Тема IX. Россия в конце XX – начале XXI вв.

1. «Тернистый путь» реформ

После ГКЧП российское руководство стало срочно искать путь выхода из СССР. Осенью 1991 г. оказалось не до реформ в экономике, так как «началась лихорадочная возня вокруг распределения власти и имущества» (А. Яковлев). Однако отказаться от них совсем было невозможно и потому, что их слишком ждали, и потому, что иного выхода не было. Ноябрь 1991 г., по определению Гайдара, стал «абсолютным тупиком». Перемена власти, безответственные заявления о денежной реформе и крутом росте цен и др. довели дефицит до наивысшего состояния.

Прежнее правительство И. Силаева не было готово к реформам, поэтому его возглавил известный экономист Е. Т. Гайдар. Министрами стали многие из его единомышленников и друзей (Э. Нечаев, А. Чубайс, П. Авен, А. Шохин, Э. Панфилова и др.). 2 января 1992 г. началась либерализация цен – первая и, пожалуй, главная реформа. Эта «команда, молодая, образованная, вызвала симпатии в той части общества, что ратовала за реформы» (А. Яковлев). Такое решение потребовало, следует отдать должное, значительных мужества, смелости и решительности, особенно от президента. Ведь никто не забыл еще его громогласных заявлений о том, что можно провести реформы без повышения цен.

Итак, 2 января 1992 г. был перейден тот экономический рубикон, который остановил прежнее руководство. Главная задача либерализации цен была в том, чтобы восстановить равновесие между спросом и предложением, отказаться от плановой экономики путем отпуска цен до уровня, который устанавливается не сверху правительством, а рынком. Образно говоря, загнать осиновый кол в спину дефицита и вернуть деньгам их значение.

За либерализацией цен неизбежно следовали и другие важные реформы:

1) свободный обмен рубля на валюту. Следовательно, предприятия и граждане могли теперь заниматься самостоятельно экспортом и импортом, наша экономика стала более открытой, чем раньше;

2) очень важным был указ о свободной торговле, в результате которого миллионы людей стали ею заниматься (и перестали рассматриваться как преступники-спекулянты), получили источник дохода и насытили рынок товарами. Благодаря отпуску цен и свободной торговле постепенно дефицит стал ослабевать и через год-два рынок заполнился. Это следует признать главным достижением реформ. Постепенно главным в жизни людей и предприятий стало не «доставание» дефицита, а нехватка денег. А миллионы тех, кто наживался на нехватках, перешли к другим занятиям;

3) важнейшей реформой явилась приватизация: огромная часть государственных предприятий была либо передана в руки трудовых коллективов и иных хозяев, либо продана. С помощью приватизационных чеков (ваучеров) и население могло активно участвовать в разделе общей собственности, приобретая акции.

Эта реформа проводилась со множеством ошибок и злоупотреблений. Однако она была очень важна, потому что сократила государственные расходы и начала процесс передачи этих предприятий в руки тех владельцев, которые сделают их прибыльными и конкурентоспособными. Конечно, этого можно достичь, только создав нормальные условия для предпринимательства: правовые, налоговые, моральные. До сих пор многого из этого нет. Поэтому преимущества частной собственности – особенно в условиях, когда недостаточна борьба со злоупотреблениями, – не проявляют себя в нужной степени. В 1994 г. ваучерная приватизация закончилась. Начался другой ее этап – денежный. Теперь за акции и другие ценные бумаги предприятий нужно было платить деньги. Процесс пошел гораздо медленнее, хотя злоупотреблений и нарушений законов и здесь было много.

Из других важных сдвигов стоит отметить также принятие ряда законов и актов, способствующих развитию отношений собственности: приватизацию жилья и облегчение его купли-продажи, создание условий для свободного обмена валюты и выезда за рубеж, для формирования системы банков и кредитных учреждений, рынка ценных бумаг. Однако в области последнего (т. е. выпуска акций, контроля за денежными вкладами под высокие проценты и т. п.) далеко не сразу были приняты меры против злоупотреблений. В результате в течение ряда лет всевозможные аферисты и жулики обманывали население, собирая у людей деньги и обещая им высокие проценты. Как правило, люди лишались своих кровных накоплений. Много банков обанкротилось. Очень важным сдвигом стало сокращение военных расходов, а также ряда других. Тем самым уменьшился паразитизм в экономике. Существенно вырос экспорт, импорт стал ориентироваться на человека.

Можно отметить и такой момент: отмена запрета торговать разрешила наконец злополучную проблему очередей за водкой и высоких цен на нее.

Однако проведение реформ шло непоследовательно, без ясного плана, с большими ошибками, осложнялось острой борьбой вокруг них в обществе. Окончательный баланс подведет только история, однако и теперь совершенно ясно, что цена реформ была исключительно высокой. Во многом их результаты оказались неожиданными и для самих реформаторов. Это объяснялось как сложностью задач, так и тем, что у них отсутствовал четкий план, проработка вариантов, зато присутствовали чрезмерные самоуверенность и самонадеянность, неумение вовремя признать свои ошибки.

В течение 1992–1993 гг. в среднем цены поднялись не менее, чем в тысячу раз. Темпы инфляции были на уровне 15–25 % в месяц и просто разрушали экономику. Практически «сгорели» многолетние накопления населения, что поставило людей, особенно пожилых, в крайне затруднительное положение. В целом жизненный уровень все­го народа понизился, а некоторых слоев – очень сильно.

Надо отметить, что в 1994 – первой половине 1996 г. темпы инфляции замедлились. Одна из причин – прекращение заимствований кредитов Центрального банка, т. е. выпуска необеспеченных денег (эмиссии). Однако расходы все равно очень сильно превышали доходы. Разница покрылась за счет займов за рубежом (в основном у Международного валютного фонда – МВФ) и внутри страны. С 1994 г. суммы внутренних займов росли очень быстро, что, в конце концов, и привело к финансовому кризису 1998 г.

Уменьшение инфляции было очень важно, так как высокий рост цен лишал и население, и предприятия возможности копить деньги, вкладывать их в долгосрочные проекты, порождал излишний спрос, жизнь в долг и спекуляции, лишал нормального кредита, заставлял повышать налоги и т. п. Однако с замедлением роста цен падение производства не прекратилось. В 1992–1993 гг. промышленное производство сокращалось по сравнению с предыдущим годом на 16–17 %, в 1994 г. – более чем на 20 %. Еще на 4 % упало оно в 1995 г. И в 1996 г. стабилизации достичь не удалось. Всего же, по сравнению с 1990 г., оно уменьшилось более чем в два раза.

Важно, тем не менее понимать, что не весь спад производства имел отрицательные последствия. Во-первых, в прежние времена статистику искажали приписки (т. е. фактически производили меньше, чем считали), а теперь, напротив, объемы занижают (чтобы меньше платить налогов). Во-вторых, сильному сокращению подверглись военная и другая, не особенно нужная, промышленность. В-третьих, спад заставлял улучшать производство, его структуру, изыскивать резервы, сокращать расточительство. В-четвертых, расширение торговли, в том числе внешней, услуг, финансовой сферы частично компенсировало спад в промышленности. Выравнивались пропорции в производстве.

Но в целом это был очень тяжелый и болезненный процесс. Наибольший спад захватил машиностроение – основу нашей промышленности. Производство стало более примитивным. Вложения в него сокращались, т. е. фактически страна проедала национальное богатство.

Говоря о главных ошибках реформаторов, можно отметить следующие: 1. Неверное прогнозирование результатов своих действий. Так, цены выросли гораздо больше, чем ожидалось. 2. Постановка нереальных задач, выполнение которых подорвало силы экономики. В 1992 г. одновременно пытались отпустить цены и сделать бюджет бездефицитным. Для этого резко повысили налоги, стали собирать их вперед. Все это привело к кризису неплатежей, падению производства и другим явлениям. 3. Подчинение реформ сиюминутным политическим выгодам и интересам президента и правительства, что обусловило их непоследовательность и большую цену. К тому же «реформаторы» гораздо больше возлюбили себя во главе реформ, чем их результаты. Личные дела стали самыми главными. По этому поводу Гайдар признается, что «главные причины провала демократической власти» связаны не только даже с тем, что «люди стали жить намного хуже», а с глубоким разочарованием в «демократии воров». 4. Догматический подход к экономической теории, нежелание корректировать ее в соответствии с жизнью, а стремление жизнь, практику подогнать под теорию. Неучет особенностей нашей экономики, а также практика, которую иначе как чрезвычайщиной не назовешь. 5. Невыполнение по разным причинам правительством своих обязательств, неоплата заказов и т. п.

Можно говорить и о других просчетах. Но дело даже не столько в ошибках. Ведь в таком огромном и сложном деле без них не обойтись. Как известно, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Страшен догматизм, которым отличались новые демократические лидеры. Усвоив определенные вещи, эти люди начали считать, что не они должны проверять теорию с осторожностью, поправляя практикой, а народ и страна должны приспосабливаться к их идеям. Не так ли было и в 1917 г.? Когда же «хорошая» теория дала плохие результаты, новые демократические лидеры начали всех обвинять в своих ошибках, прибегать к различным бюджетным и статистическим трюкам, давить жизнь и экономику. Именно здесь и выявилось отношение к народу, который на своей шкуре ощущает все последствия таких ошибок и экспериментов. Это напоминает «барское» отношение к массам Ленина и Троцкого, о котором писал М. Горький в «Несвоевременных мыслях». Нельзя ведь и сегодняшнее поколение опять рассматривать как «навоз истории», которым придется удобрять землю, чтобы в «светлом счастливом будущем» зацвел сад.