Односоставные предложения

§ 381. Односоставные предложения во многих случаях стилистически выступают как синонимы личных предложений, отличаясь от них только тонкими оттенками в значении. Как общую черту можно отметить то, что разные виды односоставных предложений шире используются в разговорной и художественной речи, чем в деловой и научной.

§ 382. Безличные предложения по сравнению с личными обозначают состояния, которые навязываются лицу со стороны, помимо его воли и желания; такие состояния характеризуются неосознанностью, непроизвольностью, безотчетностью.

Работаю – констатирование факта; Мне работается – указывает на тягу к работе, непроизвольное влечение, охватывающее говорящего. Также: Не читаю—Не читается; Он спит – Ему спится; Не хочу – отдавая отчет, чем вызывается нежелание, Не хочется – без ясного осознания мотивов нежелания; Думаю – активно и четко, Думается – неясно, непроизвольно.

Ему не гулялось, не ходилось, не хотелось даже подняться вверх (Гоголь). Как Вам обедалось? (Письма Чехова). Весной жилось мне противно (там же). Как Вам ездилось? (там же).

Пешковский, указывая на возможность самого широкого образования безличных глаголов с частицей -ся от невозвратных глаголов (мне читается, говорится, работается, лежится, пихается и т. д.), отмечает, что "в огромном большинстве случаев" они приобретают "особый оттенок легкости действия (мне говорится = мне легко говорить)" ¹.

§ 383. Рядом следует поставить синонимику таких безличных и личных предложений: Ветром гонит листву – Ветер гонит листву; Волнами прибило лодку к берегу – Волны прибили лодку к берегу; Мокрым снегом залепило все окна – Мокрый снег залепил все окна; Пулей пробило стену – Пуля пробила стену; Пылью покрыло стол – Пыль покрыла стол.

Безличные обороты обозначают процессы, не имеющие деятеля, в них творительный падеж обозначает средство, материал, орудие. Поэтому удобнее сказать: Ушибло деревом; Разливом унесло дрова, так как дерево и разлив только попутно, в силу случайного совпадения, играют роль в данных происшествиях. Еще более обязателен безличный оборот в таких случаях, как: Из двери пахнуло свежим воздухом; Потянуло сыростью, где свежим воздухом и сыростью раскрывают содержание тех запахов, на которые только намекает глагол.

Личные обороты обозначают субъект и его действие; обычно в таких случаях выступает явление, производящее свое основное, типичное действие; поэтому предпочтительно сказать: Гром оглушил всех, хотя возможно и Громом оглушило всех; личный оборот еще более уместен по отношению к молнии: Молния слепит глаза. Личный оборот способствует олицетворению явлений природы, проявляющемуся с большей или меньшей ясностью.

Такие безличные обороты употребительны только по отношению к силам природы (ветер, гроза, гром), предметам (дерево, пуля), веществам (пыль, снег), вообще неодушевленным предметам. Наоборот, они неупотребительны, когда речь идет о лицах (Рабочий пробил стену, но не: Рабочим пробило стену) и животных (только: Кошка опрокинула стакан, но не: Кошкой опрокинуло стакан), что и объясняется тем, что лица и животные (составляющие категорию одушевленности) выступают как активно действующие субъекты, и это их участие в действии резко отграничено от значения средства и орудия действия.

§ 384. Сравнивая безличные и личные обороты типа брезжится и заря брезжит, вечереет и день вечереет, светает и день светает, Чернышев пишет: "Чисто русский язык, например народный, обыкновенно знает лишь первые, безличные употребления; вторые, личные, по-видимому, возникли в книжном языке". Он даже заявляет: "Да и день вечереет, день светает неприятно русскому слуху" ².

Но приводимые им примеры, почти все стихотворные, производят впечатление некоторой необычности, новизны, вполне уместной в поэтической речи: День вечерел. Косая тень ложилась низко и широко (И.Аксаков); Глядит – и день светает (Крылов); Мы тут в погоню. Уж день рассветал (Никитин).

Конечно, вечереет, светает, рассвело, вне особых условий поэтической речи, являются единственно приемлемыми и естественными.

§ 385. Особо стоят безличные обороты с отрицанием. Как известно, для русского языка характерен переход личного оборота в безличный, когда предложение становится отрицательным: Он был в классе – Его не было в классе; У нас были гости – У нас не было гостей; Завтра будет дождь – Завтра не будет дождя; В реке водятся сазаны – В реке сазанов не водится; Слышатся раскаты грома – Раскатов грома не слышится; Легкомысленных людей среди нас не оказалось (Ульянов, Мои встречи). Такие безличные конструкции употребительны при глаголах, обозначающих присутствие, а также восприятие имеющихся налицо предметов и явлений: быть, находиться, появляться, показываться, чувствоваться, виднеться, слышаться, доноситься и подобных, а также видно, слышно в соответствии с прилагательным виден, слышен: Видны горы – Гор не видно. Слышен грохот – Не слышно грохота.

Но наряду с безличными оборотами при наличии отрицания в известных условиях также возможны личные конструкции. Они прежде всего связаны с особым оттенком в значении: безличная конструкция имеет обобщающий характер, а личная указывает на известный конкретный случай: Птиц больше не появлялось – Птицы больше не появлялись. Во втором случае речь идет о том, что какие-то известные птицы, которые однажды появлялись, снова не прилетали; в первом же случае речь идет о любых птицах, о птицах вообще, независимо от того, были они раньше или нет. Сравним также: Гостей не было и Гости не были.

Затем имеет значение стиль речи. Если в разговорной речи совершенно недопустима такая калька, как Я не имею денег вместо У меня нет денег, то в деловой и научной речи, наоборот, более обычен оборот с не имеет, чем с нет. Так, обычно будет написано: Существительные мужского рода не имеют окончаний в именительном падеже, и мало подходящей окажется конструкция: У существительных мужского рода нет окончаний...

Характерно для научной речи: Тогда является законный вопрос: почему же условный рефлекс не получился в последней вариации описываемого опыта? (И.П.Павлов). Сравним рядом два оборота: Если не может быть речи в настоящее время о понимании всей деятельности больших полушарий из деталей физико-химического процесса, что очевидно; если нет, по всей вероятности, верных шансов для понимания этой деятельности из элементарных свойств нервной ткани; если мы, даже относительно самого основного явления этой деятельности, не имеем еще полного знания, то что же остается для нашего исследования, к чему сводится наша работа? (И.П.Павлов).

У Тургенева: ...нигде не мерцал огонек, не слышалось никакого звука. Здесь в первом случае речь идет о единичном огоньке, во втором – о звуках вообще.

§ 386. Особенностью неопределенно-личных предложений по сравнению с личными является то, что в них все внимание сосредоточивается на факте, событии, действии, а субъект действия остается в тени, иногда вследствие затруднительности указать его, но часто как раз вследствие очевидности того, кем совершается действие; во всех случаях его обозначение не представляется важным. Возьмем приводимый Пешковским пример из Гончарова: Часу в пятом купали команду. На воду спускали парус, который наполнялся водой, а матросы прыгали с борта, как в яму. Но за ними надо было зорко смотреть... нечего было опасаться, что они утонут... но боялись акул. К купальщикам тихо подкрадывалась акула. Их всех выгнали из воды, а акуле сначала бросили бараньи внутренности... а потом кольнули ее острогой ("Фрегат "Паллада").

Здесь в одних случаях было бы очень удобно обозначить действующих лиц неопределенно-личных предложений, в других это сделать труднее, но эта трудность возникает перед читателем, автор же как очевидец событий мог сделать это с полной конкретностью. Этот пример особенно любопытен тем, что почти во всех случаях предполагаются разные действующие лица (на это не указывает Пешковский). Так, купали относится к кому-то из командования, может быть, к капитану, если разуметь общий приказ о времени купания, может быть, к дежурному офицеру, если это относится к распоряжению в данный день; спускали уже относится к какой-то группе из команды; боялись акул по контексту также относится к какому-то начальству, организовавшему наблюдение за купанием, но не обязательно к тому, которое отдавало распоряжение (купали); выгнали – распоряжение тоже кого-то из командиров, но скорее всего младших, может быть дежурного матроса; бросили – действие кого-то из команды, может быть, повара; кольнули – это, конечно, сделал кто-то один, возможно, тот же, кто бросил акуле приманку, а, возможно, кто-то другой. Автору ничего не стоило назвать всех этих действующих лиц, но все его внимание привлечено к развертывающимся событиям, он и довольствуется самыми неопределенными указаниями относительно действующих лиц.

§ 387. Очень часто неопределенно-личные предложения, когда они обозначают действия лиц, известных говорящему, могут иметь синонимичные личные предложения. Их особенностью и служит, как указывалось, то, что внимание говорящего целиком сосредоточено на действии, факте, событии, а кто является совершителем действия, остается неуказанным, нередко ввиду полной ясности этого для участников беседы. Сравним такие бытовые реплики: Газеты принесли? и Почтальон принес газеты?; Что сообщили о погоде? и Что сообщило бюро погоды?; Мне передали о вашей просьбе и Петр Иванович передал мне о вашей просьбе; Вам звонили, чтобы вы представили отчет и Секретарь звонил, чтобы вы представили отчет. Также: Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова (Пушкин, Пиковая дама); Пришли меня звать от имени коменданта (Пушкин, Капитанская дочка). (Как известно, за Гриневым, от имени которого ведется рассказ, приходил казак.)

В других случаях действующие лица остаются неизвестными или не вполне известными и самому говорящему, но это и не представляется важным: В городе много говорили о приехавшей труппе (сравним: В городе шли разговоры о приехавшей труппе). Это только в идейных романах учат и лечат мужиков (Чехов, Дядя Ваня).

§ 388. Обобщенно-личные предложения выступают как синонимичные личным тогда, когда они обозначают действия самого рассказчика и относятся, таким образом, к 1-му лицу; в этих случаях они, во-первых, указывают на обычное, нередко повторяющееся действие (в этом сказывается присущее им обобщение), тогда как личные предложения могут обозначать конкретные действия; во-вторых, принадлежность действия говорящему не дается отчетливо, затушевывается. (Подробности смотри в главе о значении лиц глагола, § 220.)

Примеры: В базарные дни, среду и пятницу, торговля шла бойко, на террасе то и дело появлялись мужики и старухи, иногда целые семьи, – все старообрядцы из Заволжья, недоверчивый и угрюмый лесной народ. Увидишь, бывало, как медленно, точно боясь провалиться, шагает по галерее тяжелый человек, закутанный в овчину и толстое, дома валянное сукно, – становится неловко перед ним, стыдно. С великим усилием встанешь на дороге ему, вертишься под его ногами в пудовых сапогах и комаром поешь:"Что вам угодно, почтенный?" (Горький, В людях).

Но я очень увлекся птицеловством, оно мне нравилось и, оставляя меня независимым, не причиняло неудобств никому, кроме птиц. Я обзавелся хорошими снастями; беседы со старыми птицеловами многому научили меня, – я один ходил ловить птиц почти за тридцать верст...

Бывало – выйдешь с вечера и всю ночь шлепаешь по казанскому тракту, иногда – под осенним дождем, по глубокой грязи (Горький, В людях).

Здесь личные обороты: "Я очень увлекался птицеловством", "я обзавелся хорошими снастями", "я один ходил ловить птиц" – четко выражают принадлежность действий самому говорящему и передают сообщения об определенных событиях, в том числе и единичных, относящихся только к нему. Обобщенно-личное предложение – "бывало выйдешь с вечера и всю ночь шлепаешь..." – также сообщает о действиях говорящего и поэтому допускает замену личным предложением: "Бывало я выходил с вечера и всю ночь шлепал..." Но сравнение этих синонимичных конструкций показывает, что обобщенно-личное предложение не отграничивает действий первого лица от действий других лиц, такие действия рисуются характерными для всех, поэтому их принадлежность в первую очередь самому говорящему устанавливается на основе контекста. Кроме того, оно сообщает не об одном действии, а о повторности конкретных действий, вследствие чего при замене нельзя сохранить совершенный вид бывало выйдешь (например, сказать бывало вышел), а требуется употребить несовершенный вид бывало выходил.

Пешковский указывает на то, что предложения этого типа способствуют выражению чисто интимных мыслей, настроений под обобщенной формой: "В этих случаях обобщительная форма сочетания получает глубокое жизненное и литературное значение; она является тем мостом, который соединяет личное с общим, субъективное – с объективным. И чем интимнее какое-либо переживание, тем труднее говорящему выставить его напоказ перед всеми, тем охотнее он облекает его в форму обобщения, переносящего это переживание на всех, в том числе и на слушателя, который в силу этого более захватывается повествованием, чем при чисто личной форме". В качестве примера он указывает лермонтовские строки: "В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа..."

Но это только одна из функций этих предложений.

§ 389. Основное значение обобщенно-личных предложений сводится к образному выражению общих суждений на основе возведения частного, конкретного случая в степень широкого обобщения. Яркими примерами таких обиходных общих суждений служат пословицы: С кем поведешься, от того и наберешься; За чем пойдешь, то и найдешь; Что посеешь, то и пожнешь. Обобщающий характер последней пословицы в том, что она употребляется не только для указаний на зависимость урожая от семян, их качества, но и обычно для доказательства обусловленности следствий их причинами в самых разнообразных областях жизни. В этом отношении пословица обладает основным свойством художественных произведений: от частного ведет к общему, дает конкретный образ, имеющий широкое познавательное значение. В этих суждениях с их расширенным значением обобщение распространяется и на обозначение действующего лица: за формой 2-го лица единственного числа посеешь выступает не только собеседник, но и любой другой, кто сеет.

Деловая речь использует в таких случаях в качестве субъекта высказывания такие местоимения, как всякий, каждый. Сравните: Что посеешь, то и пожнешь и Всякий пожнёт то, что посеет или Всякий пожинает то, что сеет. Второй вариант, в котором использовано настоящее обобщенное, особенно характерен для формулировки обобщений в научной речи. Наоборот, в рассматриваемом типе предложений находит место будущее простое (посеешь, пожнешь), также имеющее оттенок конкретности и единичности, что отличает эти обиходные суждения от научных суждений, в которых общее дается в отвлечении от конкретного. Поэтому эти обобщенно-личные предложения не употребляются для научных обобщений.

§ 390. Инфинитивные предложения, выражающие долженствование, синонимичны безличным предложениям с такими модальными словами, как необходимо, нужно, следует, должно, надо, нельзя. Инфинитивные предложения по сравнению с ними отличаются экспрессивностью и эмоциональностью, поэтому они широко распространены в художественной и разговорной речи.

Инфинитивные предложения очень разнообразны по выражаемым ими эмоциональным оттенкам, что в устной речи передается интонацией.

Среди инфинитивных предложений имеется ряд типов, различающихся по значению и соответствующих различным видам безличных и личных предложений.

§ 391. 1) Предложения, выражающие необходимость и долженствование. В первую очередь они выражаются инфинитивом глагола быть. Сравним разговорное: Быть путанице и неразбериxe! и Обязательно произойдет путаница и неразбериха; Быть беде! – Наверно, случится беда.

Шуйский. Весть важная! и если до народа она дойдет, то быть грозе великой (Пушкин, Борис Годунов).

То же с другими глаголами:

Это счастье теперь никому не отнять, –

Нам оно драгоценнее жизни.

Нашей Красной Звезде – век победно сиять,

Вечно жить нашей славной Отчизне.

(Лебедев-Кумач, Тридцать лет.)

Инфинитив с отрицанием выражает невозможность действий, а также запрет: Вас не переспорить – Вас нельзя, невозможно переспорить; Здесь не проехать – Здесь нельзя проехать; Фамусов. Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми (Грибоедов, Горе от ума) (сравним: Не позволю быть тебе в Москве, запрещаю жить тебе с людьми); Утрат не перечесть (Тютчев); Эй, Азамат, не сносить тебе головы! (Лермонтов, Герой нашего времени); И любым, самым злобным заморским драконам нашей книги чудесной у нас не отнять (Лебедев-Кумач, Чудесная книга).

§ 392. 2) Сочетание инфинитива с косвенными падежами местоимений некого, нечего, а также с наречиями негде, некуда, некогда, незачем указывает на невозможность действия вследствие полного отсутствия объекта или места, времени, цели и т. д.: Не с кем посоветоваться (сравним: Нет никого, с кем бы можно было посоветоваться); Некого послать; Некем заменить; Нечего добавить; Негде расположиться; Некогда почитать; Ему незачем ехать; Ну, бал! Ну, Фамусов! умел гостей назвать! Какие-то уроды с того света, и не с кем говорить и не с кем танцевать (Грибоедов, Горе от ума).

Около 1860 года Улих объявил, что ему нечему уже более учить и что для Римского-Корсакова надобно учителя посильнее его (Стасов, Н. А. Римский-Корсаков).

Эти предложения имеют обобщающий характер (дополнительно о них см. в главе о местоимениях, в связи с выяснением семантики местоимений некого, нечего, § 216) и обычно выражают простое констатирование; они могут быть лишены эмоциональной окраски.

Особняком от них стоят случаи, когда нечего не обозначает объекта действия, а выражает настойчивое предложение, приказ отказаться от чего-нибудь: Нечего их ждать! (Давайте их не ждать!; Не будем их ждать!); Нечего разговаривать! (Замолчите!); Нечего отказываться! (Не отказывайтесь, соглашайтесь!). Эти обороты, свойственные разговорной речи, характеризуются экспрессией; они примыкают к побудительным предложениям.

§ 393. 3) Инфинитивные предложения, являющиеся в то же время вопросительными, ставят вопрос о возможности или обязательности (с оттенком желательности), позволении и близки по значению к личным предложениям с глаголом может или к безличным оборотам с можно, следует: У кого ему учиться? – У кого он может учиться? или У кого ему можно (следует) учиться?; К кому ему обратиться?; Зачем мне прийти?; На какой срок планировать занятия?; Какие упражнения проработать?; Почему ему опоздать?; У меня семь книжек. Какую же или какие же прислать вам? (Чехов, Письмо к Трефолеву).

§ 394. Восклицание с оттенком протеста придает этим предложениям, вопросительным по форме, значение эмоционального утверждения, что получает выражение в особой интонации. Так, предложению с вопросом о причине: Зачем мне идти? – соответствует предложение, выражающее отказ: Зачем мне идти!, близкое по значению к таким заявлениям: Мне незачем идти!; Мне совсем не нужно идти! Как видно из примера, в этих случаях интонация выражает отрицание без употребления отрицательной частицы не (как это отмечалось и в других видах восклицательных предложений).

Что зайца убеждать? Зайчишка захмелел: "Да что мне лев! – кричит. – Да мне ль его бояться? Я как бы сам его не съел!" (С.Михалков, Заяц во хмелю). Здесь Что зайца убеждать близко по значению к Зайца убедить невозможно или Разве возможно убедить зайца! (при этом в последнем варианте восклицательность преобладает над вопросом), так же и предложение Да мне ль его бояться? значит: Я его нисколько не боюсь.

Еще примеры: Куда уж Суслику с нуждой к нему [Еноту] пробиться, Когда Медведь – и тот семь дней приема ждет? (С.Михалков, Енот, да не тот).

Как Черепахе было отказаться? (С.Михалков, Заяц и Черепаха).

Ну, как тут не бояться Мухи?.. (С.Михалков, Лев и Муха).

В таких случаях слова куда, где, как теряют свое прямое значение вопроса о месте и способе действия и только указывают на невозможность осуществления действия, вследствие чего куда и где могут заменять друг друга: Куда ему учиться лучше брата! и Где ему учиться лучше брата!

В ряде случаев такие предложения близки к риторическим вопросам: Гоните поэтов и беллетристов в деревню! Что им нищенствовать и жить впроголодь? (из письма Чехова).

§ 395. 4) Инфинитив с частицей бы выражает желательность. Если эти предложения заключают обращение к собеседнику (в таком случае лицо обозначается дательным падежом местоимения вам), то они, с одной стороны, оказываются близкими к побудительным предложениям, выражающим совет. Так: Вам бы обратиться в консультацию и Вы бы обратились в консультацию или Обратитесь-ка в консультацию, но настоящие предложения все же имеют и оттенок необходимости, поэтому им, с другой стороны, синонимичны и предложения с модальными словами нужно, необходимо: Вам нужно обратиться в консультацию.

Вам бы, ребята, на медведей сходить, забава хорошая (Горький, Дело Артамоновых). Сравним, с одной стороны: Вы бы, ребята, сходили на медведей, с другой: Вам нужно бы (следовало бы) сходить на медведей.

§ 396. Когда речь идет о действиях самого говорящего, то особенно отчетливо выражается желательность (без выражения побуждения), часто сопровождаемая эмоциональной окраской: Научиться бы рисовать, как настоящий художник!; Эх, дождаться бы весны!; Эх, поездить бы, да побывать и на Алтае, и в Крыму, и на Карпатах!; Свободы хочется и денег. Сидеть бы на палубе... и беседовать о литературе... (из письма Чехова). (Подробнее об этих предложениях в главе о наклонениях – выражение желательности действий, § 268—270.) Тот же оттенок в вопросительном предложении: Отчего бы нам не переписываться, хотя бы раз в месяц? (Письмо Чехова к Билибину В. В.). Отчего бы Вам не приехать ко мне, хотя бы на денек? (Письмо Чехова к В. А. Гольцеву).

При отсутствии обозначения лица и обобщенном значении предложения больше выступает оттенок необходимости: Вот вас бы с тетушкою свестъ, чтоб всех знакомых перечесть (Грибоедов, Горе от ума). (Сравним: Следовало бы, нужно бы свесть.)

§ 397. 5) Целиком к сфере побудительных предложений относятся инфинитивные предложения, выражающие категорические приказы и призывы, которые отличаются и своей особой интонацией: Построиться в ряды!; Достать тетради!; Прекратить разговоры! Они синонимичны предложениям с формами повелительного наклонения, отличаясь от них большей категоричностью; сравним: Поднять флаг! и Поднимите флаг! Об употреблении этих предложений для выражения приказов и призывов было сказано в главе о наклонении, § 259.

§ 398. Назывные предложения близки по значению к ряду личных предложений описательного, констатирующего характера.

Ветер. – Дует ветер.

Широкое поле. – Перед нами открылось широкое поле.

Гроза. Ослепительный блеск молний. Раскаты грома. – Разразилась, бушует гроза. Ослепительный блеск молний слепит глаза. Грохочут раскаты грома.

Как видно из этих примеров, назывные предложения только констатируют наличие, существование известных предметов, явлений, в них нет осложнений указаниями на то или другое действие. Отсюда их чисто описательный характер. Этим объясняется их исключительно широкое распространение в драматических произведениях для обозначения места действия и описания декораций. Так в "Борисе Годунове":

Кремлевские палаты; Москва. Дом Шуйского; Ночь. Сад. Фонтан.

Поэтому же они употребляются обычно в начале произведений (рассказов, стихотворений), когда дается вводная описательная часть:

Донецкая дорога. Невеселая станция, одиноко белеющая в степи, тихая, со стенами, горячими от зноя, без одной тени и, похоже, без людей. Поезд уже ушел, покинув вас здесь, и шум его слышится чуть-чуть и замирает, наконец... (Чехов, В родном углу); Ночь. Нянька Варька, девочка лет тринадцати, качает колыбель... (Чехов, Спать хочется).

Для сравнения возьмем экспозицию с личными предложениями:

Длинный товарный поезд давно уже стоит у полустанка. Паровоз не издает ни звука, точно потух; около поезда и в дверях полустанка ни души (Чехов, Холодная кровь).

И здесь нетрудно дать ряд назывных предложений: Полустанок. Длинный товарный поезд. Это сравнение обнаружит, что назывные предложения дают разрозненные штрихи, сосредоточивают все внимание на описании обстановки.

Назывные предложения, помимо того, имеют несколько литературный и импрессионистический характер, представляя отдельные, не объединенные детали в виде ярких штрихов. Они характерны для беллетристики.

¹ А.М.Пешковский, Русский синтаксис в научном освещении, изд. 6, М., 1938, стр. 319. ² В.Чернышев, Правильность и чистота русской речи, изд. 3, Пг., 1915, стр. 199.