Союзные и бессоюзные сложные предложения

§ 504. В значительной степени с употреблением в разных стилях связано разграничение союзных и бессоюзных сложных предложений. Так, бессоюзные предложения прежде всего характерны для разговорной речи; союзные, наоборот, типичны для книжной, деловой и научной речи. Связь союзных предложений с книжкой речью ярко сказывается в том, что значительная группа союзов употребляется только в книжной речи.

Общее различие союзных и бессоюзных предложений сводится к тому, что первые выражают устанавливаемые между предложениями смысловые отношения более четко, чем бессоюзные; в них яснее выражаются логические связи между предложениями. В бессоюзных предложениях связи менее четки, они только намечаются интонацией, которая не располагает возможностями для выражения большого числа разновидностей в смысловых взаимоотношениях предложений; эти отношения больше угадываются на основе семантики объединяемых предложений.

В связи с этим бессоюзные предложения отличаются легкостью, непосредственностью, естественностью, что и обусловливает их использование не только в бытовой, но и в художественной речи, при этом как такой, которая ориентируется на разговорную, так и такой, которая характеризуется специальной обработкой синтаксиса.

Так, М. В. Ломоносов в "Кратком руководстве к красноречию" заявляет, что уменьшение числа союзов делает речь "важнее и великолепнее":

Союзы не что иное суть, как средства, которыми идеи соединяются; итак, подобны они гвоздям или клею, которыми части какой махины сплочены или склеены бывают. И как те махины, в которых меньше клею и гвоздей видно, весьма лучший вид имеют, нежели те, в которых споев и склеек много, так и слово важнее и великолепнее бывает, чем в нем союзов меньше (М.В.Ломоносов, Полное собрание сочинений, т. 7, стр. 376—377).

Вот как характеризует бессоюзные предложения проф. Л. А. Булаховский: "Отсутствие или бедность союзов и союзных слов может быть в языке или признаком примитивности структуры, или же, на фоне развитой системы союзов, когда употребление их сокращается сознательно и заменяется другими средствами языка, в особенности специально культивируемыми приемами тонирования, – чертою стиля утонченного, обработанного в сторону разговорной легкости и изящества. Тонирование в разговорной речи играет гораздо большую роль, нежели в речи письменной, рассчитанной на восприятие текста в чтении, и сообщение письменной фразе такого характера, когда роль логических скреп берут на себя не моменты специфически интеллектуальные (союзы), а эмоционально-интеллектуальные (ритмо-мелодические признаки), дает ей и большую психологическую окрашенность, некоторый налет своеобразной интимности, и специальную сжатость, предполагающую со стороны читающего способность схватывать мысли быстрее, связывать звенья их по даваемым интонацией намекам, а не по прямо указанным союзами логическим отношениям" ¹.

Чтобы дать общее представление о том, как отсутствие союзной связи (в сочетании с другими явлениями неполноты предложений) придает характер живости, естественной разговорности и эмоциональности речи, приведу отрывок очерка А. М. Горького "О Гарине-Михайловском", а затем переработку его путем введения союзов и замены неполных предложений полными:

Рассказ, насколько я его помню, таков: лесной сторож, человек, углубленный в себя, подавленный одинокой жизнью и только чувствующий зверя в человеке, идет, к ночи, в свою сторожку. Обогнал бродягу, пошли вместе. Вялая и осторожная беседа людей, взаимно не верящих друг другу. Собирается гроза, в природе напряжение, над землей мечется ветер, деревья прячутся друг за друга, жуткий шорох. Вдруг сторож почувствовал, что бродягу соблазняет желание убить его. Он старается идти сзади попутчика, но тот, явно не желая этого, шагает рядом. Оба замолчали. И сторож думает: все равно, что бы он ни делал, – бродяга убьет его – судьба! Пришли в сторожку, лесник накормил бродягу, поел сам, помолился и лег, а нож, которым резал хлеб, оставил на столе, да еще, перед тем как лечь, осмотрел ружье, стоявшее в углу у печки. Разыгралась гроза. Гром в лесу гудит особенно жутко и молнии страшнее. Хлещет ливень, сторожка дрожит, как будто сорвалась с земли и плывет.

Переработка отрывка:

Рассказ, насколько я его помню, таков: лесной сторож, человек углубленный в себя, подавленный одинокой жизнью и только чувствующий зверя в человеке, идет, к ночи, в свою сторожку. Он обогнал бродягу, и они пошли вместе. Между ними начинается вялая и осторожная беседа людей, взаимно не верящих друг другу. Собирается гроза, и в природе чувствуется напряжение; над землей мечется ветер, деревья как бы прячутся друг за друга; раздается жуткий шорох. Вдруг сторож почувствовал, что бродягу соблазняет желание убить его. Он старается идти сзади своего попутчика, но тот, явно не желая этого, шагает рядом с ним. Оба они замолчали. Тогда сторож подумал, что все равно, что бы он ни делал, а бродяга убьет его, – такова судьба. Когда они пришли в сторожку, лесник накормил бродягу, и с ним поел сам, потом помолился и лег, а нож, которым он резал хлеб, оставил на столе, а еще перед тем, как лечь, он осмотрел ружье, стоявшее у печки в узлу. Разыгралась гроза. Гром гудит в лесу особенно жутко и молнии сверкают еще страшнее. Хлещет ливень, и сторожка дрожит, как будто она сорвалась с земли и плывет.