О речевых штампах

§ 90. С использованием фразеологии связан ряд стилистических недочетов; к ним относятся злоупотребления трафаретами речи.

Трафаретами называются часто повторяемые выражения, которые не создаются говорящим, а используются в готовом виде. Нередко они возникают из образных выражений, ставших фразеологическими единствами, причем благодаря привычности они уже не создают образов, а только служат для обозначения известного значения. Когда мы говорим: Сочувствие страданиям угнетенных проходит красной нитью через произведения Некрасова, то выражение проходит красной нитью обозначает только занимает большое место, а самый образ красной нити на белом полотне стерт и обычно не возникает у слушателей. Традиционный, закрепленный характер этого выражения обнаруживается в том, что составляющие его слова не допускают замены: так, вместо красной нельзя сказать розовой, синей, голубой и т. д. Все же, несмотря на потерю образности, такие выражения в отдельных случаях допустимы и удобны как ходовые, привычные обороты для передачи известного значения, только не следует употреблять их в большом количестве, а также надо избегать тех из них, которые носят характер вычурности.

§ 91. Совершенно недопустимым является употребление ряда трафаретных выражений, когда в них фигурируют противоречивые образы, сочетание которых вопреки намерениям автора может производить комический эффект или создавать бессмыслицу. Это происходит вследствие того, что автор не учитывает заключенной в них образности, а читатель может уловить эту образность, хотя она стерта, и заметить противоречия между объединенными в одно целое несоединимыми деталями.

Такие промахи встречаются и в устной речи, и в печати. Вот несколько примеров сочетания противоречивых образов.

В выражении Беспечность директора привела предприятие к безвыходному краху имеется сочетание таких противоречивых элементов: безвыходным может быть тупик, который создает препятствие, но не вызывает разрушения, а крах обозначает именно разрушение, гибель, поэтому он не может характеризоваться безвыходностью; обычное определение полный крах подчеркивает степень и объем разрушения.

Комично прозвучала фраза одного из выступавших на собрании, который, говоря о желательности обсуждения имеющихся затруднений, выяснения "больных мест", выразился так: Мы будем делиться своими больными местами, т. е. фраза выражала предложение передавать друг другу свои болезни, недостатки.

В одной из статей о прибалтийских сланцах была такая фраза: Каждая иностранная фирма стремилась урвать более лакомый кусочек от эстонского сланцевого пирога. Конечно, здесь идет речь о прибыльности сланцевых предприятий, но "сланцевый пирог" трудно представить лакомым.

В "Севастопольской страде" Сергеева-Ценского есть фраза: Но от чего бы ни погибла армия, она прежде всего требовала замены ее другою, более боеспособной, – в этом таилась та крепкая стена, которую не смогли прошибить опытные парламентские болтуны своими речами. Здесь прежде всего неудачно сочетание таилась крепкая стена; стена не является таким препятствием, которое скрыто, незаметно, наоборот, образ стены служит для обозначения очевидной непреодолимой преграды; обычно "таится" опасность. Затем ходовым оборотом является пробивать стену лбом, а речами вообще нельзя пробить какого-либо, даже незначительного, препятствия.

§ 92. Речевые штампы теряют образность вследствие их привычности, вследствие того, что словесное выражение остается застывшим, примелькавшимся, в него перестают вдумываться; поэтому внесение тех или иных изменений в такое ходовое выражение освобождает его от трафаретности и делает его более свежим и выразительным. Такому обновлению трафаретов способствует, например, введение дополнительных деталей. Так, почти потеряло образность привычное сравнение силен, как лев, которое уже не вызывает представления о льве, но это сравнение становится гораздо ярче в таком виде: Он был силен и рыж, как лев.

Трафаретны и бледны такие выражения, как: Нить порвалась; Ветер воет, как собака. У Горького имеются такие выразительные варианты этих оборотов: Нить, скреплявшая меня с ними, как-то сразу перегнила и порвалась ("В людях"); Порывисто, как огромная издыхающая собака, воет ветер.

§ 93. Близко к такому обновлению трафаретов стоит переработка фразеологических оборотов, создание на их основе ряда образов, которые в затемненном виде заключены в этих оборотах. Нередко это делается в целях комизма.

Так, Чехов в одном из своих писем Киселевой шутит, используя выражение положить зубы на полку: Если я умру раньше Вас, то шкаф благоволите выдать моим прямым наследникам, которые на его полки положат свои зубы.

В другом письме к ней же он комически восстанавливает буквальное значение фразеологического оборота зарубить на носу, дополняя его рядом конкретных подробностей: Сим довожу до Вашего сведения, что моя пьеса пойдет в четверг 19 ноября, каковое число прошу зарубить на носу Лилиши с тем, чтобы Лилиша показывала Вам свой нос ежеминутно.

Брату, Александру Павловичу Чехову, он пишет: Никто не просил тебя выбрасываться за борт парохода. Зная, как плохо ты плаваешь, мог ли я, не свихнувшись с разума, дать тебе этот пагубный совет?

Комическое переосмысление названия четырехтрубный крейсер на основе сближения его с идиомой вылететь в трубу приводится в "Записных книжках" Чехова: Зовут антрепренера четырехтрубным крейсером, потому что он уже четыре раза в трубу вылетал.

Такие же приемы используют Горький и Маяковский:

Я, вообще, не боязлив, но "величие" пугает меня. Старый воробей, я хорошо знаю вкус мякины и к тому же немало видел и вижу людей, склонных величаться (Горький, О возвеличенных и "начинающих").

Рассказец, конечно, детский, наивный. Но наивность мой горб, его, несомненно, исправит могила, люди же не исправят, даже те двуногие верблюды, которые особенно усердно стараются исправить чужие горбы (Горький).

А теперь буржуазия!

Что делает она?

Она –

из мухи делает слона

и после

продает слоновую кость

(Маяковский.)

Такая переработка фразеологических оборотов показывает, что идиомы и фразеологические единства используются не только как цельные, неразложимые сочетания, но и обогащают речь, способствуя созданию говорящими, в полной мере владеющими русским языком, живописных образов, изобилующих ассоциациями и намеками, на основе заключенной в идиоматике образности, обычно скрытой и затемненной. Такие своеобразные обороты, развертываемые в русле фразеологии русского языка, сообщают речи самобытный характер. Их перевод на другие языки создает такие же трудности, как и перевод идиоматики.