Местоимение

§ 192. Стилистическая роль местоимений очень велика и разнообразна, что зависит как от своеобразия семантики местоимений, так и от частоты их употребления. В целях выяснения стилистических функций местоимений необходимо затронуть несколько отдельно стоящих вопросов.

Местоимение и контекст

§ 193. Как известно, конкретное значение местоимений нередко зависит от контекста и определяется тем, с каким словом местоимение связано, на какой названный существительным или прилагательным предмет или признак указывает; поэтому если такая связь отсутствует или осложнена, то значение местоимения оказывается неясным; например, нередко, включая радиоприемник в середине передачи, мы слышим такие фразы: Романс Глинки "Я помню чудное мгновенье" в том же исполнении или: Стихотворение "Родина" того же автора, и для нас остается неизвестным исполнитель или автор. Так же, вырванные из контекста, остаются неясными такие обычные фразы: Они лежали на траве (о лицах или предметах и каких именно идет речь?); Этот случай доказал, как важно выполнять все требования правил безопасности (здесь "этот" отсылает к предыдущему рассказу, может быть, сложному и подробному, и без предшествующего описания остается неизвестным не только конкретное происшествие, но и самый общий характер "этого случая", например, идет ли речь об избежании грозившей опасности вследствие точного выполнения правил безопасности или, наоборот, о несчастье в результате их нарушения); Такие карандаши продаются в ближайшем магазине (остается неизвестным, о каких карандашах здесь сообщается – черных или цветных, химических или обыкновенных и т. д.). Контекст же придает таким местоимениям полную ясность, например: Мы скоро нашли часы. Они лежали на траве или: Вам нужны мягкие тушевальные карандаши? Такие карандаши продаются в ближайшем магазине.

Совершенно неожиданным является значение местоимения в предложении: Он был примитивен, которое следовало за фразами: Какую роль выбрал для себя? Каков был мой тогдашний идеал? Он был примитивен (Станиславский, Моя жизнь в искусстве).

§ 194. В связи с такой зависимостью местоимений от их отношений к известным словам или же целым сообщениям важно, чтобы эти отношения были ясными и чтобы отсутствовала возможность связывать местоимение с другими словами.

В первую очередь это относится к местоимению он.

Обычно местоимение он указывает на ближайшие названные перед ним лица или предметы, с которыми оно может быть согласовано, но такая связь определяется не чисто внешней близостью, а значением, и это местоимение может относиться и к более отдаленному существительному. Затруднения возникают тогда, когда в предшествующем предложении (а иногда и в более отдаленном) встречается несколько существительных, к которым возможно по значению отнести это местоимение; так: Девочка неожиданно увидела мать. Она была так рада. Здесь местоимение она скорее связывается с девочка, так как рассказ ведется о девочке, но все же не исключена возможность, что слушатель отнесет она к ближайшему существительному мать. Наоборот, если мы имеем: Девочка неожиданно увидела мать. Она была чем-то озабочена, местоимение уже скорее окажется связанным с существительным мать, но все же может быть отнесено и к слову девочка. А в предложениях: Завтра девочка пойдет встречать мать. Она будет в белом платье – имеется полная возможность связать местоимение и с тем и с другим существительным.

Неясности в значении этого местоимения встречаются очень часто, и при пересмотре написанного требуется постоянное внимание к его употреблению.

Ошибки этого рода встречаются и в печати. Так, Горький в статье "О начинающих писателях" приводит неудачную фразу: Отец умер, когда ему было девять лет. В статье "Письма к начинающим литераторам", приведя фразу Праздношатаи гремели раскатистым смехом, посылая по его адресу всевозможные остроты, Горький сопровождает ее замечанием: "По адресу смеха?"

Вот еще несколько литературных примеров, в которых местоимение он при беглом чтении может быть связано не с тем словом, к которому оно относится: Отец Огарева умер в 1838; незадолго до его смерти он женился (Герцен, Былое и думы); Софи поместилась на какой-то кадке, которая в продолжение девятисот верст напоминала ей, что она сделана не из лебяжьего пуха (Герцен, Кто виноват?).

В следующем отрывке из "Севастопольской страды" Сергеева-Ценского правильное понимание достигается лишь на основе четких исторических знаний:

Но царь, присвоивший себе такую исключительную полноту власти, должен был не казаться только, а действительно быть всемогущим, – это понимал Николай. Он терпеть не мог латыни, которую вздумали преподавать ему в отроческие годы, но он знал историю Августа, счастливого во всех своих начинаниях до конца своих дней. Он привык считать себя именно русским Августом и даже в любви своей к строительству находил это сходство с первым из римских цезарей.

И вот рухнуло это сходство. Границы государства оказались в опасности. Назойливо стало лезть в голову сравнение с положением Фридриха II, которому также пришлось бороться с коалицией сильнейших европейских держав, Фридриха, перед которым благоговели его дед, его отец, часами просиживавший перед его портретом, наконец, его мать, всячески старавшаяся всем своим детям внушить преклонение перед этим королем Пруссии. Здесь в предложении благоговели его дед, его отец, его мать местоимение его обозначает Николая I, а не Фридриха II.

§ 195. Эта возможность двоякого понимания местоимения используется для игры слов; так, у Герцена и у Тургенева: Император Николай увидел, что с образованием больше идти нельзя, не утратив доли деспотического произвола, и отрекся от него, т. е. не от деспотизма, а от образования (Письмо Герцена к Александру II).

Я нашел довольно редкий экземпляр водяного жука, dyticus marqinatus, знаешь? Я тебе его покажу. – Я тебе обещался рассказать его историю, – начал Аркадий. – Историю жука? – Ну, полно, Евгений. Историю моего дяди (Тургенев, Отцы и дети).

Для предупреждения двусмыслицы иногда, особенно в деловой речи, рядом с местоимением в скобках ставится поясняющее слово, т. е. существительное: Амур чрезвычайно интересный край. До чертиков оригинален. Жизнь тут кипит такая, о какой в Европе и понятия не имеют. Она, т. е. эта жизнь, напоминает мне рассказы из американской жизни (из письма Чехова). Этот же прием используется Чеховым в целях шутки: Выпив у И. Грэка стакан крепкого, как деготь, чаю, я пошел с ним гулять на Неву, т. е. не с чаем, не с дегтем, а с Билибиным.

§ 196. Иногда наблюдаются отступления от согласования местоимения в роде и в числе с тем существительным, к которому оно относится. Нет оснований для нарушения согласования в роде с существительным автор в связи с тем, что автором является женщина, как это имеет место в следующих случаях: Автор дневника не скрывает тех педагогических трудностей, с которыми она сталкивалась, и тех ошибок, которые она допускала. Автор дневника – психолог и мать, отсюда понятна та двойная задача, которая стояла перед ней при ведении записей.

Совершенно исключительный случай согласования местоимения, а также прилагательных и прошедшего времени то по форме (с существительным странное существо), то по значению (речь идет об императрице) имеется в "Севастопольской страде" Сергеева-Ценского: Именины Николая праздновались при дворе скромнее, чем обычно: это связывали не столько с войной, сколько с болезнью императрицы.

Это странное существо, не раз уже умиравшее так же длительно и трудно, чтобы потом неожиданно для всех подняться совсем почти невесомой и с трясучей головой, но деятельной и даже способной ехать за границу лечиться, часто спрашивала окружающих ее камерюнгфер, приехали ли из этого страшного Севастополя ее дети. И когда дня через два после именин отца они действительно приехали, она тут же, повидавшись с ними, попросила снять себя с кровати и посадить в кресло, лицом к окну.

§ 197. Связь с контекстом, помимо местоимения он, имеется у ряда других местоимений – указательных: этот, тот; определительных: такой, столько; притяжательных: мой, твой, свой; возвратного: себя. Поэтому употребление этих местоимений требует осмотрительности, с тем чтобы их конкретное значение было достаточно ясным. Обратим внимание на значение некоторых из этих местоимений.

Указательные местоимения этот и тот обычно согласуются с существительным; благодаря этому, как правило, не возникает затруднений в установлении слов, на которые они указывают. У него [комиссара] была своя особая манера приучать людей к войне. Он узнавал человека на ходу... Если приходилось идти в атаку, он брал этого человека с собой в атаку и шел рядом с ним (Симонов, Третий адъютант).

Особо следует обратить внимание на местоимение среднего рода это, употребляемое без существительного. Оно указывает не только на предмет, но и на различные события, целые описания, выраженные предложениями и их группами; поэтому важно, чтобы было ясно, на что оно указывает.

Комиссар был твердо убежден, что смелых убивают реже, чем трусов. Он любил это повторять и сердился, когда с ним спорили (Симонов, Третий адъютант). (Здесь это значит: что смелых убивают реже, чем трусов.)

Комиссар добрался до штаба только к рассвету. Он был не в духе и, вызывая к себе людей, сегодня особенно быстро отправлял их с короткими, большей частью ворчливыми напутствиями. В этом были свой расчет и хитрость (там же).

Сабуров шел вдоль путей и разглядывал людей, вместе с которыми послезавтра ему предстояло вступить в бой. Очень многих он хорошо знал в лицо и по фамилии. Это были "воронежские", – так про себя называл он тех, которые были с ним в боях еще под Воронежем (Симонов, Дни и ночи).

§ 198. Указательное местоимение тот и определительное такой нередко раскрываются придаточными предложениями. Так: Сейчас, на Эльтоне, он вдруг почувствовал, что именно здесь и лежит тот предел, за который уже нельзя переступить (Симонов, Дни и ночи); Они оба невольно посмотрели в ту сторону, куда предстояло идти полку (там же). Необходимо следить, чтобы при замене придаточного предложения причастным оборотом в главном не осталось этого местоимения, так как оно в таких случаях не употребляется; так: Он вспомнил тот осенний день, который он провел на Волге, но: Он вспомнил осенний день, проведенный на Волге; Он подошел к тому огромному дому, который растянулся на целый квартал, но: Он подошел к огромному дому, растянувшемуся на целый квартал.

§ 199. Возвратное местоимение себя и образованное от него притяжательное свой также могут иногда указывать на разные лица. Это бывает тогда, когда в предложении, помимо подлежащего, имеется другое лицо, могущее быть субъектом действия; так, Мать велела дочери налить себе воды может обозначать, что воду надо налить для матери или же для дочери; Вели ему взять свою лопату ( = лопату твою и лопату его). Еще пример: Комендант велел дворнику отнести вещи приехавшего в свою комнату (чью комнату – коменданта или дворника?). Об избежании неясности в подобных случаях см. § 211.