Длина сессий.

Обычно выбирается длина сессий от сорока до шестидесяти минут. Поэтому часто сессию называют часом. Особых рациональных причин для такого выбора, вероятно, нет. Скорее это дань традиции, т.к. современным людям свойственно все отмерять часами. Может быть, наши внутренние ритмы уже синхронизованы с таким временным промежутком. По часам кормят младенцев, почасовая оплата существует для многих видов работ, уроки в школе и лекции также длятся академический час. Эти и другие ассоциации неизбежно окружают аналитическую сессию.

Главным критерием выбора продолжительности сессии должно быть то, что что-то реальное должно успеть произойти. Поэтому нет смысла тянуть оставшуюся минуту или пару минут, если есть ощущение, что сессия фактически закончена, только из тех соображений, что клиентом оплачено все время. И нет смысла заканчивать ее точно, прерывая клиента на полуслове. Но конечно, необходимо предупредить его, если незадолго перед окончанием он начинает новую важную для него тему. Обычно не рекомендуется намного продлевать сессии или делать так называемые сдвоенные сессии, даже из желания помочь клиенту эффективно использовать время. Опять же, на практике такие “поблажки” и отступления от аналитической рамки чаще всего связаны либо с эмоциональными проблемами терапевта, либо играют на руку сопротивлениям пациента. Если, к примеру, из-за сильного заикания клиент успевает сказать всего несколько слов на сессии, то продление сессии могло бы означать его инфантилизирование или подчеркнуть его несостоятельность в попытках справиться с симптомом. Надо помнить, что любой ритуал протекал строго определенное время - время для сакрального и время для обыденного всегда имело четкие границы. Ритуал вводил инициируемого из пространства линейного, “конечного” времени в мир вечности, соединял его с циклическими ритмами вселенной. Только в линейном времени есть рождение, развитие, зрелость и смерть. В сакральном времени этот порядок релятивизируется в бесконечных повторениях в каждом цикле, становясь частью другого высшего порядка. Проходя ритуал, участник учился на личном опыте совмещать эти разные модальности бытия, разные порядки мироздания. Поэтому для аналитика выдерживать рамки сессии вовсе не означает воплощать собой строгого, запрещающего отца, символизировать “порядок разума против хаоса бессознательного”. Соблюдение такой принципиальной точности может основываться только на понимании архетипического контекста происходящего. Только учитывая этот более широкий метафорический контекст можно создать оптимальные условия для того, чтобы клиент мог интегрировать опыт, получаемый в анализе. Поэтому важно, чтобы, принимая предложенные аналитиком четкие договоренности по поводу продолжительности сессий и определенных дней приема, клиент понял (может быть не сразу), что делается это не из уважения к “рабочему времени” специалиста и не из-за принципа, что “все удовольствия в жизни всегда ограничены”, а ради него самого, ради его психического исцеления, т.к. в психическом мире действуют свои особые законы.