О связи морфологических явлений с отдельными стилями речи

§ 128. Помимо морфологической синонимики, для стилистики важно установить, нет ли морфологических категорий и форм, которые имеют специфическое назначение, будучи допустимыми в одних стилях речи и недопустимыми – в других. Как уже отмечалось, лексика обладает широко разветвленной группировкой таких специфических пластов слов (см. в разделе "Лексика").

В противоположность этому, морфологическая система представляется единой, общей для всех стилей речи. Так, возьмем ли мы склонение или спряжение, мы увидим, что они единообразно охватывают наряду с общеупотребительной лексикой и самую разнообразную специальную лексику. Это объясняется единством грамматического строя, которым в полной мере обладает только национальный язык.

Растворяясь в национальных языках, диалекты утрачивают особенности своей грамматической системы, так что в отдельных диалектах встречаются лишь незначительные отличия в грамматике по сравнению с национальным языком, да и те стираются под воздействием национального языка.

Отсутствие в жаргонах своего грамматического строя и незначительность грамматических отличий диалектов обусловливают то, что из этих источников почти не могут попадать в национальный язык особые пласты грамматических явлений, как проникают в него лексические элементы. Это и способствует поддержанию исключительного единства его грамматического строя.

Разные стили литературной речи используют огромное количество общих грамматических явлений. Однако, в связи со своими специфическими целями, они могут, с одной стороны, не использовать некоторых морфологических образований, с другой – могут использовать отдельные морфологические образования чаще, чем другие стили, или использовать их с особым значением. Это намечает некоторую разграниченность стилей и в морфологическом отношении, но следует подчеркнуть, что отдельные стили имеют очень немного только им присущих морфологических средств. В общем, морфологическая система русского языка, будучи единой в основной массе своих категорий и форм, имеет только незначительные своеобразные ответвления, связанные со стилями речи. Одни из этих ветвей выделяются более заметно, другие едва обозначаются разрозненными единичными фактами; к тому же объем употребления нескольких сходных в стилевом отношении явлений нередко не совпадает (это же наблюдается и в лексике).

§ 129. Так, выделяется стиль строго деловой речи (может быть, его следовало бы назвать стилем терминированной речи), который особенно отчетливо характеризуется отсутствием в нем категорий субъективной оценки (ласкательных, уменьшительных, уничижительных суффиксов). Такие образования, как лошадка, лошаденка, лошадушка; красненький, краснущий; домик, домок, домище, домина, были бы совершенно неуместны, например, где-нибудь в учебнике по той или иной дисциплине. Достаточно представить себе любое деловое сообщение, чтобы убедиться в полной неуместности в нем подобных образований, например: Окулист осматривал у детей глаза (а не глазки, глазенки и т. д.) или: Мастерская производит окраску в красный, темно-красный, бледно-красный, ярко-красный цвета (а не в красненький, краснейший, краснущий).

Конечно, нередко наблюдается, что слова с суффиксами субъективной оценки становятся терминами и, таким образом, употребляются в технической и научной речи, например: собачка (у ружья), шейка вала, сережки березы, горка (у железнодорожников и летчиков), волосок электролампы, станок, станина, полотнище.

Но эти примеры как раз и подтверждают общее положение об отсутствии в этом стиле суффиксов субъективной оценки, так как эти слова лишены эмоциональной окраски и суффиксы в них потеряли свойственное им значение уменьшительности или увеличительности.

Во многих случаях подобные слова совершенно обособились от тех, от которых они образованы, например: очки, коньки, зрачок, пестик (цветка) и т. д.

Таким образом, в стиль деловой и научной речи не проникают те морфологические явления, которые имеют дополнительную нагрузку эмоциональности, экспрессивности, изобразительности.

§ 130. Положительно этот стиль характеризуется разными типами словообразования, типичными для терминов. Сюда относятся такие типы сложных слов, как: 1) человеко-день, пчеломатка, лесоматериал; 2) сеноуборка, свеклоочистка, автомобилестроение; 3) теплопроводящая сеть, металлорежущие станки, водоснабжающая сеть, буквопечатающий аппарат; 4) зимостойкий, кислотоупорный, засухоустойчивый; 5) бомбосбрасывателъ, видоискатель, огнетушитель, искрогаситель, стеклоочиститель.

Большая часть приведенных примеров заимствована из статьи проф. Г. О. Винокура "О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии". Г. О. Винокур в этой статье как раз и выдвигает общее положение, подтверждающее стилевое разграничение в употреблении морфологических средств: "Существуют словообразовательные средства, прочно прикрепленные своим значением и стилистическим колоритом к определенным видам речи".

Для характеристики данного стиля также очень важно сделанное Г. О. Винокуром наблюдение о дифференциальном значении суффиксов -истый, -оватистый в русской химической терминологии (серный – сернистый – серноватистый) и суффикса -ит со значением воспалительного процесса в медицинской терминологии (бронхит, ларингит, миэлит, цистит) и со значением минерала в естественнонаучной терминологии (александрит, кальцит, лабрадорит, лазурит) и пр. Следует добавить, что суффикс -ит выступает в терминологии как продуктивный; сравним такие термины, как: победит, жигу лит.

Для официальных документов характерно употребление мужского рода для обозначения лиц женского пола по их профессии, особенно тогда, когда в литературном языке имеется и соответствующее существительное женского рода: аспирант Петрова, заведующий школой Николаева, студенты Иванова, Сергеева, Гавриловна, вожатый Марьина.

Техническая литература широко употребляет множественное число от вещественных существительных для обозначения разных марок материалов: качественные стали, нефти, извести, табаки и т. д.