30.Нравственный пафос послевоенных романов т. Уайлдера.

Один из послевоенных романов Уайдлера – «День Восьмой» (1967). Этот роман – размышления автора о путях нравственной эволюции человека и человечества.

В этом романе автор использует вымышленный случай якобы из судебной хроники. Завязка сюжета книги заключена в ее первом абзаце: «Летом 1902 года Джон Баррингтон Эшли из города Коултауна, центра небольшого углепромышленного района в южной части штата Иллинойс, предстал перед судом по обвинению в убийстве Брекенриджа Лансинга, жителя того же города. Он был признан виновным и приговорен к смертной казни. Пять суток спустя, в ночь на вторник 22 июля, он бежал из-под стражи по дороге к месту исполнения приговора».

Но роман далек от обычного детектива. Главное в романе – это картины живой и достоверной жизни, реалистические характеры, стремящиеся на практике постигнуть философскую тайну мироздания. Герои Уайдлера опровергают как догмат о предопределенности, так и унылые рассуждения о невозможности прогресса и порочности человеческой натуры.

Подлинный круг проблем «Дня Восьмого» сосредоточен на тех вопросах, которые так часто вызывали споры в домах Эшли и Лансингов: Бог и мироздание, добро и зло, справедливость и милосердие.

31.Новаторство социально-психологической прозы Дж. Сэлинджера («Над пропастью во ржи»).

С. вошел в американскую литературу в период, когда некоронованным королем был Хэмингуей, и перевернул все представления о герое, о жизненных ценностях и о поэтике романа.

Роман «Над пропастью во ржи» С. писал, по собственному признанию, 10 лет, не расставаясь с работой даже на войне. Роман относится к числу немногих в литературе ХХ в. произведений, сочетающих художественное новаторство с коммерческим успехом. Главным открытием С. стал неоднозанчный образ главного героя – Холдена Колфилда.

Холден Колфилд – 16-летний подросток, исключенный за академическую неуспеваемость из школы Пенси, сбегает в Нью-Йорк, слоняется по городу, строит планы на будущее. Возраст героя выбран С. неслучайно: Холден находится на границе двух миров – детства и взрослой жизни, в состоянии своеобразной пограничной ситуации. В образе героя причудливо переплетаются жизненная мудрость и инфантилизм. Окружающую действительность он воспринимает через соотнесение с идеалом, которым для героя является свобода. Причем свобода осмысляется не как вседозволенность, распущенность, а как право оставаться самим собой, быть естественным. Холден постоянно ощущает разлад между идеалом и действительностью. Невозможность примирить желаемое и действительное вызывает у Холдена смятение. Болезненная восприимчивость героя объясняется не только тем, что он переживает острый нравственный кризис, но и началом заболевания. В день, когда начинается повествование, злость Колфилда можно объяснить конкретными причинами: он, будучи «важной шишкой», капитаном команды фехтовальщиков, забыл в метро экипировку, когда команда направлялась на соревнования. Именно поэтому, кажется на первый взгляд, он и рассержен. Но затем становится ясно, что раздражение героя долго накапливалось. Заболевающий подросток смотрит на мир трезво, он видит многое, что скрыто от других привычкой, приспособлением, корыстью. Негодование героя вызывает прежде всего «кривлянье» - будь то поведение девчонок или директора школы, который устраивает «показуху» для родителей и делит учеников по социальному статусу. Идеалом гражданина, совершенным продуктом, который производит Пэнси, является богатый делец Оссенбергер, бывший воспитанник школы, именем которого назван один из корпусов. Оссенбергер разбогател, создав сеть дешевых похоронных бюро. Таким образом, неприятие героем окружающей действительности постепенно затрагивает и другие стороны жизни. Символом общественного лицемерия становятся реклама и кино, именно потому, что они не похожи на реальность. Двойственность образа Холдена проявляется в том, что в его характере сочетается отрицание, нигилизм и стремление к идеалу, протест против пошлости и лицемерия. Ему свойственны глубокие, искренние чувства. Перед отъездом он навещает старого учителя истории Спенсера, с любовью и пониманием относится к матерям, своей и матери однокашника, когда хвалит ее сына, «последнего гада, который, выходя из душа, стремится побольнее ударить мокрым полотенцем всех, кого встречает в коридоре». Важной характеристикой героя становится и его отношение к любви. Он дерется со своим соседом по комнате, Стредлейтером, хотя тот явно превосходит его физически, только потому, что тот с неуважением относится к девочке, в которую Холфилд даже не влюблен.

Герой удивительно целомудрен. Ему страшно и стыдно, что прекрасное человеческое тело может быть объектом купли-продажи. Желание Колфилда узнать, как и почему девушка стала проституткой, наталкивается на непонимание и агрессию. Будучи одиноким, непонятым, он стремится к общению. Своеобразным лейтмотивом романа становится образ телефонных звонков. Холден звонит разным людям, даже малознакомым, только чтобы услышать голос человеческий. Но отзвука нет.

Как и герой Сервантеса, Холден воспринимается людьми как чудак: он борется с ветряными мельницами. Он представляет себе, как мстит врагам, избивает лифтера Мориса, бьет неизвестных пошляков, которые испещрили похабными надписями школьные и музейные стены. Холден Колфилд – это тот Дон Кихот, которого заслуживает современность. Герой С. противопоставляет себя обществу. Однако он не стремится изменить это общество, он лишь ищет убежище, где можно от него скрыться. Аллюзии с диккенсовским героем возникают даже на уровне имени: Холден Колфилд – Дэвид Копперфилд (Коп-филд). Уже в начале романа герой упоминает Копперфильда как своего антипода: «Если вам на самом деле хочется услышать эту историю, вы, наверное, прежде всего захотите узнать, где я родился, как провел свое дурацкое детство…». Герой Диккенса воплощает иное состояние мира – мировую гармонию, нарушенную социальной несправедливостью. В то время как Колфилд живет в мире, лишенном смысла, в мире абсурда. Но между героями есть и точки соприкосновения: романы Диккенса и Сэлинджера представляют собой вариант романа-воспитания, смысл которого сводится к истории становления молодого человека. Сближает их и манера Таким образом, можно предположить, что «Над пропастью во ржи» тяготеет к экзистенциальной поэтике (одинокий герой, переживающий процесс отчуждения от мира, восприятие действительности как абсурда, пограничная ситуация жизни – смерти, в данном случае здоровья – болезни, которая открывает герою бессмысленность его существования). Экзистенциальная природа романа углубляется традициями дзэн-буддизма, которые проявляются прежде всего в двойственной природе образа главного героя, основу характера которого составляет парадокс: одновременно он стремиться к общению, открытости и, разочаровываясь в мире, хочет изолировать себя от людей.