Возникновение когнитивно-поведенческой терапии

В экспериментальных работах в области когнитивной психологии, в частности исследованиях Пиаже, были сформулированы ясные научные принципы, которые можно было применить на практике. Даже изучение поведения животных показывало, что надо принимать во внимание их когнитивные возможности для понимания того, как у них происходит научение.

Кроме того, возникло понимание того, что поведенческие терапевты, сами того не подозревая, используют когнитивные возможности своих пациентов. Десенситизация, например, использует готовность и способность пациента к воображению. Тренинг социальных умений не является на самом деле обусловливанием: пациенты обучаются не специфическим реакциям на стимулы, а набору стратегий, необходимых для совладения с ситуациями страха. Использование воображения, новых способов мышления и применение стратегий включает когнитивные процессы. (21:)

У поведенческих и когнитивных терапевтов обнаружился ряд общих черт (Ch. L. Doyle, 1987).

1. И те и другие не интересуются причинами расстройств или прошлым пациентов, а имеют дело с настоящим: поведенческие терапевты сосредоточиваются на актуальном поведении, а когнитивные — на том, что думает человек о себе и о мире в настоящем.

2. И те и другие смотрят на терапию как на процесс научения, а на терапевта — как на учителя. Поведенческие терапевты учат новым способам поведения, а когнитивные — новым способам мышления.

3. И те и другие дают свои пациентам домашние задания, с тем чтобы те практиковали за пределами терапевтической среды то, что получили во время сеансов терапии.

4. И те и другие оказывают предпочтение практическому, лишенному абсурдности (имеется в виду психоанализ) подходу, не обремененному сложными теориями личности.

Клинической областью, сблизившей когнитивный и поведенческий подходы, явилась невротическая депрессия. Аарон Бек (1967), наблюдая больных с невротической депрессией, обратил внимание на то, что в их переживаниях постоянно звучали темы поражения, безнадежности и неадекватности. Бек заключил, что депрессия развивается у людей, воспринимающих мир в трех негативных категориях: 1) негативный взгляд на настоящее: что бы ни происходило, депрессивный человек сосредоточивается на негативных сторонах, хотя жизнь и предоставляет некоторый опыт, который приносит удовольствие большинству людей; 2) безнадежность в отношении будущего: депрессивный пациент, рисуя будущее, видит в нем только мрачные события; 3) сниженное чувство собственного достоинства: депрессивный пациент видит себя несостоятельным, недостойным и беспомощным.

Под влиянием идей Пиаже Бек концептуализировал проблемы депрессивного пациента: события ассимилируются в негативистическую, абсолютистскую когнитивную структуру, результатом чего является уход от действительности и социальной жизни. Пиаже также учил, что деятельность и ее последствия имеют силу изменять когнитивную структуру. Это привело Бека к составлению терапевтической программы, которая использовала некоторые из инструментов, разработанных поведенческими терапевтами (самоконтроль, ролевая игра, моделирование, домашние задания и др.).

Другим примером является рационально-эмотивная терапия Альберта Эллиса (1962). Эллис исходит скорее из феноменологической позиции, что тревога, чувство вины, депрессия и другие психологические проблемы вызываются не психотравмирующими ситуациями как таковыми, а тем, как люди воспринимают эти события, что они думают о них. Эллис говорит, например, что вы расстраиваетесь не из-за того, что провалились на экзамене, (22:) а потому, что считаете, что провал — это несчастье, которое указывает на вашу неспособность. Терапия Эллиса стремится в первую очередь идентифицировать подобные наносящие ущерб личности («самопоражающие») и вызывающие проблемы мысли, которые пациент приобрел в результате неправильного научения, а затем помочь пациенту заменить эти малоадаптивные стереотипы мышления на более реалистические, используя при этом моделирование, поощрение и логику. Как и в когнитивной терапии А. Бека, в рационально-эмотивной терапии Эллиса много внимания уделяется поведенческим техникам, в том числе домашним заданиям.

Итак, новый этап в развитии поведенческой терапии знаменуется трансформацией ее классической модели, основанной на принципах классического и оперантного обусловливания, в когнитивно-поведенческую модель. Мишенью «чистого» поведенческого терапевта является изменение поведения; мишенью когнитивного терапевта — изменение в восприятии себя и окружающей действительности. Когнитивно-поведенческие терапевты признают и то и другое: знания о себе и мире влияют на поведение, а поведение и его последствия воздействуют на представления о себе и мире.

Когнитивно-поведенческие терапевты, как и их предшественники, не интересуются прошлым или причинами невротических расстройств. Они говорят, что никто не знает подлинных причин, а кроме того, не доказано, что знание причин имеет отношение к исцелению. Если больной приходит к врачу с переломом кости, в задачу врача входит его исправление, а не изучение условий, которые привели к нему.

Сравнительный обзор методов психологического лечения (Karasu Т. В., 1979).

Основные тематические параметры	Динамический подход	Поведенческий подход	Феноменологический подход
Природа человека	Движется сексуальными и агрессивными инстинктами	Продукт социального научения и обусловливания; ведет себя на основании прошлого опыта	Имеет свободную волю и способность к самоопределению и самоактуализации
Основная проблема	Сексуальное подавление	Тревога	Психическое отчуждение
Концепция патологии	Конфликты в сфере инстинктов: бессознательные ранние либидонозные влечения	Приобретенные стереотипы поведения	Экзистенциальное отчуждение: утрата возможностей, расщепление «я», рассогласование между мыслями, чувствами и поведением (потеря аутентичности)
Концепция здоровья	Разрешение интрапсихических конфликтов: победа «эго» над «ид», т. е. сила «эго»	Устранение симптомов: отсутствие специфического симптома или снижение тревоги	Актуализация личностного потенциала: рост «я», аутентичность и спонтанность.
Вид изменения	Глубинный инсайт: понимание раннего прошлого	Прямое научение: поведение в текущем настоящем, т. е. действие, или действие в воображении	Непосредственное переживание: ощущение или чувство в данный момент
Временной подход и "фокус"	Исторический: субъективное прошлое	Неисторический: объективное настоящее	Отсутствие историзма: феноменологический момент («здесь-и-сейчас»)
Задачи терапевта	Понять бессознательное психическое содержание и его историческое, скрытое значение	Программировать, подкреплять, подавлять или формировать специфические поведенческие реакции для устранения тревоги	Взаимодействовать в атмосфере взаимного принятия, способствующей самовыражению (от физического до духовного)
Основные техники	Интерпретация. Материал: свободные ассоциации, сновидения, обыденное по-ведение, перенос и сопротивление	Обусловливание: систематическая десенситизация, позитивное и негативное подкрепление, моделирование	«Энкаунтер» («встреча»): равное участие в диалоге, эксперименты или игры, драматизация или разыгрывание чувств
Роль терапевта	Нейтральная. Помогает пациенту исследовать значение свободных ассоциаций и другого материала из бессознательного	Учитель (тренер). Помогает пациенту заменять дезадаптивное поведение на адаптивное. Активный, ориентированный на действия	Фасилитатор (ускоритель) роста личности
Характер связи между терапевтом и пациентом	Трансферентная и первостепенная для лечения: нереальные взаимоотношения	Реальная, но второстепенная для лечения: взаимоотношения отсутствуют	Реальная и первостепенная для лечения: реальные взаимоотношения
Лечебная модель	Медицинская: врач - пациент. Авторитарная. Терапевтический союз	Образовательная: преподаватель - ученик. Авторитарная. Учебный союз	Экзистенциальная: общение двух равных людей. Эгалитарная (равноправная). Человеческий союз.

Вопрос №6

Анализ феноменов переноса, контрпереноса и сопротивления в динамике терапевтического процесса

Сопротивление - сила, преграждающая бессознательному путь в сознание. При выходе подавленного в сознание возникают болезненные переживания и = > сопротивление. Эго клиента напугано возможностью неудовольствия, которое может появиться после исследования подавляемого материала. Чем сильнее угроза со стороны этого материала, тем упорнее Эго цепляется за свои антикатексисы и тем дальше ассоциации клиентов от изучаемого бессознательного материала. Сущ. разные категории с: общий страх перед изменениями; слишком «жесткое» сознание, которое наказывает клиента невротическими страданиями; настойчивое стремление к удовлетворению детских импульсов, которые формируют эмоциональный компонент заболевания; эротический перенос по отношению к терапевту, а также перенос-ненависть к аналитику (последние два - трансферное сопротивление); удовольствия, связанные с отреагированием чувств (вредные привычки и извращения); вторичная выгода от заболевания; бессознательное чувство вины - «я заслужил этого». Этапы работы с сопротивлением: распознание - демонстрация - исследование и последующая его интерпретация - проработка (для преодоления сопротивления Ид). При интерпретации сопротивления важно соблюдение принципов: относиться с уважением и пониманием к этим механизмам как к проявлению силы характера клиента; пациент должен признать и испытать на собственном опыте работу сопротивления и только после этого его можно интерпретировать.

Перенос - клиенты воспринимают аналитика как перевоплощение, игравших важную роль в их детстве, и переносят на них чувства и эмоции, которые были направлены на эти фигуры. Перенос есть трансформацию первоначального невроза в невроз переноса по отношению к аналитику. Его появлению способствуют пассивность терапевта, интерпретация защит и самого переноса, потребность вновь пережить опыт прошлого в настоящем. Почти всегда перенос со временем становиться отрицательным и враждебным , превращаясь т.о. в сопротивление. Это связано с тем, что аналитик отказывается удовлетворять эротические требования клиентов. Возрождение патогенных конфликтов дает аналитикам доступ к большей части подавляемого материала. Анализ переноса может помочь клиенту понять и обрести контроль над импульсами, которые став осознанными, перестают быть всемогущими желаниями ребенка - это есть проработка. При этом следует заботиться о том, чтобы переносы не вышли из под контроля.

Контрперенос - эмоциональная р-ция аналитика на клиента. Изначально он понимался как перенос аналитика на клиента. Два типа контртрансферных р-ций: согласующаяся (терапевт эмпатически переживает эмоциональное состояние клиента) и дополнительная (-«- к-т. значимой личности в жизни клиента). Несколько видов: оборонительная, раздражение, скука, осторожность и такт (бессознательный сговор), слишком конкретное восприятие, эротические. При контрпереносе аналитик должен: принимать во внимание все вопросы своего прошлого и настоящего и их возможное влияние на ход анализа; не принимать на свой счет чувств клиента, не отреагировать контрперенос, а использовать его для подготовки интерпретаций, использовать свой контрпереносный гнев для понимания враждебности клиента, анализировать свои эмоц. р-ции для нахождения «ключей» к динамике клиента, вести поиск согласующегося контрпереноса, когда он на опыте переживает дополнительный.

Вопрос № 7

1. Многие симптомы и поведенческие проблемы являются следствием пробелов в обучении, образовании и воспитании. Чтобы помочь пациенту изменить неадаптивное поведение, психотерапевт должен знать, как проходило психосоциальное развитие пациента, видеть нарушения семейной структуры и различных форм коммуникации. Этот метод высокоиндивидуализирован для каждого пациента и семьи. Так, у пациента с личностным расстройством обнаруживаются в сильной степени развитые или недоразвитые поведенческие стратегии (например, контроль или ответственность), преобладают однообразные аффекты (например, редко выражаемый гнев у пассивно-агрессивной личности), а на когнитивном уровне представлены ригидные и генерализованные установки в отношении многих ситуаций. Эти пациенты с детства фиксируют дисфункциональные схемы восприятия себя, окружающего мира и будущего, подкрепляемые родителями. Психотерапевту необходимо изучить историю семьи и понять, что поддерживает поведение пациента в дисфункциональной манере. В отличие от пациентов, имеющих диагноз 1-й оси, у лиц с личностными расстройствами труднее формируется «доброкачественная» альтернативная когнитивная система. 2. Имеются тесные взаимоотношения между поведением и средой. Отклонения в нормальном функционировании поддерживаются в основном подкреплением случайных событий в среде (например, стиль воспитания ребенка). Выявление источника нарушений (стимулов) — важный этап метода. Это требует функционального анализа, т. е. детального исследования поведения, а также мыслей и ответов в проблемных ситуациях. 3. Нарушения поведения являются квазиудовлетворением базисных потребностей в безопасности, принадлежности, достижении, свободе. 4. Моделирование поведения представляет собой одновременно обучающий и психотерапевтический процесс. Когнитивно-поведенческая психотерапия использует достижения, методы и техники классического и оперантного научения по моделям, когнитивного научения и саморегуляции поведения. 5. Поведение пациента, с одной стороны, и его мысли, чувства и их следствия — с другой, оказывают друг на друга взаимное влияние. Когнитивное не является первоисточником или причиной неадаптивного поведения. Мысли пациента в такой же степени влияют на его чувства, как чувства — на мысли. Мыслительные процессы и эмоции рассматриваются как две стороны одной медали. Мыслительные процессы — лишь звено, часто даже не основное, в цепи причин. Например, когда психотерапевт пытается определить вероятность рецидива униполярной депрессии, он может сделать более точное предсказание, если поймет, насколько критичен супруг пациента, вместо того чтобы опираться на когнитивные показатели. 6. Когнитивное может рассматриваться как совокупность когнитивных событий, когнитивных процессов и когнитивных структур. Термин «когнитивные события» относится к автоматическим мыслям, внутреннему диалогу и образам. Это не означает, что человек постоянно ведет разговор с самим собой. Скорее можно сказать, что поведение человека в большинстве случаев неосмысленно, автоматично. Ряд авторов говорят, что оно идет «по сценарию». Но бывают случаи, когда автоматизм прерывается, человеку необходимо принять решение в условиях неопределенности, тогда и «включается» внутренняя речь. В когнитивно-бихевиористской теории считается, что ее содержание может оказать влияние на чувства и поведение человека. Но, как уже было сказано, то, как человек чувствует, ведет себя и взаимодействует с окружающими, также может существенно влиять на его мысли. Схема — когнитивная репрезентация прошлого опыта, негласные правила, организующие и направляющие информацию, касающиеся личности самого человека. Схемы влияют на процессы оценки событий и процессы приспособления. В силу такой важности схем основной задачей когнитивно-поведенческого психотерапевта является помощь пациентам в понимании того, как они истолковывают реальность. В этом отношении когнитивно-поведенческая психотерапия работает в конструктивистском ключе. 7. Лечение активно вовлекает пациента и семью. Единицей анализа в когнитивно-поведенческой психотерапии в настоящее время являются примеры отношений в семье и общие для членов семьи системы убеждений. Более того, когнитивно-поведенческая психотерапия также заинтересовалась тем, как принадлежность к определенным социальным и культурным группам влияет на системы убеждений и поведение пациента, включает практику альтернативного поведения на психотерапевтическом занятии и в реальной среде, предусматривает систему обучающих домашних заданий, активную программу подкреплений, ведение записей и дневников, т. е. методика психотерапии структурирована. 8. Прогноз и результативность лечения определяются в параметрах наблюдаемого улучшения поведения. Если раньше поведенческая психотерапия ставила основной своей задачей устранение или исключение нежелательного поведения или ответа (агрессии, тиков, фобии), то в настоящее время акцент смещен на научение пациента позитивному поведению (уверенность в себе, позитивное мышление, достижение целей и т. д.), активизацию ресурсов личности и ее окружения. Иными словами, происходит смещение с патогенетического на саногенетический подход.

Когнитивно-поведенческая психотерапия (моделирование поведения) является одним из ведущих направлений психотерапии в США, Германии и ряде других стран, входит в стандарт подготовки врачей-психиатров.

Моделирование поведения — метод, легкоприменимый в амбулаторных условиях, он ориентирован на проблему, его чаще называют обучением, что привлекает клиентов, которые не хотели бы именоваться «пациентами». Он стимулирует к самостоятельному решению проблем, что очень важно для пациентов с пограничными расстройствами, в основе которых нередко лежит инфантилизм. Кроме того, многие приемы когнитивно-поведенческой психотерапии представляют конструктивные копинг-стратегии, помогая пациентам приобрести навыки адаптации в социальной среде.

Когнитивно-поведенческая психотерапия относится к краткосрочным методам психотерапии. Она интегрирует когнитивные, поведенческие и эмоциональные стратегии для изменений личности; подчеркивает влияние когниций и поведения на эмоциональную сферу и функционирование организма в широком социальном контексте. Термин «когнитивный» используется потому, что нарушения эмоций и поведения нередко зависят от ошибок в познавательном процессе, дефицита в мышлении. В «когниций» входят убеждения, установки, информация о личности и среде, прогнозирование и оценка будущих событий. Пациенты могут неправильно интерпретировать жизненные стрессы, судить себя слишком строго, прийти к неправильным выводам, иметь о себе негативные представления. Когнитивно-поведенческий психотерапевт, работая с пациентом, применяет и использует логические приемы и поведенческие техники для решения проблем совместными усилиями психотерапевта и пациента.

Когнитивно-поведенческая психотерапия нашла широкое применение при лечении невротических и психосоматических расстройств, аддиктивного и агрессивного поведения, нервной анорексии.

Тревога может быть нормальным и адаптивным ответом на множество ситуаций. Способность распознавать угрожающие события и избегать их является необходимым компонентом поведения. Некоторые страхи исчезают без всякого вмешательства, но длительно существующие фобии могут оцениваться как патологический ответ. Тревожные и депрессивные расстройства нередко связаны с псевдовосприятием окружающего мира и требованиями среды, а также жесткими установками по отношению к себе. Депрессивные пациенты оценивают себя как менее способных, чем здоровые лица, в связи с такими когнитивными ошибками, как «селективная выборка», «сверхобобщение», «принцип все или ничего», минимизация позитивных событий.

Поведенческая психотерапия служит средством выбора при обсессивно-фобических расстройствах и по необходимости дополняется фармакотерапией транквилизаторами, антидепрессантами, бета-блокаторами.

Следующие поведенческие лечебные цели осуществляются у пациентов с обсессивно-фобическими расстройствами: полная элиминация или редукция навязчивой симптоматики (мысли, опасения, действия); перевод ее в социально приемлемые формы; устранение индивидуальных факторов (чувство малоценности, недостаток уверенности), а также — нарушений контактов по горизонтали или вертикали, потребности в контроле со стороны значимого микросоциального окружения; устранение вторичных проявлений болезни, таких как социальная изоляция, школьная дезадаптация.

Когнитивно-поведенческая психотерапия при нервной анорексии преследует следующие кратко- и долгосрочные лечебные цели. Краткосрочные цели: восстановление преморбидного веса тела как необходимого условия для психотерапевтической работы, а также восстановление нормального пищевого поведения. Долгосрочные цели: создание позитивных установок или развитие альтернативных интересов (других, чем соблюдение диеты), обновление поведенческого репертуара, постепенно заменяющего анорексическое поведение; лечение фобии или страха потери контроля над весом, нарушений схемы тела, заключающееся в способности и потребности распознавать собственное тело; устранение неуверенности и беспомощности в контактах, в отношении полоролевой идентичности, а также проблем отделения от родительского дома и принятие роли взрослого. Это ключевые задачи психотерапии, которые приводят не только к изменениям веса (симптомоцентрированный уровень), но и к разрешению психологических проблем (личностно-центрированнный уровень). Распространен следующий алгоритм психотерапевтических мероприятий: когнитивно-ориентированная поведенческая психотерапия вначале в индивидуальной форме. Она состоит из приемов самоконтроля, шкалирования целей, тренинга уверенного поведения, тренинга решения проблем, подписания контрактов по восстановлению веса, прогрессирующей мышечной релаксации Джекобсона. Затем пациент включается в групповую психотерапию. Практикуется интенсивная поддерживающая психотерапия. Параллельно с этим проводится системная семейная психотерапия.

Аддиктивное поведение может быть оценено в терминах позитивных (положительное подкрепление) и негативных последствий (отрицательное подкрепление). При проведении психотерапии определяется распределение обоих видов подкреплений при оценке психического статуса пациента. Позитивное подкрепление включает удовольствие от приема психоактивного вещества, связанные с ним приятные впечатления, отсутствие неприятных симптомов абстиненции в начальный период приема веществ, поддержание через наркотики социальных контактов с ровесниками, иногда условную приятность роли больного. Негативные последствия аддиктивного поведения — более частая причина обращения к специалисту. Это появление физических жалоб, ухудшение когнитивных функций. Для включения такого пациента в лечебную программу необходимо найти «замещающее поведение» без приема психоактивных веществ или других видов девиантного поведения. Объем психотерапевтических вмешательств зависит от развития социальных навыков, степени выраженности когнитивных искажений и когнитивного дефицита.

Цели когнитивно-поведенческой психотерапии представляются следующим образом: 1) проведение функционального поведенческого анализа; 2) изменение представлений о себе; 3) коррекция дезадаптивных форм поведения и иррациональных установок; 4) развитие компетентности в социальном функционировании.

Поведенческий и проблемный анализ считается наиболее важной диагностической процедурой в поведенческой психотерапии. Информация должна отражать следующие моменты: конкретные признаки ситуации (облегчающие, утяжеляющие условия для поведения-мишени); ожидания, установки, правила; поведенческие проявления (моторика, эмоции, когниции, физиологические переменные, частота, дефицит, избыток, контроль); временные последствия (краткосрочные, долгосрочные) с различным качеством (позитивные, негативные) и с различной локализацией (внутренние, внешние). Помощь в сборе информации оказывает наблюдение за поведением в естественных ситуациях и экспериментальных аналогиях (например, ролевой игре), а также вербальные сообщения о ситуациях и их последствиях.

Цель поведенческого анализа — функциональное и структурно-топографическое описание поведения. Поведенческий анализ помогает осуществить планирование терапии и ее ход, а также учитывает влияние на поведение микросоциального окружения. При проведении проблемного и поведенческого анализа существует несколько схем. Первая и наиболее отработанная заключается в следующем: 1) описать детальные и зависимые от поведения ситуативные признаки. Улица, дом, школа — это чересчур глобальные описания. Необходима более тонкая дифференцировка; 2) отразить поведенческие и относящиеся к жизни ожидания, установки, определения, планы и нормы; все когнитивные аспекты поведения в настоящем, прошлом и будущем. Они нередко скрыты, поэтому на первом сеансе их трудно обнаружить даже опытному психотерапевту; 3) выявить биологические факторы, проявляющиеся через симптомы или отклоняющееся поведение; 4) наблюдать моторные (вербальные и невербальные), эмоциональные, когнитивные (мысли, картины, сны) и физиологические поведенческие признаки. Глобальное обозначение (например, страх, клаустрофобия) малоприменимо для последующей психотерапии. Необходимо качественное и количественное описание признаков; 5) оценить количественные и качественные последствия поведения.

Вопрос № 8

Основное положение: эмоциональные и поведенческие проблемы связаны с нарушенными когнитивными процессами.

1.Уровни когнитивной обработки: первичная оценка - первичная оценка ситуации и последующая переоценка ее опасности для псих. и физ. здоровья. Вторичная - человек оценивает свои ресурсы, для того чтобы справиться с угрозой. При должном функционировании более высокие уровни производят проверку реальности и исправляют первичную оценку. Но при патологии эти корректирующие ф-ции нарушаются и первичные р-ции могут перейти в полностью развившиеся психиатр. р-ва

2. Неадаптивные мысли мешают справиться с жизненными ситуациями, вызывающими дисгармонию и болезненные эмоциональные реакции. Эти мысли характеризуются: а) автоматичностью - возникают сами по себе, непроизвольно и как правило не осознаются. Метод АВС, где А- раздражитель, В - пустота в сознании клиента, С - эмоциональная реакция, позволяет восстановить осознание этой мысли; б) эго-синтонностью - переживание этих мыслей как собственных; в) слабой осознанностью; г) трудной доступностью; д) устойчивостью.

3. Схемы - относительно устойчивые когнитивные модели, влияющие через установку людей на то, как люди сортируют и синтезируют поступающие данные. Могут быть неадаптивными. Гипервалентные схемы - доминируют и легко приводятся в действие. Психопатология характеризуется не только активацией несоответствующих схем, но и вытеснением или торможением более адаптивных.

4. Обработка информации основана на фундаментальных убеждениях, внедренных в схемы. Когнитивная уязвимость: при наличии р-ва, дисфункциональные схемы и установки влияют на инфо.

5. Когнитивные ошибки: автоматические мысли искажают реальность следующим образом: а) произвольные заключения без опоры на факты; б) избирательное абстрагирование - выхватывание из контекста одной детали и вывод на ее основе о всей ситуации; в) сверхгенерализация - вывод общего правила из одного или нескольких изолированных моментов по поводу широкого круга ситуаций; г) преувеличение или минимзация; д) персонализация - приписывание себе ответственности за поведение других; е) дихотомическое мышление - полный успех или полное поражение; другие или хорошие или плохие. Причем неадекватные мысли описываются 2мя параметрами: опасность -безопасность и боль-удовольствие (напр. «ля того, чтобы быть счастливым, надо быть всеми любым»); ж) туннельное зрение (восприятие только того, что соответствует настроению и т.п.); з) чтение мыслей.

Вопрос № 9

Основные мишени когнитивной терапии: общая стратегия и методы

Процесс терапии: начальные сессии - анализ проблемы с помощью функционального (идентификация проблемы - как, где, как часто и как долго проявляется проблема) и когнитивного анализа (выявление мыслей и чувств пациента в условиях психотравмы). Делается список включающий симптомы, формы поведения или глубокие проблемы. Они располагаются по приоритетам в качестве мишеней терап. воздействия. Любое р-во следует свести к 4-м базовым неадаптивным образам - мишеням: астения (терап. мероприятие - поощрение к действию); отчаяние и суицид; самокритичность; отсутствие удовольствия и удовлетворенности (вести дневник с оценкой событий + и -).

Вопрос №10

Расстройства мышления, искажения реальности характерны для всех без исключения психиатрических расстройств. Но и здоровые люди в той или иной степени склонны к когнитивным ошибкам. Когнитивные ошибки наиболее легко обнаруживаются при анализе автоматических мыслей. Их допускают при обработке информации, и они мешают логично мыслить. Ошибки способствуют сохранению психопатологии, эмоциональных и поведенческих расстройств. Ниже приведены несколько различных типов когнитивных ошибок (или искажений), которые систематически допускают клиенты. В статье приведены синонимы названий когнитивных искажений.

Сверхгенерализация (сверхобобщение, генерализация).

Из одного или нескольких изолированных случаев выводится общее правило или делается умозаключение, которое распространяется на широкий круг ситуаций. Это правило начинают применять, в том числе к ситуациям, не имеющим к нему отношения.

Пример: женщина после разочаровавшего ее свидания приходит к следующему выводу: «Все мужчины одинаковы. Меня всегда будут отвергать. Меня никто и никогда не полюбит».

Произвольное умозаключение (произвольные заключения).

Человек делает необоснованные или противоречащие фактам выводы.

Пример: мать, которая все время проводит с ребенком в конце особенного трудного дня приходит к заключению «Я— ужасная мать».

Выборочное абстрагирование (избирательная абстракция, избирательное абстрагирование, избирательное внимание).

Человек делает вывод на основании детали, вырванной из контекста, при одновременном игнорировании другой, более существенной информации.

Пример: муж заметил, что его жена в гостях много времени разговаривала с мужчиной. Это вызвало ревность, которая основывалась на убеждении: «Моя жена меня не любит». Суть этого искажения состоит в том, что человек судит о том, кто он есть, по своим неудачам.

Туннельное зрение (фильтр).

Туннельное зрение связано с выборочным абстрагированием. Люди воспринимают только то, что соответствует их настроению, хотя воспринимаемое событие может быть лишь частью гораздо более масштабной ситуации.

Пример: муж, который не видит ничего положительного, сделанного для него женой.

Преувеличение (переоценивание, магнификация) и преуменьшение (минимизация, недооценивание, обесценивание позитивного).

Неправильная оценка, рассмотрение себя, окружающих, конкретных событий или возможных их последствий как гораздо более или гораздо менее важных, значимых, сложных, позитивных, негативных или опасных, чем они есть на самом деле.

Пример преувеличения: «Оценка "три" говорит о том, что я неспособный».

Пример преуменьшения: «Мне удалось выполнить эту работу, но это вовсе не означает, что я способный», женщина с симптомами рака груди думает «Ничего страшного с моей грудью не происходит».

Катастрофизация (негативные предсказания).

Это один из видов преувеличения. При этом искажении человек предсказывает события будущего исключительно негативно, без учета более вероятных исходов.

Пример: «Если я стану хоть чуть-чуть нервничать, у меня произойдет сердечный приступ».

Персонализация (принятие на свой счет, атрибутивность).

Человек приписывает себе ответственность за поведение других или за определенные события или явления без учета более вероятных объяснений. Возможно, человек переоценивает степень, в которой события связаны с ним. Этот тип искажения может быть назван чрезмерной ответственностью. Это уверенность человека в том, что его ошибки и просчеты находятся в центре внимания окружающих. Наиболее очевидно это проявляется у параноидных и тревожных клиентов, которые часто полагают, что окружающие обсуждают их, хотя это не соответствует действительности.

Пример: человек видит идущего по противоположной стороне оживленной улицы знакомого, который не замечает его приветственного помахивания, и думает: «Я, должно быть, чем-то его обидел».

Дихотомическое мышление (черно-белое восприятие, мышление по типу «или — или», поляризованное мышление, абсолютизм).

Речь идет о склонности клиентов мыслить крайностями, делить события, людей, поступки на две противоположные категории, при отсутствии промежуточных значений. Это мышление, характеризующееся максимализмом. Говоря о себе, клиент обычно выбирает негативную категорию.

Пример: «возможны только полный успех или полное поражение», «люди только хорошие или только плохие».

Пристрастные объяснения.

Если отношения причиняют людям боль или радость, они склонны приписывать друг другу отрицательные/положительные чувства, мысли и действия. Люди могут с чрезмерной готовностью допускать, что за «оскорбительными» действиями партнера скрываются злые намерения или недостойные мотивы.

Пример: один из партнеров объясняет возникновение семейных проблем плохим характером другого партнера.

Субъективная аргументация (эмоциональное обоснование).

В основе субъективной аргументации лежит следующее ошибочное убеждение: если человек испытывает какую-то очень сильную эмоцию, эта эмоция оправданна. Это убеждение, что нечто правда только потому, что вы «чувствуете» (по сути верите) в это настолько сильно, что игнорируете или обесцениваете доказательства обратного.

Пример: «Мне многое удается на работе, но я по-прежнему чувствую себя неудачником».

Наклеивание (навешивание) ярлыков.

Эта ошибка совершается на базе пристрастных объяснений. Наделение себя или окружающих безусловными, глобальными характеристиками без учета того, что доказательства могут не соответствовать глобальной оценке. Люди постоянно приклеивают отрицательные или положительные ярлыки к своим действиям или действиям другого. При этом они остро реагируют на ярлыки, как будто эти ярлыки являются реальными вещами.

Пример: учитель делает вывод, что определенный ребенок «хулиган», и в каждой краже или порче имущества обвиняет этого ребенка.

Чтение мыслей.

Уверенность человека в том, что он знает мысли, чувства, мотивы окружающих или окружающие способны знать о его мыслях. При этом человек отказывается принимать во внимание другие, более вероятные возможности.

Пример: «Он думает, что я ничего не смыслю в этой работе».

Долженствование (мышление в стиле «я должен»).

Наличие четкой непреложной идеи о том, какими должны быть и как должны вести себя другие люди и каким должно быть собственное поведение. Если ожидания не оправдываются, человек воспринимает это как неудачу.

Пример: «Я должен во всем добиваться успеха».

Когнитивный сдвиг.

Речь идет о базовом изменении, которое происходит в мышлении клиентов. По мере формирования эмоционального расстройства у клиентов нарушается восприятие определенной информации.

Например, когнитивный сдвиг при депрессии, выражается в следующем: большая часть позитивной информации, касающейся индивида отметается (когнитивная блокада), в то время как негативная информация о себе с готовностью воспринимается. Когнитивный сдвиг часто имеет место и при других расстройствах.

Например, в случае тревожного расстройства, в фокусе оказывается «опасность», поэтому человек приобретает повышенную восприимчивость к опасным стимулам.

Конкретные методические приемы когнитивной терапии

1. Когнитивные техники: а) Техники выявления автомат. мыслей: они выявляются расспросами пациента о его мыслях. Если это трудно, то ищут неадаптивные визуальные образы. Также исп. проигрывание ролей, в рамках которой пациент побуждается к наблюдению собственных автомат. мыслей. Эти мысли подвергаются поведенческими фактами и \ или логическим анализом, поскольку в основе неск. мыслей может лежать 1 неадаптивное убеждение. Используют также доску для записей (когда клиенты увидят свои первонач. мысли на доске, то они могут раскрыть более глубокие). Клиентов можно побудить занять деятельностью, которая их пугает. Также можно исп. дневниковую технику (записывать возникающие автомат. мысли и следующие с ней эмоции). б) Техники проверки обоснованности автомат мыслей: путем вывода следствий из нее; путем побуждения к проверки ее в реальном поведении; сравнении с другими; выявления логических несоответствий в системе убеждений; метод идентификации - терапевт рассказывает о клиенте с аналогич. проблемами; поощрение гетероагрессии - перевод самопорицания в порицание других; отвлечение - вовлечение в более интересную деятельность; реатрибуции - поощрение к формулировке и проверки других объяснений причин событий; переопределение (я вместо никто); децентрация. в) Идентификация бессознательных убеждений. 3 группы таких негативных убеждений: связанные с принятием, с компетентностью, с контролем. Об их наличии можно судить темам автоматических мыслей, стратегиям преодоления трудностей, поведению. Их изменение: сократовское расспрашивание; проведение когнитивных экспериментов; переживание вновь воспоминаний детства; придание убеждениям новой формы.

2. Поведенческие техники: а) планирование деятельности: составление графика; б) оценка мастерства и удовольствия: 10-бальная шкала для оценки действия и связанного с ним удовольствия; в) проведение поведенческих экспериментов (в т.ч. и парадоксальной интенции); г) репетиция поведения и разыгрывание ролей; д) постановка постепенно усложняющихся задач (для последующей последовательной дезензитизации); е) методы отвлечения (от сильных отрицательных эмоций и мыслей); ж)домашние задания- оно включает в себя развитие самоконтроля, развитие навыков.

Техники РЭТ: а) выявление иррациональных убеждений и их производных через знакомство с АУП системой, в которой убеждения могут быть представлены когнитивно (могут быть обнаружены по признакам долженствования), эмоционально (неадекватные чувства) и поведенчески (пагубные действия); б) оспаривание иррациональных убеждений: для того, чтобы все разновидности долженствования исчезли нужно не только признать их наличие, но и оспаривать их. Терапевты ловят клиентов, когда те выдают свои иррациональные идеи и затем оспаривают их. Кроме того, они учат их самих оспаривать. Основной техникой здесь является техника научного опроса. Отвечая на ряд поставленных вопросов, клиент составляет эффективные новые философии (пример - провести через всю систему АУПДЭ «я иду на собеседование и не получаю работу»); в) обсуждение - терапевт обсуждает с клиентами различные аспекты иррационального их мышления; г) формирование рационально-эмотивных образов (плохого, а затем на его основе хорошего). Выделяют и ряд поведенческих техник дискутирования: а) выполнять к-т. пугающее действие ло тех пор пока, они не увидят, что опасность воображаемая (метод наводнения); б) аналогично и упражнения, помогающие избавиться от чрезмерной стыдливости или смущенности; в) обучение навыкам; г) наказание-награждение (выполнение д\з => награда, нет - наказание).

Вопрос №11

А. Эллис предполагал, что положительные эмоции (такие как чувства любви или восторга) часто связаны или являются результатом внутреннего убеждения, выраженного в виде фразы: "Это для меня хорошо". Отрицательные эмоции (такие как гнев или депрессия) связаны с убеждением, выраженным фразой: "Это для меня плохо". Он считал, что эмоциональный отклик на ситуацию отражает "ярлык", который ей "приклеивают" (например, она опасна или приятна), даже в том случае, когда "этикетка" не соответствует действительности. Для достижения счастья необходимо рационально сформулировать цели и выбрать адекватные средства. Эллис разработал своеобразный "кодекс невротика", т.е. комплекс ошибочных суждений, стремление к выполнению которого ведет к психологическим проблемам: 1. Существует жесткая необходимость быть любимым или одобряемым каждым человеком в значимом окружении. 2. Каждый должен быть компетентным во всех областях знаний. 3. Большинство людей подлые, испорченные и достойны презрения. 4. Произойдет катастрофа, если события пойдут иным путем, чем запрограммировал человек. 5. Человеческие несчастья обусловлены внешними силами, и у людей мало возможности их контролировать. 6. Если существует опасность, то не следует ее преодолевать. 7. Легче избежать определенных жизненных трудностей, чем соприкасаться с ними и нести за них ответственность. 8. В этом мире слабый всегда зависит от сильного. 9. Прошлая история человека должна влиять на его непосредственное поведение "сейчас". 10. Не следует беспокоиться о чужих проблемах. 11. Необходимо правильно, четко и отлично решать все проблемы, а если этого нет, то произойдет катастрофа. 12. Если кто-либо не контролирует свои эмоции, то ему невозможно помочь.

А. Эллис предложил свою структуру личности, названную им по первым буквам латинского алфавита "АВС-теория": А - активирующее событие; B мнение клиента о событии; С - эмоциональные или поведенческие последствия события; D - последующая реакция на событие в результате мыслительной переработки; Е - завершающее ценностное умозаключение (конструктивное или деструктивное).

Эта концептуальная схема нашла широкое применение в практической коррекционной психологии, поскольку позволяет самому клиенту в форме дневниковых записей вести эффективное самонаблюдение и самоанализ. Анализ поведения клиента или самоанализ по схеме "событие - восприятие события - реакция - обдумывание - вывод" обладает высокой продуктивностью и обучающим эффектом.

"ABC-схема" используется для того, чтобы помочь клиенту в проблемной ситуации перейти с иррациональных установок на рациональные. Работа строится в несколько этапов.

Первый этап - кларификация, прояснение параметров события (A), в том числе параметров, наиболее эмоционально затронувших клиента, вызвавших у него неадекватные реакции. А = (А0 + Аc) => В, где A0- объективное событие (описанное группой наблюдателей); Аc - субъективно воспринятое событие (описанное клиентом); В - система оценки клиента, определяющая, какие параметры объективного события будут восприняты и будут значимы.

На этом этапе происходит личностная оценка события. Кларификация позволяет клиенту дифференцировать события, которые могут быть и которые не могут быть изменены. При этом цель коррекции - не поощрение клиента к уходу от столкновения с событием, не изменение его (например, переход на новую работу при наличии неразрешимого конфликта с начальником), а осознание системы оценочных когниций, затрудняющих разрешение этого конфликта, перестройка этой системы и только после этого - принятие решения об изменении ситуации. В противном случае клиент сохраняет потенциальную уязвимость в сходных ситуациях. Второй этап - идентификация эмоциональных и поведенческих последствий воспринятого события (С). Цель этого этапа - выявление всего диапазона эмоциональных реакций на событие (так как не все эмоции легко дифференцируются человеком, а некоторые подавляются и не осознаются из-за включения рационализации и других механизмов защиты).

Осознание и вербализация испытываемых эмоций могут быть затруднены у некоторых клиентов: у одних - из-за словарного дефицита, у других - из-за поведенческого дефицита (отсутствие в арсенале поведенческих стереотипов, обычно связанных с умеренным проявлением эмоций. Такие клиенты реагируют полярными эмоциями, или сильной любовью, или полным отвержением.

Выявлению иррациональных установок помогает анализ используемых клиентом слов. Обычно с иррациональными установками связаны слова, отражающие крайнюю степень эмоциональной вовлеченности клиента (кошмарно, ужасно, потрясающе, невыносимо и др.), имеющие характер обязательного предписания (необходимо, надо, должен, обязан и др.), а также глобальных оценок лица, объекта или события. А. Эллис выделил четыре наиболее распространенные группы иррациональных установок, создающих проблемы: 1. Катастрофические установки. 2. Установки обязательного долженствования. 3. Установки обязательной реализации своих потребностей. 4. Глобальные оценочные установки.

Цель этапа достигнута, когда в проблемной области выявлены иррациональные установки (их может быть несколько), показан характер связей между ними (параллельные, артикуляционные, иерархической зависимости), делающей понятной многокомпонентную реакцию индивида в проблемной ситуации. Необходимо также выявление рациональных установок клиента, поскольку они составляют позитивную часть отношения, которая может быть расширена в последующем.

Третий этап - реконструкция иррациональных установок. К реконструкции следует приступать, когда клиент легко идентифицирует иррациональные установки в проблемной ситуации. Она может протекать: на когнитивном уровне, уровне воображения, уровне поведения - прямого действия.

Техники РЭТ характеризуется широким набором психотехник, в том числе заимствованных из других направлений.

1. Обсуждение и опровержение иррациональных взглядов. Психолог активно дискутирует с клиентом, опровергает его иррациональные взгляды, требует доказательств, уточняет логические основания и т.д. Большое внимание уделяется смягчению категоричности клиента: вместо "Я должен" - "Мне бы хотелось"; вместо "Будет ужасно, если..." - "Наверно, не совсем удобно будет, если..."; вместо "Я обязан выполнить эту работу" - "Я хотел бы выполнить эту работу на высоком уровне". 2. Когнитивное домашнее задание связано с самоанализом по "ABC-модели" и переструктурированием привычных вербальных реакций и интерпретаций. 3. Рационально-эмотивное воображение. Клиента просят вообразить трудную для него ситуацию и свои чувства в ней. Затем предлагается изменить самоощущения в ситуации и посмотреть, какие изменения в поведении это вызовет. 4. Ролевая игра. Проигрываются беспокоящие ситуации, прорабатываются неадекватные интерпретации, особенно несущие в себе самообвинение и самоуничижение. 5. "Атака на страх". Техника состоит в домашнем задании, смысл которого в том, чтобы выполнить действие, которое обычно вызывает страх или психологические затруднения у клиента. Например, клиенту, который испытывает сильный дискомфорт при общении с продавцом предлагают зайти в крупный магазин со множеством отделов и в каждом отделе попросить показать ему какую-либо вещь.

Вопрос № 12

Телесно-ориентированный подход - это сочетание практической работы с телом и психологической составляющей.

Телесно-ориентированный подход основан на представлении о существовании связи между телом и сознанием человека. В телесно-ориентированном подходе используются техники и упражнения, направленные на снятие мышечных зажимов в теле, что приводит к разрешению многих психологических проблем, "закодированных" в теле. Когда человек испытывает травматические переживания, подавление эмоций, внутренние конфликты, получает психологическую травму, неотреагированная проблема остается в теле, в виде блоков и зажимов, заковывающих человека в панцирь. Человек начинает по-новому двигаться, реагировать, жить. С этого-то этапа не человек управляет своим телом и сбрасывает в него свои не решенные проблемы, а тело вынуждает человека жить, исходя из своих возможностей. Память о травматическом опыте вытесняется в бессознательное и дает о себе знать в виде физической боли, негативных эмоций. Для удаления из карты тела негативного опыта прошлого и высвобождения заблокированной энергии, существуют приемы и упражнения, направленные на исследование и изменение в привычках, укорененных в телесном самовыражении клиента.                                  Те или иные формы воздействия через тело на психику, кото­рые условно можно отнести к телесной терапии, существуют с не­запамятных времен. Вспомните пословицу «В здоровом теле -здоровый дух!» Аналогичные высказывания существуют в фольк­лоре и литературе разных народов, поэтому вряд ли кто будет ос­паривать их.

Однако, признавая единство психического и физического в че­ловеке, мы в сфере современной психотерапии чаще встречаемся лишь с однонаправленным воздействием через психику на сома-тику. Это, безусловно, важный путь, эффективно применяющийся для профилактики и лечения многих психосоматических рас­стройств и заболеваний. Однако обратный путь (воздействие че­рез соматику на психику) используется далеко не так широко и эффективно, как хотелось бы.

В какой-то мере мы сталкиваемся с этим в различных техни­ках психорегуляции, психофизических тренировок, аутотренин­га. Эти методы мы находим в сокровищницах древнетибетской медицины, системе йогов, аюрведе и пр. Происходит комплекс­ное взаимодействие: сочетание физических упражнений, специ­альных поз и типов дыхания с определенной духовно-психической работой и направленностью внимания на различ­ные внутренние и внешние объекты.

Иоганнес Шульц в своем аутотренинге применяет, говоря тер­минами И.П.Павлова, эффект условно-рефлекторного воздейст­вия слова с актуализацией мышечных ощущений (расслабления, тепла, тяжести и т.п.).

Наиболее активно путь воздействия через соматику на регуля­цию психических состояний прослеживается в прогрессивной (правильнее, хотя и реже встречается, - «прогрессирующей») мы­шечной релаксацией по Э.Джекобсону (в переводах с английско­го; он же Якобсон в переводах с немецкого). Джекобсону удалось выявить закономерности напряжения и расслабления отдельных мышечных групп и сегментов в строгом соответствии с опреде­ленными психическими состояниями. Поэтому по механизму об­ратной связи он решил (и многолетний опыт показывает правильность этого решения) целенаправленно корректировать психиче­ские состояния клиента локальным напряжением и расслаблением конкретных мышц.

Существует еще несколько более или менее удачных модифи­каций этого подхода с помощью добавления элементов лечебной физкультуры, различных видов массажа и т.п. Однако официаль­но родоначальником того психотерапевтического направления, которое получило распространение под названием телесная тера­пия, по праву считается Вильгельм Райх (1897-1957).

Ключевыми понятиями телесной терапии В. Райха явились «оргонная энергия» и «мышечный панцирь», который мешает вы­свобождению этой энергии.

В. Райх, считавшийся (и считавший себя) учеником Фрейда, пришел к заключению, что лечение от неврозов и решение многих психологических проблем клиентов могут происходить значи­тельно быстрее и без такого глубокого проникновения в психику, как это делается в классическом психоанализе. Райх считал, что для этого достаточно снять с человека мышечный панцирь неаде­кватного напряжения и тем самым освободить связанную им энергию, которая пока находится под «панцирем» и не имеет пря­мого выхода, ведет разрушительную работу в виде образования и усугубления неврозов и других психологических проблем. Более четкое (и широкое) осознание человеком телесных ощущений уже дает терапевтический эффект, снимающий многие невротические состояния и проблемы.

Райх выделял следующие основные области возникновения мы­шечного панциря: это (по нисходящей) - области глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, живота и таза. В соответствии с концепцией те­лесной терапии, так называемая оргонная энергия флюктуирует (перемещается) по телу параллельно позвоночнику то вниз, то вверх, а кольца мышечного панциря образуются перпендикулярно этому движению и мешают ему своими зажимами. Устранение этих зажимов, их расслабление способствует обретению человеком ком­форта и удовлетворения, в том числе и сексуального.

Райх предлагает следующие основные способы расслабления колец мышечного панциря:

- с помощью глубокого дыхания, которое способствует акку­мулированию в теле оргонной энергии;

-расслабление хронических «зажимов» (колец мышечного пан­циря) с помощью физического воздействия, различных элементов массажа;

- совместный с клиентом анализ, помогающий ему осознать основные идеи телесной терапии применительно к его конкрет­ному случаю, то есть взаимосвязь беспокоящих его психических состояний с напряжением конкретных мышечных сегментов и не­обходимостью устранения этих зажимов.

Вот некоторые классические примеры применения техники устранения мышечного панциря.

Область глаз

Типичными признаками наличия мышечного панциря в облас­ти глаз считаются: неподвижность мышц лба и пустое (неживое) выражение глаз (как у ученика, который уставился в окно или да­же на преподавателя, а думает о своем).

Для устранения данного зажима клиента просят неоднократно включать мышцы лба и век посредством раскрывания глаз как можно шире, как будто вы хотите утрированно изобразить страх. Затем отрабатываются неоднократные и все более естественные и свободные движения глаз из стороны в сторону.

Область рта

Эта область мышечного панциря, который, в соответствии с пси­хоаналитической фрейдовской терминологией, Райх назвал ораль­ным сегментом, состоит из мышц подбородка, горла и затылка.

Признаком неадекватного (сигнализирующего об определен­ном неблагополучии) состояния данного сегмента являются мыш­цы челюсти (за которыми легче наблюдать). Они могут быть либо излишне напряжены, либо, напротив, слишком расслаблены. Оба признака говорят о неадекватности состояния мышечной области орального сектора.

Считается, что данная область мышечного панциря содержит в себе «закодированные» в неадекватном мышечном состоянии та­кие выражения эмоций, как гнев, крик, плач, кусания, сосания, гримасничанья и т.п.

Для освобождения от данного мышечного зажима или парадок­сального расслабления (а значит, и соответствующих им эмоций) применяются такие упражнения, как имитация плача, кусающих и даже рвотных движений, многократного произнесения звуков, за­ставляющих губы сильно напрягаться и расслабляться.

К этому добавляется и непосредственное физическое воздейст­вие на эти мышцы в виде разных элементов косметического мас­сажа, подавливания, пощипывания и растягивания.

Область шеи

В область шеи включаются глубокие мышцы шеи, а также язы­ка. Считается, что мышечный панцирь этой области как бы сдер­живает (содержит в себе в закодированном состоянии) такие эмо­циональные проявления, как плач, крик, гнев и т.п.

Так как физическое воздействие типа массажа на глубинные мышцы шеи практически невыполнимо, то в виде упражнений телесной терапии здесь применяется имитация рвотных движении, различные максимально естественные и спонтанные выкрики, сто­ны и другие обычно сдерживаемые эмоциональные выражения.

Согласно телесной терапии такие упражнения способствуют расслаблению мышц данного сегмента и соответственно устране­нию или значительному уменьшению тех эмоциональных состоя­ний, которые в них «закодированы».

Область груди

В эту область входят мышцы грудной клетки, плеч, лопаток, рук вплоть до кистей. Считается, что эта область мышечного пан­циря удерживает внешнее проявление, а значит, и разрядку таких эмоций, как страстность (хотя это слишком широкое понятие. -А. Р.), смех, гнев, печаль и др.

Так как одним из внешних признаков мышечного панциря в этой области и подавления соответствующих эмоций являются различные виды сдерживания дыхания, то и работа над снятием данного зажима начинается с дыхательных упражнений с акцен­том внимания на максимально полное расслабление мышц этого сегмента в момент полного выдоха.

Затем подключаются активные движения рук и кистей с имита­цией метких ударов, с заданием, не сдерживая своих эмоций, де­лать активные движения, как будто вы кого-то бьете, душите, что-то рвете на части.

Область диафрагмы

В эту область мышечного панциря входят мышцы диафрагмы, района солнечного сплетения, внутренние органы, а также мыш­цы нижних позвонков.

Считается, что характерным признаком наличия мышечного панциря в этой области (то есть - бессознательного защитного напряжения) является прогнутость позвоночника вперед, кото­рую отчетливо видно, когда клиент лежит на спине на кушетке и у него между спиной и кушеткой остается четко выраженный промежуток.

Другой признак наличия зажима в этой области - свидетельст­во клиента о том, что выдох дается труднее, чем вдох.

Райх утверждал, что мышечный панцирь в этой области удер­живает (и, соответственно, накапливает) проявление сильного гнева.

В качестве упражнений по устранению зажимов данного сег­мента сначала применяются различные вышеупомянутые виды целенаправленного расслабления, массажа и т.п. для освобожде­ния от панциря первых четырех основных областей локализации мышечного панциря: глаз, рта, шеи, груди.

И лишь после этого (сверху - вниз, а затем - вглубь) перейти к работе над панцирем, сдерживающим расслабление мышц диа­фрагмы и разрядку закодированных в этом панцире и неотреагированных эмоций.

Это осуществляется кропотливой и нередко длительной рабо­той над специальными дыхательными упражнениями и имитацией рвотного рефлекса. (Практика телесной терапии показывает, что клиенты с крепким мышечным панцирем в области диафрагмы в большинстве случаев не могут вызвать реальную рвоту, даже если это необходимо, например при отравлении.)

Область живота

В эту область, типичную для образования мышечного панциря, входят главным образом широкие мышцы живота и мышцы спи­ны. Считается, что панцирь (зажимы) поясничных мышц удержи­вает в себе (но отнюдь не устраняет) проявление страха. Причем не страха вообще, а страха нападения, как прямого физического, так и косвенного: психологического, посягательства на права, свободу личности, собственность и т.п.

(Разумеется, здесь, как и в обсуждении эмоций, сдерживаемых различными областями мышечных панцирей, Райх, как психоана­литик, имеет в виду главным образом неосознаваемые клиентом эмоции, хотя на мой взгляд возможны комбинации «частично осознанных - частично неосознанных». - А. Р.)

По мнению «телесных психотерапевтов», мышечный пан­цирь на боковых мышцах талии ассоциируется с подавлением злости, неприязни и... «боязнью щекотки». Практика показы­вает, что устранение зажимов в области мышц живота не зани­мает длительного времени при условии, если уже проведена работа по раскрепощению панциря (по направлению сверху вниз) во всех предыдущих областях накопления психомышеч­ных напряжений.

Область таза

Последняя из основных выделенных Райхом областей, типич­ных для образования мышечного панциря, это - область мышц таза. Обычно этот панцирь захватывает одновременно и мышцы нижних конечностей.

Показателем крепости мышечного панциря в этой области считается некоторое выпячивание таза назад, которое тем боль­ше, чем крепче мышечные зажимы.

В этих случаях, как правило, отмечается определенная болезнен­ность и напряженность ягодичных мышц. Говоря словами Райха, такой таз «ригиден (неподвержен естественной динамике вариаций мышечного тонуса. - А. Р.), «мертвый» и бессексуальный».

Считается что мышечный панцирь в области таза характеризу­ет (и в свою очередь усиливает) подавление тенденций к проявле­нию естественной, потребности в получении удовольствия и спон­танного выражения гнева.

Будучи хотя и непоследовательным, но безусловным по своей сути психоаналитиком-фрейдистом, Райх исходил из того, что мышечный панцирь всегда возникает от возбуждения или тре­вожности, вызванных подавлением стремлений к получению сек­суального удовольствия.

Из этого подхода вытекает, что освобождение от гнета невоз­можности удовлетворения этого основного (по Фрейду) инстинк­та может быть осуществлено целенаправленной разрядкой гнева и других сильных, но сдерживаемых эмоций именно в тазовой об­ласти путем полного расслабления закрепощенных мышц (или одновременно с этим).

Физически процедура такой разрядки выглядит довольно при­митивно, но, по утверждению практиков телесной терапии и их клиентов, часто приносит быстрый и необходимый эффект.

Это упражнение, направленное на полное расслабление тазо­вых мышц, заключается в том, что клиент, лежа на кушетке, неод­нократно предельно напрягает мышцы таза, а затем резко рас­слабляет их, яростно лягая ногами и ударяя тазом о кушетку.

«Телесные психотерапевты» и многие их клиенты утверждают, что по мере обретения навыков освобождения от ранее неосозна­ваемых телесных напряжений, а затем и полного освобождения от мышечной брони у людей не только возникает чувство внутренней раскрепощенности и свободы, но принципиально меняется жизне­ощущение, а соответственно с этим и весь их жизненный стиль.

Ранее закрепощенная энергия высвобождается для ее полезно­го или приятного применения, пробуждая дремавшие способно­сти и расширяя круг жизненных интересов. Люди перестают об­манывать себя на счет своих истинных чувств и эмоций и начина­ют жить реальной жизнью с ее глубокими и искренними естест­венными переживаниями и их проявлениями, что и является при­знаком их психического оздоровления.

Некоторые другие направления телесной терапии

Идеи и методы Райха, несмотря на их спорность (а во многом и благодаря его трудному скандально-демонстративному харак­теру), после многочисленных нападок, серьезной и несерьезной критики и осмеяния, породили целый ряд довольно интересных направлений развития. Это развитие продолжается и в настоя­щее время.

Среди наиболее известных современных (или по крайней мере «послерайховских») направлений телесной психотерапии можно отметить:

- биоэнергетическую телесную терапию Александра Лоуэна;

- метод Фельденкрайса;

- метод Александера;

-рольфинг (или структурную интеграцию);

- первичную терапию Артура Янова;

- терапию, ориентированную на «чувственное осознавание»;

- восточные методы телесной психотерапии.

Почти каждое из этих направлений и техник применяется не только в индивидуальном виде, но и в так называемой групповой телесной психотерапии, получающей все большую популярность.

В определенном смысле к методам телесной психотерапии могут быть отнесены и многие элементы хатха-йоги, тай-цзи-цуань, айкидо и других восточных практически ориентированных учений и школ.

Биоэнергетическая терапия Александра Лоуэна

Основные элементы этого вида терапии:

- различные типы дыхания (в основном - глубокого);

- специальные статические позы с общим и локальным напря­жением различных мышечных групп тела для определения и осо­знания мест зажимов энергетических потоков, а так же для после­дующего ослабления и снятия мышечного панциря;

- специально подобранные словесные формулы, которые после условно-рефлекторного закрепления могут существенно усили­вать эффект физического воздействия при расслаблении конкрет­ных мышечных групп и высвобождения энергии.

Метод Фельденкрайса

Сущность этого метода заключается в последовательном осоз­нании неэффективных физических привычек, определении неадек­ватно напрягаемых мышечных групп и избыточных статических или динамических усилий при стоянии, бытовых и профессио­нальных движениях.

Далее следуют упражнения по освобождению этих мышечных групп от статического хронического напряжения (мышечного пан­циря) и минимизации динамических усилий до уровня, необходи­мого для эффективной реализации нужных движений. (По существу это близко к идее активной релаксации (АР), хотя АР понимается, разумеется, значительно шире и комплекснее.) Этот метод позволя­ет модифицировать или сформировать лучшие «телесные привыч­ки» (позы и навыки), восстановить естественную свободу, коорди­нацию и красоту движений, расширить самоосознание и развить свои возможности, повысить уверенность в себе и самооценку.

Метод Александера

Этот метод тоже направлен на выявление недостаточно эффек­тивных привычных поз и их совершенствование, что помогает вос­становить и усовершенствовать естественную, наиболее экономич­ную и эффективную по затратам нервно-мышечную энергию.

В результате соответствующих упражнений у клиента появля­ется ощущение так называемой «кинестетической легкости» -свободы и ненапряженности, которая постепенно (путем упраж­нений и положительных закреплений каждого успеха) распро­страняется и на все его другие, бытовые и профессиональные, двигательные действия.

Рольфинг

Этот метод получил свое название от имени его автора - Иды Рольф. Она характеризует ее как структурную интеграцию.

С технической точки зрения основу этого метода составляет глубокий массаж, который осуществляется не только с помощью пальцев, но и суставов пальцев и даже локтей с целью максималь­но глубокой проработки мышц и суставов, которые, по мнению терапевта, нуждаются в коррекции («выпрямлении» и раскрепо­щении мышечных зажимов). Но эта часть, несмотря на важность и необходимую квалифицированность ее выполнения, играет, по И.Рольф, подсобную роль.

Через формирование «правильного» тела и осознание этой «правильности» клиентом у него формируется и «правильный» психологический образ себя самого, что помогает освобождению от комплексов, осознанию и раскрытию истинного собственного Я, высвобождению и наиболее эффективному использованию ра­нее закрепощенной энергии на пути самореализации.

Первичная терапия Артура Янова

Сущность метода состоит в «организации» переживания кли­ентом так называемой первичной боли, которая, по утверждению А. Янова, заложена в каждом человеке, главным образом, психо­травмами на этапе раннего детства (здесь он близок к З.Фрейду), но вытеснена настолько глубоко в подсознание, что не осознается «в чистом виде», а проявляет себя в виде различных неврозов, фрустраций и неадекватных поведенческих реакций.

Специалисты считают, что основными авторскими достиже­ниями А. Янова являются разработанные и усовершенствованные им и его последователями методики, позволяющие достаточно эффективно концентрировать внимание и усилия клиента на вос­становлении (перевод из подсознания в сознание), а затем и ими­тационном воспроизведении ранних детских психотравмирующих воспоминаний.

Эти воспоминания часто оказываются чрезвычайно трудны и болезненны для их осознания и воспроизведения, однако, по мне­нию психотерапевтов этой школы (и вполне в соответствии со взглядами З.Фрейда), являются необходимым условием освобож­дения от «первичной боли» и порожденных ею неврозов и психо­логических проблем.

Чтобы дать выход заблокированной энергии скрытого эмо­ционального напряжения, клиенту помогают преодолеть смуще­ние и с максимальной интенсивностью осуществлять спонтан­ную разрядку эмоций в виде криков, ругательств, импульсив­ных агрессивных (безопасных для других и самого клиента) движений.

Терапия, ориентированная на чувственное осознание

Цель этого вида терапии - помочь клиенту осознать (сначала последовательно, а затем и одновременно комплексно) свои те­лесные ощущения и чувства (эмоции, потребности, желания, ожи­дания). Считается, что это поможет восстановить не только в па­мяти, но и в ощущениях свое истинное Я, свои врожденные задат­ки и способности, которые оказались нереализованными, так как были подавлены формализованной (недостаточно индивидуали­зированной) системой воспитания и обучения.

Упражнения данного метода состоят в оказании помощи кли­енту научиться отличать свои собственные чувства и ощущения от навязанных ему на жизненном пути шаблонов и штампов.

Упражнения широко используют элементы медитации, кото­рые помогают освободить сознание от суеты и зацикленности, мешающих самоосознанию (и соответственно - самореализации) своего истинного Я.

При правильном систематическом повторении медитативных упражнений возникает и стабилизируется чувство внутреннего покоя, снижается излишняя психо-мышечная напряженность, воз­никает ощущение единства и гармонии с окружающим миром, лучше осознаются свои истинные (а не «зашлакированные» суе­той) самоощущения, чувства и желания.

За счет разблокирования одновременно хронически зажатых мышечных сегментов и ненужных барьеров сознания высвобожда­ется энергия. Эта энергия в дальнейшем может быть направлена на более эффективную самореализацию или на прекращение скрытого разрушительного действия на психику и соматику клиента.

Восточные методы и элементы телесной терапии

Разумеется, речь идет лишь об отдельных элементах техники из восточной телесной терапии, так как углубленное изучение восточных методов психотерапии требует специального рассмотре­ния в непрерывном единстве с философией Востока.

Некоторые восточные методы и техники психофизического со­вершенствования имеют двойную связь с телесной психотерапией. С одной стороны, они сами или по крайней мере многие их эле­менты могут рассматриваться как виды телесной терапии. С дру­гой стороны, различные западные направления телесной терапии в настоящее время используют различные элементы восточных практических учений, гимнастики и единоборств.

В целом надо сказать, что во взаимосвязи восточных методов и традиционной телесной терапии множество различных комбина­ций, уже «отлаженных» техник, здесь заложено богатство пер­спектив использования.

Вопрос № 13.

Групповая и индивидуальная психотерапия представляют собой две основные формы психотерапии. Специфика групповой психотерапии как лечебного метода заключается в целенаправленном использовании в психотерапевтических целях групповой динамики в лечебных целях (то есть всей совокупности взаимоотношений и взаимодействий, возникающих между участниками группы, включая и группового психотерапевта).

Групповая психотерапия имеет прежде всего лечебные цели и в рамках конкретного психотерапевтического направления решает те же задачи, что и индивидуальная, но с помощью своих средств. Если психотерапия направлена на раскрытие и переработку внутреннего психологического конфликта и коррекцию неадекватных, нарушенных отношений личности, обусловливающих его возникновение и субъективную неразрешимость, то эта цель является общей и для индивидуальной, и для групповой психотерапии. Таким образом, индивидуальная и групповая формы психотерапии решают общие психотерапевтические задачи (раскрытие и переработку внутреннего психологического конфликта и коррекцию нарушенных отношений личности, обусловивших возникновение и субъективную неразрешимость конфликта, а также фиксирующих его), используя свою специфику.

Один из важнейших механизмов лечебного действия групповой психотерапии - возникновение и переживание пациентом в группе тех эмоциональных ситуаций, которые были у него в реальной жизни в прошлом и являлись субъективно неразрешимыми и неотреагированными (то есть такими, с которыми он не смог справиться), - предполагает переработку прошлого негативного опыта, проявляющегося в актуальной эмоциональной ситуации в группе, без которого невозможно достичь позитивных, достаточно глубинных личностных изменений. Адекватное самопонимание также не может быть достигнуто вне общего контекста формирования развития личности пациента. Как групповая психотерапия не ограничивается межличностным уровнем, так и индивидуальная психотерапия не сводится только к осознанию на основе генетического (исторического) анализа.Психотерапевтические факторы группы – групповые явления и процессы, способствующие преодолению психологических проблем участников. И. Ялом обосновал десять основных терапевтических факторов групповой психотерапии. Выделяют три основных пути исследования факторов лечебного действия групповой психотерапии: опрос пациентов, прошедших курс групповой психотерапии, изучение теоретических представлений и опыта групповых психотерапевтов и, наконец, проведение экспериментальных исследований, позволяющих выявить взаимосвязи между различными переменными психотерапевтического процесса в группе и эффективностью лечения. Основные факторы терапевтического воздействия психотерапии целесообразно рассматривать в соответствии с тремя важнейшими планами функционирования человека: эмоциональным, поведенческим и познавательным (когнитивным). Преимущественно с эмоциональной сферой связаны такие факторы, как безусловное принятие, толерантность, интерес, симпатия, забота, групповая сплоченность, катарсис, переживание сильных эмоций, проявление интенсивных личных чувств, коллективный эмоциональный опыт, перенос, идентификация. В этой же плоскости, но с ориентированностью в будущее, находятся такие факторы, как вера, надежда, которые выражают частичную возможность достижения цели. Наличие в группе пациентов с хорошими результатами вследствие проведенной терапии, находящихся на ее разных этапах, усиливает действие этих факторов. Преимущественно к когнитивной сфере относятся такие факторы, как получение новой информации, советы и рекомендации, конфронтация, тестирование реальности, осознание и ощущение общности. В эту группу входят механизмы лечебного действия, которые в значительной степени снижают уровень неопределенности представлений пациента о своих проблемах, ближайших целях и задачах, что приводит к дистанцированию от значимых переживаний, которые послужили источником декомпенсации. Происходит расширение образа Я за счет включения в него прежде отвергаемых аспектов: представления о себе, своем поведении и т.д. В групповой психотерапии изменения в этой области являются определяющими. К поведенческой сфере могут быть отнесены такие факторы терапевтического действия психотерапии, как межличностное научение, экспериментирование с новыми формами поведения. Группа позволяет пациенту исследовать особенности межличностных взаимодействий, вычленить в них конструктивные и неконструктивные элементы, приносящие удовлетворение или вызывающие негативные переживания, выбрать адекватные стереотипы поведения в соответствии с собственными целями и с учетом ожиданий других. Подробный анализ факторов терапевтического воздействия групповой психотерапии представлен в работах И.Д.Ялома (1970) и С.Кратохвила (1978). В качестве основных лечебных факторов, характерных для большинства групп, Ялом выделяет следующие. 1. Сплоченность. Это характеристика степени связанности, единства межличностных отношений в группе. Возрастание сплоченности способствует усилению взаимодействия между членами группы, интенсифицирует процессы социального влияния, повышает удовлетворенность каждого. Акцептация – “принятие”, взаимная эмоциональная поддержка между членами группы при решении психотерапевтических задач. 2. Внушение надежды. Появление надежды на успех лечения под влиянием улучшения состояния других пациентов и собственных достижений. Наиболее сильно этот фактор действует в открытых психотерапевтических группах. 3. Обобщение. Переживание и понимание пациентом того, что он не одинок, что другие члены группы также имеют проблемы, конфликты, переживания, симптомы. Такое внимание способствует преодолению эгоцентрической позиции и выявлению чувства общности и солидарности с другими, повышает самооценку. 4. Альтруизм. Возможность в процессе групповой психотерапии помогать друг другу. Поведение, направленное на оказание бескорыстной помощи другому члену группы, делает пациента более уверенным в себе. Он ощущает себя полезным и нужным. 5. Предоставление информации. Получение пациентом в ходе групповой психотерапии разнообразных сведений об особенностях человеческого поведения, межличностного взаимодействия, конфликтах, нервно-психическом здоровье; выяснение причин возникновения нарушений; информация о сущности психотерапии и ходе психотерапевтического процесса; информационный обмен между участниками группы. Самоэксплорация – самораскрытие, предельная откровенность, обсуждение в группе своих скрытых мыслей, желаний и переживаний. 6.  Множественный перенос. Любые трудности в области общения и социальной адаптации, будучи детерминированными событиями настоящего и прошлого, обязательно проявляются в групповом общении. Эмоциональная привязанность пациента к психотерапевту и к другим участникам группы рассматривается, исследуется и при необходимости подвергается оценке. 7. Межличностное обучение. Группа служит испытательным полигоном для исследования положительных и апробирования новых видов поведения. Члены группы убеждаются в том, что могут открыто просить о помощи и поддержке других и бескорыстно помогать сами.  Инсайт – осознание, понимание неосознаваемых ранее связей между особенностями своей личности  и неадаптивными способами поведения в тех или иных жизненных ситуациях. 8. Развитие межличностных умений. В группе все участники совершенствуют свое умение общаться. Для развития межличностных умений используются различные методики, в том числе обратная связь и ролевая игра. Конфронтация – обратная связь, предоставление пациенту информации от других членов группы о том, как они воспринимают его слова и поступки, как они на них воздействуют.                  В ряде школ термин часто применяется для обозначения отрицательной обратной связи. 9. Имитирующее поведение. Пациент может обучиться более конструктивным способам поведения за счет подражания психотерапевту и другим (успешным) членам группы. 10. Катарсис. Катарсис - “отреагирование”, бурное проявление аффектов, происходящее в результате осознания пациентом своей проблемы и приносящее значительное психологическое облегчение. С.Кратохвил в качестве основных терапевтических факторов групповой психотерапии приводит иной перечень: участие в работе группы; эмоциональная поддержка; помощь другим; самопроявление; отреагирование; обратная связь;  инсайт (понимание ранее не осознанных взаимосвязей); коллективный эмоциональный опыт; проверка и тренинг новых способов поведения; получение новой информации и социальных навыков. Ни один из перечисленных факторов в отдельности не имеет решающего значения. Терапевтическое воздействие оказывает групповой процесс, вся группа в целом.

Вопрос № 14

И.Ялом (2000) предлагает следующие фазы (стадии) развития группы:

Начальная стадия: ориентация, первые шаги, поиски смысла, зависимость.В любой вновь сформированной группе перед участниками встают две основные задачи. Во-первых, им надо определить метод выполнения своей первичной задачи — т. е. достижения цели, ради которой они вступили в группу. Во-вторых, ни должны заняться своими социальными взаимоотношениями в группе — т. е. создать для себя нишу, которая не только обеспечит комфорт, необходимый для выполнения первичной задачи, но и даст дополнительное удовлетворение, проистекающее от чистого удовольствия участия в группе. Во многих группах, таких; как спортивные команды, группы колледжей и рабочие коллективы, первичная и социальная задачи четко дифференцируются. В терапевтических группах, хотя поначалу лишь немногие участники отдают себе в этом отчет, обе задачи сливаются — факт, чрезвычайно осложняющий групповой опыт социально неуспешных индивидуумов.

На первых собраниях речь заходит одновременно о нескольких проблемах. Участники, особенно те, кто недостаточно хорошо подготовлен терапевтом, ищут рациональные основания для терапии; они чувствуют себя сбитыми с толку и не вполне понимают, какое отношение имеет деятельность группы к их личным терапевтическим целям. Дискуссия на первых собраниях зачастую насыщена вопросами, отражающими это их непонимание. И даже несколько месяцев спустя участники, бывает, начинают вслух гадать: “Какой от этого будет толк? Какое все это имеет отношение к решению моих проблем?”

Вместе с этим участники примеряются друг к другу и к группе в целом. Каждый ищет для себя такую роль, которая обеспечит ему благополучное существование в группе, и задается вопросом, будут его любить и уважать или игнорировать и отвергать. Хотя официально клиенты приходят в терапевтическую группу, чтобы лечиться, социальные силы заставляют их вкладывать основную часть энергии, добиваясь одобрения, принятия, уважения или доминирования. Некоторым клиентам принятие и одобрение кажутся настолько маловероятными, что они, защищаясь, убеждают себя в малоценности группы, принижая душевные и умственные достоинства ее участников и напоминая себе, что группа представляет собой оторванное от реальности, искусственное образование, или что они слишком особенные, чтобы беспокоиться о мнении группы, которая требует от них жертвовать своей драгоценной личностью, о какой бы крохотной частице этой личности ни шла речь. Люди гадают, что повлечет за собой участие в группе. Каковы условия приема? Какую долю себя надо открывать или отдавать? Какого рода обязательство придется на себя брать? На сознательном или почти сознательном уровнях они ищут ответы на эти и подобные им вопросы и с неослабевающим пылом определяют для себя, какие типы поведения являются в группе желаемыми и одобряемыми.

Если группа на заре своего существования озадачена, колеблется и “зондирует почву”, то не в меньшей мере она зависима. Скрыто и явно участники смотрят на ведущего, ждут от него структуры, ответов на вопросы, а также одобрения и принятия. Многие комментарии в группе или предназначаются терапевту, или направляются через него; участники, демонстрируя поведение, которое в прошлом завоевывало одобрение фигур авторитета, исподтишка бросают на терапевта вопросительные, ищущие одобрения взгляды. Его первые комментарии тщательно исследуются на предмет указаний по поводу желательного и нежелательного поведения. Клиенты ведут себя так, как будто спасение придет только или главным образом от терапевта, лишь бы им удалось выяснить, чего именно он от них хочет. Некоторые терапевты невольно подкрепляют эту убежденность поведением, которое клиенты расшифровывают как обещание (невыполнимое) дать поддержку и опору.

Одно из самых ярких чувств этого типа — человеческая потребность во всемогущем, всеведущем, вселюбящем родителе или спасителе, потребность, которая, вступая в тайный сговор с безграничной способностью человека к самообману, создает жажду сверхсущества и веру в него. В молодых группах фантазия каждого участника разыгрывается в унисон с фантазией остальных, приводя к тому, что З.Фрейд называл “потребностью быть управляемыми неограниченной силой, чрезвычайная потребность в авторитете, жажда повиновения”.

Для молодых групп характерны поиски сходства. Клиентов пленяет идея, что они не уникальны в своем несчастье, и участники большинства групп вкладывают значительную долю энергии в демонстрацию взаимного сходства. Этот процесс часто сопровождается существенным облегчением состояния клиентов и частично закладывает основание сплоченности группы.

Предоставление и поиски советов — еще одна типичная характеристика молодой группы: клиенты делятся в группе проблемами в отношениях с супругами, детьми, работодателями и т. д., а группа пытается помочь им в практическом разрешении этих проблем, подобная помощь редко несет в себе что-то функционально ценное. Скорее, она выступает как способ выражения взаимного интереса и заботы.

Многие из этих явлений до такой степени характерны для первоначальной стадии курса, что их наличие может быть использовано для определения возраста группы. Если в группе, например, много советуют и часто обращаются за советами, без конца переходят на “коктейльные темы”, ищут сходства, описывают симптомы и основные причины обращения за терапевтической помощью, то неизменно оказывается, что это или очень молодая группа, или группа, созревание которой серьезно заблокировано.

Вторая стадия: конфликт, доминирование, мятеж. Если первую главную заботу группы можно кратко охарактеризовать словами “в или из”, то вторую — словами “сверху или снизу”. На второй стадии — стадии захвата позиций — интересы участников смещаются: от поисков принятия и одобрения, выражения преданности группе, выработки определений принятого и одобряемого поведения, ориентации, а также поисков структуры и смысла — к доминированию, контролю и власти. На этой фазе конфликтность присуща отношениям между участниками или между участниками и ведущим. Каждый старается прийти к такому уровню инициативы и власти, который является для него предпочитаемым. Постепенно проступают контуры иерархии контроля, социальный порядок.

Чаще звучат негативные комментарии и взаимная критика участников; то и дело кто-нибудь ведет себя так, будто имеет единоличное право анализировать поведение окружающих и судить их. Как и в первой фазе, участники дают друг другу советы, однако теперь уже в контексте иного социального кода: условности отброшены, участники чувствуют себя свободно и открыто критикуют поведение или установки жалующегося. Выносятся суждения по поводу прошлого и настоящего жизненного опыта и стиля жизни окружающих. Это время высказываний типа “ты должен” и “тебе следует”. Участники выдвигают предложения или дают советы. И то и другое не является выражением глубокого принятия или понимания — время чувств еще не настало — скорее, это еще один шаг к завоеванию позиции.

Борьба за власть является частью инфраструктуры любой группы. Эта борьба всегда присутствует, иногда затихая, порой тлея, а то и разгораясь в полную силу. Если в группе есть участники с сильной потребностью в доминировании, контроль становится главной темой дискуссии на первых собраниях. Затихшая на время борьба за власть часто принимает более открытую форму, когда к группе присоединяются новые участники, особенно такие, которые не “знают своего места” и, вместо того чтобы, в соответствии со старшинством, отдать дань почтения более опытным участникам, уже с самых первых шагов уверенно претендуют на доминирование.

Возникновение враждебности по отношению к терапевту является неотъемлемым звеном в цепочке жизненных событий группы. Многие наблюдатели выделяют раннюю стадию, характеризующуюся противоречивыми чувствами по отношению к терапевту в сочетании с сопротивлением самоисследованию и самораскрытию. Враждебность к ведущему уходит своими корнями в нереалистические ожидания клиентов: каждый тайно наделяет терапевта воистину магическими свойствами. Ожидания эти столь безграничны, что обязательно не оправдаются, каким бы компетентным терапевт ни был. Постепенно, по мере осознания клиентами ограничений, которые у терапевта, как у любого человеческого существа, – есть, реальность принимается такой, какая она и есть и враждебность к ведущему исчезает. Этот процесс ни в коей мере не является вполне осознанным. Интеллектуально участники могут ратовать за демократическую группу, черпающую силу из своих собственных ресурсов. Тем не менее это не мешает им, на более глубинном уровне, жаждать зависимости и пытаться сначала создать, а потом разрушить авторитетную фигуру. Ведущие групп отказываются играть традиционную роль представителя авторитета: они не ведут за собой в общепринятом смысле этого слова; не отвечают на вопросы и не дают готовых ответов и решений; вместо этого они поощряют группу к исследованию и использованию своих собственных ресурсов. Желание клиентов все-таки не торопится покидать сцену, и обычно только после нескольких сессий участники приходят к осознанию того, что терапевт не удовлетворит их тоску по сильному лидеру.

Еще один источник негодования по отношению к ведущему кроется в постепенном осознании каждым участником того, что он или она не станут любимым чадом ведущего. Во время предтерапевтической сессии все клиенты начинают лелеять фантазию, что терапевт — их самый что ни на есть частный терапевт, испытывающий острый интерес к мельчайшим деталям прошлого, настоящего и мира фантазий клиента или клиентки. Однако во время первых сессий каждый участник начинает осознавать, что терапевт интересуется им не более, чем всеми остальными; сеются семена соперничества и враждебных чувств по отношению к другим участникам. Каждый смутно ощущает какое-то неясное предательство со стороны терапевта.

Эта стадия зачастую трудна, и для терапевтов просто лично неприятна. И.Ялом ( 2000 ) пишет: “В такой ситуации терапевту-неофиту полезно вспомнить, что его присутствие необходимо для выживания группы: участники не могут себе позволить ликвидировать вас, и у вас всегда будет защита. Все же ради собственного комфорта следует научиться проводить различие между атакой на вас как на личность и атакой на вашу роль в группе. Реакция группы на лидера похожа на трансферное искажение в индивидуальной терапии в том смысле, что она вызвана не непосредственно поведением терапевта: ее возникновение в группе следует рассматривать с позиций как индивидуальной, так и групповой психодинамики”.

Еще одно смещенное проявление гнева на терапевта — выбор “козла отпущения” из числа участников. Иногда ситуация становится настолько напряженной, что если терапевт не вмешается и не переключит атаку на себя, “принесенный в жертву” клиент может быть вынужден покинуть группу. В других случаях группа неявно выдвигает лидера из своих рядов, чтобы заменить терапевта — ситуация, никогда не приносящая удовлетворения, оставляющая группу и клиента-лидера разочарованными и сбитыми с толку. Терапевтические группы месяцами, а то и годами, не разрешают эту проблему; группа снова и снова возвращается к ней — по мере того как участники, каждый в своем собственном темпе, в зависимости от степени конфликтности в сфере зависимости, прорабатывают свое отношение к терапевту. Чтобы работа увенчалась успехом, необходимо, чтобы группа не опасалась вступать в конфронтацию с терапевтом, который должен не только одобрять, но и поощрять такую конфронтацию.

У этого конфликта есть и еще один источник. Он кроется в процессе изменения. Участники бросают вызов жестким, закрепившимся установкам и поведенческим паттернам, и каждый сталкивается с дискомфортом, связанным с отказом от старого. Полезную парадигму изменения в групповой работе представляет собой последовательность “размораживания”, изменения и “вторичного замораживания”. Стадия “размораживания” естественным образом влечет за собой определенную степень вызова и конфликта.

Третья стадия: развитие сплоченности. После предшествующего периода, характеризовавшегося конфликтом, группа постепенно объединяется в сплоченное целое. Для описания этой фазы используется много сходных, отличающихся лишь оттенками значения, терминов: внутригрупповое сознание; общая цель и дух группы; согласованное групповое действие, кооперация и взаимоподдержка; интеграция группы и взаимность; чувство “мы”; поддержка и свобода коммуникации и установление интимности и доверия между участниками.

Эта фаза характеризуется ростом раскрепощенности, взаимного доверия и самораскрытия. Кто-то из участников раскрывает истинную причину, по которой он обратился за лечением: выходят на поверхность интимные секреты; публично раскапываются давным-давно похороненные прегрешения. Иногда после собраний устраиваются чаепития. Повышается посещаемость, а когда кто-то отсутствует, остальные выражают серьезную обеспокоенность.

Основная забота группы на данном этапе — сближение. В.Шутц, который, как упоминалось ранее, характеризует основной вопрос первой фазы как “в или из”, а на второй как “сверху или снизу”, формулирует ведущую тему третьей как “ближе или дальше”. Больше всего клиентов беспокоит антипатия со стороны окружающих, недостаточная близость с ними или чрезмерная интимность.

Хотя в этой фазе клиенты чувствуют себя более раскрепощенными и поэтому легче раскрываются, тем не менее возникают ограничения коммуникации иного сорта: часто группа подавляет всякое выражение негативного аффекта, опасаясь, что он повредит сплоченности. По сравнению с предшествующей стадией — стадией группового конфликта — все так мило и светло. Группа нежится в лучах только что открытого единства. В каком-то смысле участники объединяются против всего остального мира. Они поддерживают друг друга, гордятся своей группой, а если у кого-то из клиентов обнаруживаются противники во внешнем мире, вся группа горячо осуждает их.

Через некоторое время, однако, сияние поблекнет и объятия группы приобретут ритуальный характер. Чтобы этого не случилось, необходима свобода дифференциации и конфликта. Только когда все аффекты выражаются и конструктивно прорабатываются в сплоченной группе, она превращается в зрелую рабочую группу — состояние, длящееся всю оставшуюся жизнь группы, с периодической регрессией к предшествующим фазам. Таким образом, в стадии возрастающей сплоченности можно выделить две фазы: раннюю, характеризующуюся большой степенью взаимной поддержки (группа против внешнего мира), и более позднюю когда группа работает действительно командой и когда напряжение возникает не из-за борьбы за доминирование, а из-за работы каждого участника над своим собственным внутренним сопротивлением.

Понимание перспектив развития группы и тех задач, которые связаны с каждой его стадией, является очень важным для группового психотерапевта. Как опытный индивидуальный психотерапевт может лучше понять внутренний мир своего клиента, наблюдая за процессом его развития, так групповой психотерапевт может лучше понять группу, наблюдая за тем, как она изменяется на каждом этапе работы. Однако группа, как и личность, развивается не прямолинейно. В своем развитии она может то двигаться вперед, то отступать назад. Кроме того, эти движения осуществляются не автоматически и не имеют жесткого плана

По мнению Дж.Рутана и У.Стоуна выделяемые многими психотерапевтами стадии группового развития позволяют им лучше понять происходящие в группе процессы. При этом ни одна из стадий развития не считается более ценной, чем другая. Весьма распространенным заблуждением является представление о том, что для создания “хорошей” группы необходимо достичь более высокого уровня ее развития и в дальнейшем его поддерживать. Для многих клиентов это, однако, сопряжено с постановкой таких задач, решить которые они не способны в принципе. Более корректным следует считать такой подход, который позволяет соотносить возможности членов группы с необходимостью достижения группой более высокого уровня развития. По мнению авторов, групповое развитие включает четыре основные фазы:

• фазу реагирования на включение в группу и ее формирования;

• фазу реагирования на принадлежность к группе;

• фазу стабилизации зрелой рабочей группы;

• фазу терминации и расставания.

Их характеристика во многом схожа с рассматриваемой нами выше характеристикой фаз развития, которую дает И.Ялом.

Корректная оценка уровня развития группы помогает психотерапевту лучше понять, каких результатов достигли ее члены. Так, например, относительно незрелые клиенты могут добиться хороших психотерапевтических результатов, прорабатывая связанные с их включением в группу проблемы на начальных этапах работы. Это, в частности, имеет отношение к развитию у них чувства доверия и принадлежности к группе. Иногда такие клиенты остаются на данном уровне развития довольно долго, что может быть для них весьма полезным. Их переход на следующую стадию развития указывает на существенный прогресс в ходе психотерапии. Те клиенты, конфликты которых относятся к последующим уровням развития, на начальных этапах групповой психотерапии, как правило, не достигают существенных результатов. Если же кто-либо из них остается на начальном этапе группового развития слишком долго, это может указывать или на допущенную ошибку в диагнозе, или на наличие серьезных проблем, связанных с переносом и контрпереносом.

Не все групповые психотерапевты принимают идею развития группы. Так, С.Р.Славсон (1957) стремится исключить из своей работы с группами анализ групповых процессов; он фокусировал свое внимание только на процессах межличностного взаимодействия. Позиция С. Славсона отражает попытку перенести классические психоаналитические представления о диадических отношениях на работу с группами. Связывая групповую психотерапию с характерными для индивидуальной психотерапии подходами, С .Р. Славсон и другие авторы (1962) подчеркивали преемственность представлений групповой и индивидуальной психоаналитической/психодинамической терапии.

Таким образом, не существует какой-либо единой схемы, позволяющей описать процесс группового развития, поскольку, когда несколько человек объединяются в малую группу и начинают работать вместе, их взаимодействие и связанные с ним фантазии носят слишком сложный характер.

Вопрос № 15

Арттерапия или терапия искусством является относительно новым методом психотерапии. Впервые этот термин был использован Адрианом Хиллом в 1938 г. и вскоре получил широкое распространение. В настоящее время им обозначают все виды занятий искусством, которые проводятся в больницах и центрах психического здоровья, хотя многие специалисты в этой области считают такое определение слишком широким и неточным.В основе многих методик арттерапии лежит концепция психологического воздействия цвета на человека. С учётом этой концепции основываются разнообразные методики изотерапии.Цвет имеет большое значение в эмоциональной жизни человека. Определённый цвет влияет на психику человека и вызывает определённые эмоции и ассоциации. Учёт влияния определённого цвета на человека важен не только в профессиональной психотерапии, но и в планировке и создании интерьеров зданий с учётом их назначения, и в сфере культурно-массовой деятельности и т.д.

1. Арттерапия

Арттерапия рассматривается сегодня во многих аспектах:

как специализированная форма психотерапии, основанная на искусстве, в первую очередь изобразительной и творческой деятельности;

как метод (или набор методик) терапевтического воздействия с использованием элементов художественного творчества;

как процесс воздействия искусства на человека в целом;

как деятельность, оказывающая при помощи специально подобранных произведений искусств целенаправленное профилактическое, психогигиеническое, реабилитационное и коррекционное воздействие на пациента;

как комплексная научная дисциплина (что не отражает положения вещей, т.к. не выделен объект и предмет арттерапии).

Эффективность применения искусства в контексте лечения основывается на том, что этот метод позволяет экспериментировать с чувствами, исследовать и выражать их на символическом уровне.

Артерапия в настоящее время используется не только в больницах и психиатрических клиниках, но и в других условиях - как самостоятельная форма терапии и как приложение к видам коррекционной работы и т.д.

Методики арттерапии основываются на том предположении, что внутреннее "Я" отражается в визуальных формах с того момента, как только человек начинает спонтанно писать красками, рисовать или лепить. В работе с детьми очень важно использовать гибкие формы психотерапевтической работы. Арттерапия предоставляет ребенку возможность проигрывать, переживать, осознавать конфликтную ситуацию, какую-либо проблему наиболее удобным для психики ребенка способом. Арттерапевтические методики позволяют погружаться в проблему настолько насколько человек готов к ее переживанию. Сам ребенок, как правило, даже не осознает то, что с ним происходит. Цели арттерапии:

1. Дать социально приемлемый выход агрессивности и другим негативным чувствам. Работа над рисунками, картинами, скульптурами является безопасным способом выпустить "пар" и разрядить напряжение.

2. Облегчить процесс лечения. Неосознаваемые внутренние конфликты и переживания часто бывает легче выразить с помощью зрительных образов, чем высказать их в процессе вербальной коррекции. Невербальное общение легче ускользает от "цензуры" сознания.

3. Получить материал для интерпретации и диагностических заключений. Продукты художественного творчества относительно долговечны, и клиент не может отрицать факт их существования. Содержание и стиль художественных работ дают возможность получить информацию о клиенте, который может помогать в интерпретации своих произведений.

4. Проработать мысли и чувства, которые клиент привык подавлять. Иногда невербальные средства являются единственно возможными для выражения и прояснения сильных переживаний и убеждений.

5. Наладить отношения между психологом и клиентом. Совместное участие в художественной деятельности может способствовать созданию отношений эмпатии и взаимного принятия.

6. Развить чувство внутреннего контроля. Работа над рисунками, картинами или лепка предусматривают упорядочивание цвета и форм.

7. Сконцентрировать внимание на ощущениях и чувствах. Занятия изобразительным искусством создают богатые возможности для экспериментирования с кинестетическими и зрительными ощущениями и развития способности к их восприятию.

8. Развить художественные способности и повысить самооценку. Побочным продуктом арттерапии является чувство удовлетворения, которое возникает в результате выявления скрытых талантов и их развития.

В арттерапии очень много разновидностей подходов. Например, музыкотерапия, сказкотерапия, телесно-ориентированая терапия и т.д. Но хочется остановиться более подробно на изотерапии.

Основная цель арттерапии состоит в гармонизации развития личности через развитие способности самовыражения и самопознания. С точки зрения представителя классического психоанализа, основным механизмом коррекционного воздействия в арттерапии является механизм сублимации. С точки зрения представителя гуманистического направления, коррекционные возможности арттерапии связаны с предоставлением неограниченных возможностей для самовыражения и самореализации в продуктах творчества, утверждением и познанием своего "Я". Создаваемые ребёнком продукты, объективируя его аффективное отношение к миру, облегчают процесс коммуникации и установления отношений со значимыми другими.

Арттерапия может использоваться как в виде основного метода, так и в качестве одного из вспомогательных методов. Обзор литературы по арттерапии свидетельствует о том, что это сборное понятие, включающее множество разнообразных форм и методов.

Разделяют арттерапию на сублимационную, деятельную и проективную, однако, это разделение основано на внешнем характере метода и касается только экспрессивного компонента. В зарубежной психотерапии выделяют 4 основных направления в применении арттерапии:

Использование для лечения уже существующего произведения искусства путем их анализа и интерпретации пациентом (пассивная Арттерапия).

Побуждение пациентов к самостоятельному творчеству, при этом творческий акт рассматривается как основной лечебный фактор (активная Арттерапия). Одновременное использование первого и второго принципов.

Акцентирование роли самого психотерапевта, его взаимоотношения с пациентом в процессе обучения его творчеству.

Классификация, приводимая в книге Хайкина "Художественное творчество глазами врача", включает в себя роль эстетического компонента и представления о лечебной направленности фактора и уровня адаптации, на которой это действие проявляется:

1. Социально-личностный уровень адаптации: в основе адаптирующегося действия лежит неосознаваемая созидательная гармонизация, интегрирующая сила, некоего эстетического и творческого начала, заложенного в искусстве.

2. Личностно-ассоциативный уровень адаптации: облегчение и компенсация достигаются за счет не столько эстетического действия, сколько вследствие снижения напряжения.

3. Ассоциативно-коммуникативный уровень адаптации: лечебное действие арттерапии достигается подключением интеллектуальных операций (проекция, обсуждение и осознание конфликта), облегчением психотерапевтических контактов и доступа врача к психопатологическим переживаниям, не требующим эстетического компонента, ибо результат достигается даже при простейшем проективном изображении проблем.

4. Социально-коммуникативный уровень адаптации: в качестве адаптирования используются прикладные возможности творчества, арттерапия рассматривается упрощенно, как один из видов занятости, вариант организации и времяпровождения, принципиально не отличающегося от других аналогичных методов.

5. Физиологический уровень адаптации: учитывается физическое, физиологическое и координационно-кинетическое влияние пластического изображения, творчества на организм и психику.

Каждый из элементов классификации допускает использование искусства и в экспрессивном творческом варианте, когда творят сами больные, и в импрессивном, когда используется восприятие уже готового произведения изобразительного творчества. В арттерапии очень много разновидностей подходов. Например,

музыкотерапия, изотерапия, сказкотерапия, телесно-ориентированная терапия и т.д.

2. Цветотерапия как одна из методик арттерапии

Цветотерапия - одна из популярных методик арттерапии, заключающаяся в использовании психотерапевтических и иных свойств цветового спектра с целью воздействия на человека.

Психологическое воздействие цвета на человека было замечено ещё в глубокой древности. В IХ веке во Франции появились первые витражи. Делали их прежде всего для церквей, и здесь прослеживается очень интересная закономерность. Самыми мрачными и подавляющими считались храмы, в которых были устроены витражи из тёмного стекла. Зато светлые костёлы и кирхи, наоборот, поднимали дух прихожан. И немаловажную роль здесь играл солнечный свет, проникавший сквозь голубые, розовые и жёлтые стёкла.

В это же время было замечено и лечебное действие красного цвета. Считалось, что он предохраняет от чумы, холеры и оспы. Спасаясь от этих заболеваний, люди одевались в красные одежды, спали на красном белье и ели из красной посуды. Всё это могло бы показаться смешным, если бы красный цвет действительно не лечил инфекцию. И доказал это один датчанин, который впоследствии за своё открытие получил Нобелевскую премию.

Датчанин Нильс Финзин долгое время жил в Исландии. Именно там он обратил внимание на то, какое влияние на людей оказывало солнечное светило, показываясь из-за вечных облаков. Будучи студентом-медиком он начал свои опыты, и в один прекрасный день сделал заявление об открытии лекарства от оспы. Был конец ХIХ века, поэтому над дерзким датчанином лишь посмеялись. Пациентов, больных оспой, Финзин помещал в комнаты с красными занавесями, причем окна помещений выходили на солнечную сторону. Казалось бы, нет ничего бесполезнее. Между тем, больные выздоравливали легче и быстрее, у них оставалось очень мало шрамов. "Красные комнаты" Финзина стали использовать по всей Европе.

Потом было сделано множество открытий о воздействии видимого цвета на психологию и подсознание. Оказалось, что красный и оранжевые цвета тонизируют и бодрят, повышают артериальное давление. С помощью света фиолетового спектра можно лечить волчанку. Синий - расслабляет и тормозит психические процессы. А зелёный обладает мягким расслабляющим действием, снимает напряжение зрительного аппарата, нормализует артериальное давление. Облучение зелёным светом показано и при аллергиях - при этом уменьшается кожный зуд и отёк. Светолечение практикуют и в медицинских центрах, и в салонах красоты.

Различают три вида воздействия цвета на человека: физическое, оптическое и эмоциональное. При физическом воздействии речь идет о воздействии цвета на физиологию человека. Объективное воздействие цвета подтверждено экспериментальным путем и зависит от количества цвета, качества цвета, время воздействия, особенностей нервной системы, возраста, пола и других факторов. Непосредственным физиологическим действием на весь организм человека объясняются явления, вызываемые красным и синим цветами, в особенности при максимальной их насыщенности. Красный цвет возбуждает нервную систему, вызывает учащение дыхания и пульса и активизирует работу мускульной системы. Синий цвет оказывает тормозящее действие на нервную систему. Красный, желтый, оранжевые цвета являются цветами экстраверсии, т.е. импульса, обращенного наружу. Группа синего, фиолетового, зеленого напротив для пассивной

интроверсии и импульсов обращенных внутрь.

Оранжевый и красный цвета, возбуждая попутно со зрительным и слуховой центр мозга, что вызывает кажущееся увеличение громкости шумов. Не лишено основания, что эти активные цвета часто называют "кричащими". Зеленый и синий, успокаивающие цвета, ослабляют возбуждение слухового центра, т.е. как бы ослабляют или компенсируют громкость шумов.

Вопрос №16.

Семейной психотерапией называется особый вид психотерапии, направленный на коррекцию межличностных отношений и имеющий целью устранение эмоциональных расстройств в семье, наиболее выраженных у больного члена семьи.

В ходе семейной терапии, продолжительность которой может колебаться от нескольких недель до даже нескольких лет, выделяют ряд этапов. Её длительность обусловливается тяжестью психических расстройств у “носителя симптома”, выраженностью межличностных конфликтов в семье, мотивацией членов семьи к достижению терапевтических изменений.

Часто в семейной терапии выделяют 4 этапа (Эйдемиллер, Юстицкис):

• семейный диагноз, диагностический этап;

• ликвидация семейного конфликта;

• реконструктивный;

• поддерживающий.

Под семейным диагнозом понимается типизация нарушенных семейных отношений

учётом индивидуально-личностных свойств членов семьи. Диагностика семейных отношений осуществляется в процессе присоединения к семейной группе психотерапевта, выдвигающего и проверяющего проблемные диагностические гипотезы. Особенность процедуры семейной диагностики заключается в том, что она сопровождает семейную терапию на всех этапах и предопределяет выбор психотерапевтических техник. Её другая особенность состоит в необходимости соотнесения полученной от одних членов семьи информации о происходящем с информацией от других членов семьи и собственного впечатления психотерапевта, которое сложилось на основании расспроса и наблюдения за поведением участников процесса психотерапии (“семья глазами ребёнка”, “семья глазами психотерапевта”, “какие мы на самом деле”).

На втором этапе в ходе односторонних встреч психотерапевта с клиентом и членами его семьи происходит выявление и прояснение истоков семейного конфликта и ликвидация его посредством эмоционального отреагирования каждого члена семьи, вовлечённого в конфликт, в результате установления адекватного контакта с психотерапевтом. Психотерапевт помогает участникам конфликта научиться говорить на языке, который понятен всем. Кроме того, он берёт на себя роль посредника и передаёт в согласованном объёме информацию о конфликте от одного члена семьи к другому. Невербальный компонент этой информации может быть передан психотерапевтом на сеансе семейной психотерапии, для чего используется приём “робот-манипулятор”, когда психотерапевт переводит противоречивое сообщение участника сеанса на язык жеста, сообразуя выразительность жеста с чувствительностью и толерантностью участников. Итак, на этом этапе семейной терапии ведущими психотерапевтическими методами являются: недирективная психотерапия, нацеленная на вербализацию неосознаваемых отношений личности, а также специально разработанные методы воздействия членов семьи друг на друга.

На этапе реконструкции семейных отношений осуществляется групповое обсуждение актуальных семейных проблем либо в отдельно взятой семье, либо в параллельных группах клиентов со сходными проблемами и их родственников. В этих же группах проводится ролевой поведенческий тренинг и обучение правилам конструктивного спора.

Поддерживающий этап семейной терапии состоит в закреплении приобретённых на предыдущих этапах навыков эмпатического общения и расширенного диапазона ролевого поведения в естественных семейных условиях. Также проводятся консультирование и коррекция приобретённых навыков общения применительно к реальной жизни.

Выделение этапов позволяет структурировать процесс семейной терапии, обосновывает последовательность применения различных психотерапевтических методов в зависимости от целей и объёма диагностических сведений. Приёмы, которые наиболее часто применяются в семейной психотерапии:

• Эффективное использование молчания;

• Умение слушать;

• Обучение с помощью вопросов;

• Повторение;

• Суммирование, резюмирование;

• Уточнение (прояснение) и отражение аффекта;

• Конфронтация, то есть предъявление супружеской паре неосознаваемых или амбивалентных установок, отношений или стереотипов поведения с целью их осознания и проработки;

• Проигрывание ролей;

• Создание “живых скульптур”;

• Анализ видеозаписи.