1. Теоретические аспекты проблемы взаимоотношений между родителями и детьми

1.1. Характеристика взаимоотношений между родителями и детьми подросткового возраста

Семья является важнейшим институтом социализации личности. Именно в семье человек получает первый опыт социального взаимодействия. На протяжении какого-то времени семья вообще является для ребенка единственным местом получения такого опыта. Затем в жизнь человека включаются такие социальные институты, как детский сад, школа, улица. Однако и в это время семья остается одним из важней­ших, а иногда и наиболее важным фактором социализации личности. При этом исключительно большое значение приобретают отношения родителей и детей.

Известно, что подростковый возраст является критическим в развитии детско-родительских отношений. На этой возрастной стадии эти отношения перестраиваются на основе признания родителями самостоятельности и взрослости подростка, причем значительно возрастает здесь активная роль самого подростка (О.П. Макушина, З. Фрейд, Д.Б. Эльконин). Знание особенностей восприятия подростками детско-родительских отношений позволит выявить закономерности их развития и осуществить необходимую интервенцию с целью профилактики их конфликтности, коррекции и оптимизации.

К сожалению, несмотря на обширный круг исследований, в литературе отсутствует единый подход к трактовке понятия «отношения родителей и детей в семье». Отсутствует даже единое определение. Так, при анализе литературы мы встретили следующие выражения: «родительско–детские отношения», «родительские отношения», «стиль семейного отношения», «стиль семейного воспитания» [1; 4; 7; 23]. Данные термины часто используются авторами, как синонимичные, без достаточных на то оснований.

В работе мы будем опираться на понятие «отношения родителей и детей», предложенное А.Я. Варгой и В.В. Столиным: «Отношение как система разнообразных чувств родителей и ребенка друг к другу, а также поведенческих стереотипов, практикуемых в общении, особенностей восприятия и понимания характера и личности партнера, его поступков» [4, 25]. При этом мы принимаем во внимание тот факт, что отношение ребенка к родителям является комплексным образованием, на формирование которого влияют, прежде всего, родительские отношения.

Трудность родительства состоит в том, что оно требует изме­нений от самих родителей, их собственного, как говорят психологи, внутреннего личностного роста и одновременно учета потреб­ностей ребенка, т.е. ответственности не только за себя, но и за дру­гого. Трудности в отношениях между родителями и детьми встречаются на всех этапах взросления ребенка. Однако в подростковом возрасте частота конфликтов с родителями намного больше, о чем свидетельствуют исследования И.С. Кона, Г. Крайга, Д.В. Ярцева [19; 36; 37].

В подростковом возрасте отношения с родителя­ми переходят на качественно новый этап. Специфи­ка взаимоотношений «семья—подросток» обусловле­на в первую очередь задачами формирования и осо­знания подростком своей идентичности, коренными преобразованиями мотивационной сферы. У подро­стка одновременно сосуществуют два типа потребно­стей: потребности в автономии, уважении, самоопре­делении и потребности в поддержке и присоединении к семейному «мы».

По сравнению с другими институтами социализа­ции у семьи есть свои особенности. Прежде всего, се­мейные взаимоотношения подростка имеют свою ис­торию, накопленный опыт общения, родительских воздействий, иногда ошибок и просчетов, совершен­ных родителями на прежних этапах воспитания. Се­мья является разновозрастной группой, в которой подросток приобретает опыт общения и взаимодей­ствия с людьми разных поколений, разного пола. Вли­яние семьи на подростка охватывает все стороны его личности (аффективную, когнитивную, поведенчес­кую), продолжается практически непрерывно (с рож­дения и на протяжении всей жизни, в любое время года, суток и т, д.) и ощущается даже тогда, когда ре­бенок находится за пределами дома.

Характер складывающихся отношений и степень их воздействия на подростка зависят от множества фак­торов. Это, во-первых, сложившиеся к этому времени индивидуальные личностные свойства подростка, представляющие собой результат сложного взаимодей­ствия генетических (унаследованных от родителей и прародителей) и средовых факторов. Во-вторых, «се­мейные» факторы, в частности психологическая атмо­сфера в семье в целом, включающая эмоциональные, ролевые и коммуникативные аспекты взаимоотноше­ний, а также психосоциальные качества родителей, стиль семейного воспитания, характер взаимоотноше­ний с братьями и сестрами, материальное и социаль­ное положение семьи, уровень образования родителей и многое другое. В-третьих, нельзя не учитывать и соб­ственную активность подростка. Он — не просто про­дукт воспитания, он сам осмысливает семью и себя в ней, определяет свое поведение, отношение к семье и к себе самому. Социальный опыт, получаемый в семье, активно перерабатывается, становясь источником индивидуализации личности [40].

На протяжении всего периода взросления родите­ли являются для ребенка чрезвычайно значимыми людьми, причем выступают для него в разных «ипо­стасях».

Это, во-первых, источник эмоционального тепла и поддержки, без которых ребенок чувствует себя без­защитным и беспомощным.

Во-вторых, родители — директивная инстанция, распорядители жизненных благ, наказаний и поощ­рений.

В-третьих, родители — образец, пример для под­ражания, воплощение лучших личностных качеств, модель взаимоотношений с другими людьми.

В-четвертых, родители являются источником зна­ний, жизненного опыта, друзьями и советчиками в решении сложных жизненных проблем. По мере взросления ребенка соотношение этих функций и их психологическая значимость изменяются [18].

В подростковом возрасте, как и на предыдущих стадиях развития, семья сохраняет свое значение в качестве источника эмоционального тепла и поддерж­ки. Эта поддержка особенно важна, потому что под­росток вступает в фазу интенсивного формирования Я-концепции, нередко сопровождающуюся противо­речивыми переживаниями, полярными оценками, острым чувством неполноценности, неумением адек­ватно и конструктивно реагировать на неудачи. В этих условиях именно семья способна обеспечить базис­ное чувство безопасности, являясь источником посто­янной оптимистической поддержки, вселяющая в подростка уверенность в своих силах, источником спокойной, взвешенной оценки качеств подростка, спо­собствовать снижению чувства тревоги, возникающе­го у подростка в новых или стрессовых ситуациях.

Зависимость подростка от семьи еще достаточно велика. Родители — это «верховная власть», от кото­рой зависит удовлетворение значительной части его потребностей, в том числе материально-бытовых, что в подростковом возрасте имеет особое значение, так как в этот период положение в коллективе сверстни­ков во многом определяется наличием престижных вещей, одежды и т. п.

В подростковом и особенно юношеском возрасте родители уже не являются для подростка таким абсо­лютным авторитетом, как в детстве. Дети начинают воспринимать родителей более критично. Стремление к подражанию и степень идентификации с родителя­ми заметно снижаются, а в качестве примера и модели для подражания начинают выступать и другие люди: знакомые, сверстники, популярные личности. Вместе с тем подростки хотят иметь таких родителей, кото­рые «подают хороший пример для подражания», под­ростки «хотят гордиться своими родителями, видеть их людьми, которыми можно восхищаться», и тогда они, как правило, чувствуют себя в этом мире доста­точно комфортно [38, с. 436].

Важнейшей функцией родителей в подростковом возрасте является помощь ребенку в решении слож­ных жизненных проблем, объяснение, информирова­ние, содействие в формировании оценки самых разных сторон жизни. Подросток вступает в период интенсив­ного овладения социальными ролями взрослого человека, его круг общения быстро расширяется, и при всей тяге к самостоятельности подростки остро нуждают­ся в жизненном опыте и помощи старших. Эта роль родителей ощущается и самими подростками.

Подростковый возраст — период эмансипации ре­бенка от родителей, достижение определенного уров­ня автономии, независимости от них. Этот процесс является сложным и многомерным и включает, как минимум, три аспекта: эмоциональный, поведенческий и нормативный (Кон И. С., 1989).

Эмоциональная эмансипация — перестройка всей системы эмоциональных отношений подростка, из­бавление от детской эмоциональной зависимости от родителей, появление значимых эмоциональных от­ношений с другими людьми.

В переходном возрасте эмоциональная зависи­мость от родителей начинает тяготить подростка. Созревает необходимость построения новой, соб­ственной сложной системы эмоциональных отноше­ний, основанных на взаимопонимании, привязанности и уважении и свободных от зависимости, такой системы, центром которой является сам подросток, а не его родители. Отношения с родителями продолжают занимать в этой системе значительное место, но в нее включаются теперь и эмоциональные отноше­ния к другим людям — дружба, любовь.

Стремление освободиться от эмоциональной зависимости от родителей у девочек выражено меньше, чем у мальчиков, иногда до такой степе­ни, что это «представляется им вообще неваж­ным». Девочки более согласны с родительскими требованиями и больше озабочены поддержани­ем эмоциональных отношений с семьей. Маль­чики более решительно противостоят своей се­мье и часто используют группу сверстников как средство поддержки своих попыток достичь не­зависимости [16, с. 114].

Следующий аспект эмансипации – нормативный. Нормативная эмансипация — формирование у молодых людей своей системы норм и ценностей, не­редко отличающейся от тех, которых придерживают­ся его родители.

Ценностная система личности начинает склады­ваться в подростковом возрасте, так как к этому вре­мени ребенок уже накапливает определенную сумму знаний, приобретает способность к логическим рас­суждениям, абстрагированию, у него возникает по­требность в осознании своей личности, своего места среди других людей. Семья является одним из мощ­нейших факторов формирования ценностной систе­мы подростка, однако нельзя не учитывать влияния и других внесемейных факторов: нормы и ценности референтных групп, в которые включается подросток, стабильность (нестабильность) социально-экономи­ческой обстановки и др.

По данным исследований, влияние родителей на ценностные ориентации детей сильнее в тех семьях, где существует эмоциональная поддержка и взаим­ное понимание, частое и интенсивное общение, где последовательно поддерживается семейная дисцип­лина и форме душевного общения и убеждений с по­мощью слов, а не насаждаемого извне контроля [38, с. 404].. При неблагополучных отно­шениях в семье влияние внесемейных факторов на формирование ценностных представлений подрост­ка усиливается.

Проблему различий ценностей разных поколений часто называют проблемой «отцов и детей», подчер­кивая тем самым ее неизбежный и непреходящий ха­рактер, существование во все времена. Действитель­но, имеется, по крайней мере, несколько достаточно значимых различий между подростком и человеком среднего возраста (а в большинстве случаев родите­лям подростков около 40 лет). Так, если человек сред­него возраста склонен к осторожности, опоре на жиз­ненный опыт, то для подростков характерны авантю­ризм, дерзость, склонность к рискованным поступкам. Если для родителей характерны воспоминания о прош­лом, склонность сравнивать сегодня и вчера, то под­ростки живут настоящим, прошлое для них не имеет значения. Люди среднего возраста исповедуют реа­листическое, несколько скептическое отношение к жизни, а для подростков характерен идеализм и оп­тимизм. Родители консервативнее, согласны с суще­ствующим положением вещей, тогда как подростки склонны к критике существующего положения, стре­мятся все изменить и т. д. [38].

Эмпирические исследования терминальных ценностей (ценностей смысла жизни) позволяют утверждать, что в целом они у родителей и детей схожи, неантагонистичны. Сравнительный анализ ценностных предпочтений у родителей и детей (выполненный по методике М. Рокича) показал: для отцов важны «здоровье, семья, материальная обеспеченность, любовь, свобода, независи­мость», для матерей — «семья, здоровье, лю­бовь, материальная обеспеченность, чувство долга, ответственность», Структура ценностных предпочтений их детей-старшеклассников отли­чалась тем, что ценность — свобода, независи­мость — занимала одно из первых мест наравне с теми же ценностями здоровья, любви, семьи, дружбы (у девушек) и материальной обеспечен­ности (у юношей) [55].

Несмотря на то, что ценностные структуры старше­классников имеют индивидуальные различия, напри­мер, могут быть ориентированы на ценности социаль­ной успешности, ценности индивидуальной самореа­лизации или ценности социального взаимодействия, большинство подростков называют в числе наиболее важных такие общечеловеческие ценности личного счастья, как «любовь, здоровье, счастливую семейную жизнь, материальную обеспеченность, жизненную мудрость» [36].

Современные российские подрост­ки оценивают взаимоотношения с родителями как тревожащую проблему значительно чаще, чем их сверстники в Германии [30].

Исследования показывают, что наблюдается и обратный процесс — восприятия новых ценнос­тей, «научения» родителей от детей. Незакончен­ное предложение «Мой сын (дочь) учит меня...» матери чаще всего завершали ответами: «учит как жить, современной жизни» (29%), «владеть со­бой, терпимости» (15%), «доброте, любви» (8%). давали разнообразные варианты: учит обращать­ся с техникой, моде, как вести себя с мужем и т.д. (21%) и менее трети или не ответили вообще или считают, например, что «мал меня учить», ни­чему не учит [30].

Далее рассмотрим следующий аспект эмансипации – поведенческий. Поведенческая эмансипация — стремление освобо­диться от контроля со стороны родителей, отстаива­ние права на принятие собственных решений без внешнего руководства.

Стремление к поведенческой автономии у подрост­ков резко возрастает, и они упорно добиваются неза­висимости в принятии самостоятельных решений, В старших классах подросток уже сам решает доста­точно широкий круг вопросов: распределяет свое время, выбирает друзей, способы досуга, стиль одежды и т. п. Вместе с тем степень поведенческой эмансипации от родителей у подростков может значительно от­личаться в разных сферах: в более серьезных вопро­сах, например выборе стратегии образования, они подчиняются родителям. Таким образом, стремление к поведенческой автономии имеет относительный ха­рактер. В действительности подростки не стремятся к полной свободе, потому что не знают, как ей вос­пользоваться. Подростки нуждаются в том, чтобы сво­бода давалась им постепенно, по мере того как они научаются ею пользоваться [38].

Поведенческая эмансипация подростка в наиболь­шей степени пугает и волнует родителей и часто ста­новится причиной конфликтов в семье. Следующие сферы жизни подростков являются наиболее «конфликтогенными»:

• социальная сфера жизни: выбор друзей и парт­неров, проведение свободного времени, планирование

будущего, инфантильное поведение;

• внешний вид и манера поведения: вредные при­вычки — курение, наркотики, алкоголь, употребляе­мые выражения, лживость, сексуальная жизнь;

• школа: успеваемость, посещаемость, общее отно­шение к учебе и учителям, поведение в школе;

• поведение в семье: выполнение хозяйственных работ по дому, расходование денег, отношение к лич­ным вещам, одежде, к семейной собственности — жи­лью, мебели, бытовым приборам, демонстративное поведение по отношению к родителям, ссоры с бра­тьями и сестрами, взаимоотношения с престарелыми родственниками и т. п.

Как отмечают Р. Т. Байярд, Дж. Байярд, про­блема регуляции поведения подростков заключается в том, что родителям очень трудно делегировать от­ветственность за собственное поведение детям. Дей­ствия родителей продиктованы беспокойством за бу­дущее своих детей, но парадокс заключается в том, что если их контроль успешен, ребенок может упус­тить возможность лучше освоить самостоятельный образ жизни [2].

Статистические данные о конфликтах подрост­ков с родителями в разных странах приблизитель­но одинаковы: несмотря на то что около 70% под­ростков отмечают наличие каких-либо проблем, являющихся предметом споров и взаимных жа­лоб, серьезные конфликты подростков с родите­лями встречаются приблизительно в 15-20% се­мей [19], примерно 5-10% находятся в постоянных острых конфликтах, заявляют о не­понимании со стороны родителей и глубоких рас­хождениях с ними по многим вопросам. В целом же более 60% подростков считают, что встреча­ют понимание со стороны родителей и испыты­вают удовольствие от их общества [16]. С этим согласуются и данные, полученные по Рос­сии Д.В.Ярцевым: большинство подростков имеют эмоцио­нально позитивное отношение к своей семье, уверенно себя чувствуют в семье и любят общать­ся с членами своей семьи [36]. Конфликтуют с родителями постоянно — 3%, ча­сто — 10%, иногда — 26%, редко — 38%, не име­ют конфликтов 22% опрошенных [37].

Проблемы взаимоотношений с родителями начи­нают беспокоить подростков уже в 12 лет, но дости­гают наибольшей остроты в возрасте 13 и 14 лет [30].

Принято считать, что потребность в общении с ро­дителями в подростковом возрасте снижается, усту­пая место потребности в общении со сверстниками. Однако, как показывают некоторые данные, необхо­димо различать общение формальное, регламентиро­ванное, посвященное вопросам поведения , учебы и т. п. и неформальное, нерегламентированное общение с родителями.

Если первое вызывает у старшеклассников острую неудовлетворенность, то потребность во втором не меньше, чем в общении со сверстниками, но удовле­творяется меньше чем наполовину (29,2%). При этом выявлено, что общением с матерью удовлетворены только 31,1% подростков, а общением с отцом — и того меньше — 9,1% [18]. Причиной такого психологического барьера, возникающего между под­ростком и родителями, И.С. Кон называет «неуме­ние и нежелание выслушать, понять то, что происходит в сложном юношеском мире», неумение принять подростка как некоторую автономную реальность, уверенность в непогрешимости своего жизненного опыта.

Отношение к семье в ходе взросления меняется. В процессе социализации группа ровесников в зна­чительной степени замещает родителей («обесцени­вание» родителей — по выражению X. Ремшмидта). Перенос центра социализации из семьи в группу ро­весников приводит к ослаблению эмоциональных свя­зей с родителями.

Имеются данные, что хотя родители как центр ориентации и идентификации отступают в этом возрас­те на второй план, это относится лишь к определен­ным областям жизни. Для большинства молодых людей родители, и особенно мать, остаются главными эмоционально близкими лицами.

Так, в одном исследовании немецких психологов было показано, что в проблемных ситуациях наиболее эмоционально близким, доверенным лицом для подростка прежде всего служит мать, а затем в зави­симости от ситуации в разной последовательности - отец, подруга или друг. В другом исследовании, выполненном на отечественной выборке, старшеклассники ранжировали, с кем они предпочли бы прово­дить свое свободное время — с родителями, с друзьями, в компании сверстников своего пола, в смешанной компании и т. д. Родители оказались у юношей на последнем (шестом) месте, у девушек — на четвертом месте. Однако, отвечая на вопрос: «С кем бы ты стал советоваться в сложной житейской ситуа­ции?» — и те и другие поставили на первое место мать. На втором месте у мальчиков оказался отец, у девочек — друг, подруга. Иначе говоря, как заметил по поводу этих результатов И.С.Кон, с друзьями приятно развлекаться, но в трудную минуту лучше обратиться к маме. Последние данные, полученные на выборках современных подростков, юношей и девушек, подтверждают эту тенденцию. Как показано в одном исследовании (Реан А. А., Санникова М. Ю.), в системе отношений личности к социальному окружению, определялось в том числе и отношение к сверстникам, именно отношение к матери оказалось наиболее положительным. Было установлено, что снижение положительного отношения к матери, увеличение негативных дескрипторов (характеристик) при описании матери коррелирует с общим ростом негативизации всех социальных отношений личности.

Можно полагать, что за этим фактом стоит фунда­ментальный феномен проявления тотального негативизма (по Реану А. А.) — то есть негативизма ко всем социальным объектам, явлениям и нормам у тех личностей, для которых характерно негативное отно­шение к собственной матери. В целом, как установ­лено в исследовании, негативное отношение к мате­ри является важным показателем общего неблагопо­лучного развития личности.

Общение с отцом и матерью в подростковом воз­расте складывается по-разному.

В разных странах в подавляющем большинстве подростки средних и старших классов предпочитают обращаться по всем вопросам, связанным с личност­ными, социальными, учебными и даже мировоззренческими проблемами, к матери, а не к отцу [38]. Старшеклассники, независимо от пола, более откровенны с матерью, нежели с отцом, чаще обращаются к ней за советом и более сочувственно относятся к ней.

Отцы имеют преимущество в «информационной сфере», обсуждении политики, спорта. Психологичес­кие причины такого предпочтения у подростков — в жесткости и инструментальности мужского характе­ра, затрудняющих взаимопонимание и компромиссы, также в том, что отцы проводят с подростками значительно меньше времени.

Наличие определенных культурных запретов приводит к тому, что темы полового созревания и интимные отношения занимают последние места в разговорах с родителями, т. е. важнейшая сфера интимных переживаний подростка из общения с родителями изымается». Но если о том, что больше всего волнует говорить невозможно, общение неизбежно принимает формальный, рутинный характер. Чем больше родители «нажимают» на поведение, успеваемость и прочие формально-ролевые аспекты, тем суше становятся отношения [18].

Детско-родительские отношения — это отношения двухполюсные, где на каждом из полюсов, полюсе родителя и полюсе ребенка, оба участника активно влияют на их генезис и развитие, хотя, безусловно, роли обоих претерпевают значительные изменения на каждой из возрастных ступеней развития. Подчеркнем, что активность самого ребенка в построении и развитии детско-родительских отношений, детерминации их особенностей достаточно велика уже на ранних возрастных стадиях и резко увеличивается в подростковом возрасте. Образ детско-родительских отношений на полюсе подростка и «глазами подростка» становится важнейшим условием их трансформации и развития. Знание особенностей восприятия подростками этих отношений, определяющих характер их общения и взаимодействия с родителями, позволит определить закономерности их развития, осуществить необходимую интервенцию с целью коррекции, оптимизации и перестройки этих отношений на качественно ином уровне [23].

Карабанова О.В. изучила психологические особенности восприятия подростками детско-родительских отношений в современной российской семье. Данное исследование проводилось в рамках широкомасштабного проекта изучения социоморального развития подростков под руководством А.И. Подольского и П. Хейманса и носило лонгитюдинальный характер. При этом был использован метод последовательно-поперечных срезов. В исследовании приняли участие 537 испытуемых в возрасте от 12 до 17 лет. Была использована методика ADOR — «Подростки о родителях» в модификации Л.И. Вассермана и др. [15].

Полученные результаты были проанализированы по основным параметрам, характеризующим особенности родительской позиции: позитивный интерес, директивность, враждебность, автономия и непоследовательность. Был констатирован достаточно высокий (12—15 лет) и удовлетворительный (в группе 16—17-летних подростков) уровень эмоционального принятия и интереса со стороны отцов. В ходе исследования были установлены определенные возрастные особенности восприятия подростками родительской позиции.

1. В старшем подростковом возрасте обнаружено снижение показателей позитивного интереса к подростку как со стороны матери, так и со стороны отца, свидетельствующее о том, что родители начинают восприниматься подростком как менее любящие, внимательные и заинтересованные. Это приводит к переживанию старшими подростками чувства дефицита тепла, любви, внимания и заботы.

2. В старшем подростковом возрасте наблюдается возрастание показателя автономности отца, который оценивается подростками как всё менее и менее включенный в процесс воспитания, отстраненный и дистантный. Эта тенденция сочетается со снижением уровня директивности отца, изначально завышенного.

3. Было выявлено, что возрастание негативных показателей детско-родительских отношений падает на период 14—15 лет (кризисный период). Поэтому следует рассматривать его как критический в развитии этих отношений в подростковом возрасте.

Так же выявлены существенные различия в восприятии подростками роли матери и отца в воспитательном процессе.

1. В восприятии подростков мать более активно включена в процесс воспитания и здесь ей принадлежит главенствующая роль в семье, в то время как отец более пассивен и по мере взросления подростков фактически «самоустраняется» из процесса воспитания. Такое распределение ролей между матерью и отцом в реализации воспитательной функции семьи с подростками находит отражение в существенно более высокой степени директивности матери по сравнению с отцом.

2. Что касается возрастной динамики изменения образа родительской позиции матери и отца, то воспитательный стиль матери оценивается подростками как более устойчивый и стабильный, не претерпевающий существенных изменений с их возрастом. Показатели директивности, автономности, непоследовательности и враждебности не претерпевают существенных изменений. Воспитательный стиль отца более связан с возрастными изменениями ребенка: можно констатировать снижение по мере взросления последнего показателей позитивного к нему интереса, директивности и возрастание автономности. В то же время враждебность отца, так же как и матери, выступает как устойчивая характеристика, отражающая характер межличностных отношений между родителем и подростком, а непоследовательность определяется скорее влиянием ситуативных факторов, чем возрастом.

3. Неблагоприятными тенденциями развития отношений родителей и детей в подростковом возрасте в современном российском обществе являются следующие:

•снижение уровня позитивного интереса со стороны матери на фоне высокой враждебности, т.е. амбивалентность эмоционального принятия подростка со стороны матери;

• возрастание показателей враждебности со стороны отца;

• недостаточное участие отца в воспитательном процессе (снижение ди-рективности и возрастание автономности);

•замещение реальной помощи, заботы и поддержки со стороны матери формально-директивным стилем воспитания;

• высокая степень непоследовательности и противоречивости поведения матери и отца.

Таким образом, неблагоприятные отношения между родителями и подростками могут сопровождаться конфликтными ситуациями.