология политики. М., 1993. С.16. В этой модели нет односторонней детерминации, поскольку "когнитивные структуры, которыми оперируют социальные агенты для познания социального мира, являются инкорпорированными социальными структурами". – Bourdieu P. La distinction: critique sociale du jugement. P., 1979. P.544. В другой терминологии, речь идет о включенности объективных условий опыта (Опыт I) в его субъективное переживание (Опыт II). См. также: Barth F. Process and form in social life. L., 1981.

cxxv Chartier R. Le monde comme representation// Annales E.S.C. 1989. № 6. P.1505-1520; Idem. Luttes de representations et identites sociales// XVIIIe Congres International des Sciences Historiques. Actes. Montreal, 1995. P.455-456; Idem. Differances entre les sexes et domination symbolique (note critique) // Annales E.S.C. 1993. A.48. № 4. P.1005-1008. См.также: Шартье Р. История сегодня: сомнения, вызовы, предложения // Одиссей. Человек в истории. 1995. М., 1995. С.201-202.

cxxvi Phythian-Adams Ch.V. Rituals of Personal Confrontation in Late Medieval England // Bulletin of the John Rylands University Library of Manchester. 1991. V. 73. № 1. P.65-90. (P.66-67).

cxxvii Cerutti S. Processus et experience: individus, groupes et identites a Turin, au XVIIe siecle // Jeux d'echelles… Р.170. См. также: Cerutti S. La Ville et les metiers. Naissance d'un langage corporatif (Turin, 17e-18e siecle). P., 1990.

cxxviii Образцом такого решения, признающего определяющую роль социального контекста в отношении всех видов коллективной деятельности, включая и языковую, может послужить исследование Д.Эрса "Общность, гендер и самоидентификация индивида". – Aers D. Community, Gender, and Individual Identity: English Writing, 1360-1430. L.-N.Y., 1988.

cxxix Chartier R. Texts, printing, readings // The New cultural history / Ed. by L.Hunt. Berkeley-Los Angeles, 1989. Pp.154-175. (P.169). См также: Idem. Cultural history: Between practices and representations. Ithaca, 1988. P.5-6, 13-14, 44.

cxxx Тимоти Льюк четко выразил эту мысль, критикуя "методологический индивидуализм" в применяемой политологами теории рационального выбора и обсуждая проблему установления макросоциального измерения индивидуальных предпочтений: "В действительности, макросоциальное и микросоциальное могут быть взаимно включенными и при этом несводимыми друг к другу". – Luke T.W. Methodological individualism: The Essential ellipsis of rational choice theory // Philosophy of the Social Sciences. 1987. V.17. № 3. P.341-355. (P.350).

cxxxi В такой интепретации мы фактически приближаемся к образу истории, суть которой лаконично и емко выразил Х.Тревор-Роупер в своей известной фразе: "История – это не просто то, что произошло. Это то, что произошло в контексте того, что могло бы произойти (курсив мой – Л.Р.)" – Trevor-Roper H. History and imagination // History and imagination / Ed. by H.Lloyd-Jones. L., 1981. P.364.

cxxxii Joyce P. The End of social history? // Social History. 1995. Vol. 20. № 1. (Перевод этой нашумевшей статьи на русский язык был опубликован в сборнике: Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С.114-141.). См. также критические заметки в адрес П.Джойса и его ответную реплику в том же журнале: Eley G., Nield K. Starting over: The Present, the post-modern and the moment of social history // Social History. 1995. Vol. 20. № 3. P.355-364; Joyce P. The End of social history? A Brief reply to Eley and Nield // Social History. 1996. Vol. 21. № 1. P.96-98.

cxxxiii См., например: Прайс Р. Конец социальной и рабочей истории? // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С.85-98. (С.97).

cxxxiv Eley G., Nield K. Starting over… Р.364.

cxxxv В историографии вполне допустимо не только сохранение и использование старых моделей, но и возрождение "хорошо забытых" интерпретаций, и продолжительное полемическое соперничество старых подходов и концепций с новыми, как, впрочем, и поглощение первых последними.

cxxxvi Нельзя не отметить своевременность призыва к социальным историкам поддержать эту критическую традицию, обеспечивающую динамизм развития дисциплины, и быть готовыми предложить свои находки и новые интепретации "смежникам". – Hareven T. What difference does it make? // Social Science History. 1996. Vol. 20. № 3. P.317-337. (P.336).

cxxxvii Ревель Ж. Микроисторический анализ и конструирование социального // Одиссей. Человек в истории. 1996. М., 1996. С.110-127. См. также: Jeux d'echelles...

cxxxviii Les formes de l'experience. Une autre histoire sociale / Sous la dir. de B.Lepetit. P., 1995. См. также: Лепти Б. Общество как единое целое: о трех формах анализа социальной целостности // Одиссей. Человек в истории. 1996. М., 1996. С.148-164.