31. Расскажите о дискуссии 29-30-х гг. Разгоревшейся в Советской России между представителями урбанизма и дезурбанизма. В чем отличие позиций?

В 1928 г. был утвержден первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР. Курс на индустриализацию требовал создания новых крупных промышленных предприятий, в том числе и в ранее не освоенных районах страны, разработки долгосрочной стратегии формирования системы социалистического расселения. По этому поводу и разгорелась острая дискуссия между ведущими градостроителями в 1929–1930 годах, разделившая их на 2 клана - Урбанистов (сторонников городов) и Дезурбанистов (призывавшими к реорганизации городов, переходу на максимально равномерное расселение).

Все понимали: речь идет не только о городе, но и о конкретном облике строящегося общества и нового человека. Вот почему в ней приняли участие партийные и государственные деятели, ученые и писатели, архитекторы и организаторы производства. И НКВД. (На заметку - кроме своих прямых функций, НКВД в те годы непосредственно ведал всеми строительными делами в стране).

И здесь хочется обратить ваше внимание на вот какой момент. Не смотря на очевидную разницу во взглядах на будущее города – и урбанисты и дезурбанисты стояли на характерных для этого времени, технократических позициях в духе инженерно-социологических утопий, оппоненты трактовали систему расселения не как социальный организм, имеющий внутренние закономерности развития, но как некую конструкцию, «машину», которую можно спроектировать и воплотить в жизнь вплоть до мельчайших деталей организации производства и быта.

Технократизм их методологии (которая продолжает жить и сегодня) состоял в том, что социальная жизнь города всецело предопределялась проектно-строительной индустрией. Каждый предлагал «максимально» укрупнить (разукрупнить), приблизить (удалить), «максимально охватить» весь бытовой процесс, «раз и навсегда» установить и т.д. Внутренняя динамика, трансформации и взаимопереходы исключались. Это был гимн Организации и Управлению: городская жизнь уподоблялась конвейеру, без всякого намека на самоорганизацию. «Урбанисты» и «дезурбанисты» трактовали расселение людей, их быт и культуру как ФУНКЦИЮ производственных процессов («поточное расселение» — характерный термин и принцип градостроительства тех лет).

Даже те, кто признавал необходимость индивидуального жилища, видели в нем не форму семейной самоорганизации, а лишь воплощение гигиенической нормы «социалистической» организации быта.

Обуреваемые технократической утопией, многие участники дискуссии совершенно отрицали ценность исторически сложившейся социальной ткани городов. А также ценность исторически сложившихся семейных устоев. Так например, "Искусство социалистической педагогики", по Л. Сабсовичу, было основано на строго обязательном "обобществленном воспитании детей", которые перестают быть "собственностью родителей", "становятся собственностью государства". Задачей задач стояло освобождение женщины от домашней и семейной зависимости, широкое вовлечение ее в государственные, производственные и общественные отношения.

Поэтому планировалось, что в городах нового типа заботу о быте, воспитании и образовании детей возьмет на себя коммунальная служба. В.Кузьмин писал: "Пролетарий должен немедленно приступить к уничтожению семьи, как органа угнетения и эксплуатации. В доме-коммуне я трактую семью как чисто товарищеский, физиологически необходимый, исторически неизбежный союз рабочего-мужчины и работницы-женщины". Ему вторил Л.Сабсович: "Никаких комнат для общего проживания в них мужа и жены быть не должно... комнаты (площадью 5 квадратных метров) будут предназначены главным образом для сна, для индивидуального отдыха и иногда, возможно, для индивидуальных занятий".

Коль скоро подход к городу был чисто технократичным, а созидания, постепенного выращивания его социальной среды не предусматривалось (полагали, что темпы развития СССР будут столь высокими, что через 10-15 лет надо будет все заново перестраивать), постольку в этих утопиях не было и проблемы социального времени (адаптации, обживания, самоорганизации), впрочем, как и времени природного. Обе оппонирующие стороны исходили из предпосылки, что социальные сообщества городов будут просто следовать за развитием индустриальных систем и новых технологий.

Урбанисты полагали решить проблему созданием разветвленной системы новых городов с населением 50–80 тысяч человек в каждом. (отголоски влияния идей Говарда-Глёдена..) Причем с упором на “тотальное обобществление” быта. Организацию Домов-Коммун и Жилкомбинатов. Один из лидеров движения - Л. М. Сабсович говорил: «постройка одного социалистического города вместо ряда рабочих поселков, строящихся ныне при каждом отдельном предприятии, обойдется дешевле»

Дезурбанисты брали за основу расселения разветвленную сеть транспортных магистралей, вдоль которых жилая застройка размещалась полосами , связанными с линейно расположенными промышленными и сельскохозяйственными объектами, комплексами обслуживания и прочими необходимыми элементами социалистического города. Самого слова “город” они предпочитали не употреблять, говоря именно о системе расселения как новом целом, ликвидирующем деревню, а значит, и противоположность между городом и деревней, то есть и сам город тоже. (тут вспоминаются гермафродиты де Фуаньи)

В пылу полемики М. Гинзбург даже объявил урбанизацию принадлежностью капиталистического общества, а процесс будущей дезурбанизации всецело связал с социалистическим плановым хозяйством, при котором только и возможно “установить впервые в человеческой деятельности совершенно новые принципы разумного расселения, по которым будет равняться в дальнейшем пролетариат Европы и Америки”. Гинзбург твердо верил в то, что “новые принципы социалистического расселения должны дать максимальную свободу каждому пролетарию, максимально окружить его воздухом, простором, солнцем и зеленью, максимально связать его с природой, которой так жестоко лишены обитатели капиталистических городов”. Ему вторил М. Охитович: «Социалистическое расселение, это — не город и не деревня. На место городской скученности, городской концентрации - людей, зданий, вещей — внегородское, безгородское, децентрическое расселение. На место принудительной близости людей в городских условиях — максимальная отдаленность жилищ друг от друга, основанная на автотранспорте. На место отдельной комнаты рабочему — отдельное строение». «Новый способ стройпроизводства, — утверждал М.Охитович, — покончит и с бытом, и с укладом жизни вообще». Рассмотрим несколько проектов «дезурбанистов». ПЛАНЕТАРНЫЙ МАСШТАБ