Разработка индуктивного метода
Для того, чтобы овладеть природой и поставить ее на службу человеку, нужно будет, по убеждению английского философа, в корне изменить научные методы исследования. В средние века, и в античности, наука, по мнению Бэкона, пользовалась главным образом дедуктивным методом, образцом которого считается силлогистика Аристотеля. При помощи дедуктивного метода мысль движется от явных положений (аксиом) к частным выводам. Такой метод, считает Бэкон, не является результативным, он слишком мало подходит для познания природы. Всякое познание и всякое открытие обязаны опираться на опыт, другими словами двигаться от изучения единичных фактов к общим положениям. А такой метод носит название индуктивного. Индукция (собственно в переводе означает "наведение") была описана Аристотелем, хотя последний не придавал ей такого универсального значения, как Бэкон.
Простейшим случаем индуктивного метода считается так называемая полная индукция, когда перечисляются все предметы этого класса и обнаруживается свойственное им свойство. Так, быть может сделан индуктивный вывод о том, что в этом саду вся сирень белая. Но в науке роль полной индукции не очень велика. Еще больше приходится склоняться к неполной индукции, когда на основе исследования окончательного числа фактов делается общий вывод относительно всего класса этих явлений.
Классический пример такого вывода - суждение "все лебеди белы"; это суждение может показаться на первый взгляд достоверным исключительно до того времени, пока нам не попадается черный лебедь. Стало быть, в основе неполной индукции лежит заключение по аналогии; а оно практически постоянно носит лишь вероятный характер, хотя не обладает строгой необходимостью. Пытаясь сделать метод неполной индукции насколько возможно наиболее строгим и этим сделать "истинную индукцию", Бэкон считает нужным отыскивать не столько факты, подтверждающие конкретный вывод, но и факты, опровергающие его.
Следовательно, естествознание должно воспользоваться 2-мя средствами: перечислением и исключением, при этом главное значение имеют непосредственно исключения. Должны быть подобраны насколько возможно все случаи, где присутствует это явление, а после этого все, где оно отсутствует. В случае если получится отыскать некоторый признак, который постоянно сопровождает это явление и который отсутствует, когда этого явления нет, то такой признак можно считать "формой", либо "природой" этого явления. При помощи своего метода Бэкон, к примеру, нашел, что "формой" теплоты является движение мельчайших частиц тела.
Творчество Бэкона оказало мощное воздействие на ту общую духовную атмосферу, в которой формировалась наука и философия XVII века, особо в Великобритании. Не случайно его призыв обратиться к опыту стал девизом для основателей Лондонского естественно-научного сообщества, куда вошли создатели новой науки - Р. Бойль, Р. Гук, И. Ньютон и другие.
Но невозможно не отметить, что английский философ сделал излишний упор на эмпирических методах исследования, недооценив при всем при этом роль рационального начала в познании, и прежде всего - математики. Вследствии этого развитие естествознания в XVII веке пошло не совсем по тому пути, который ему предначертал Бэкон. Индуктивный метод, как бы тщательнейшим образом он ни был отработан, все-таки в конце концов не имеет возможности дать всеобщего и необходимого знания, к какому стремится наука. Несмотря на то что призыв Бэкона обратиться к опыту был услышан и поддержан - прежде всего его соотечественниками, но экспериментально-математическое естествознание нуждалось в исследовании особенного типа эксперимента, который имел возможность бы служить основой для использования математики к познанию природы.
Такой эксперимент разрабатывался в рамках механики - отрасли математики, ставшей ведущей областью нового естествознания.
Античная и средневековая физика, основы которой заложил Аристотель, не была математической наукой: она опиралась, с одной стороны, на метафизику, а с другой - на логику. Одной из обстоятельств того, почему при изучении природных явлений ученые не опирались на математику, было убеждение, что математика не имеет возможности исследовать движение, составляющее главную характеристику природных процессов. В XVII веке усилиями И. Кеплера, Г. Галилея и его учеников - Б. Кавальери и Э. Торричелли - появляется новый математический метод бесконечно малых, получивший впоследствии название дифференциального исчисления. Данный метод вводит принцип движения в саму математику, вследствие чему она оказывается подходящим средством для изучения физических процессов. Как уже мы знаем, одной из философских предпосылок создания метода бесконечно малых было учение Николая Кузанского о совпадении противоположностей, которое оказало влияние на Галилея и его учеников.
Но оставалась, кроме того, еще одна проблема, которую предстояло решить для того, чтобы стала возможной механика. Согласно античному и средневековому представлению, математика имеет дело с идеальными объектами, какие в чистом виде в природе не встречаются; напротив, физика изучает сами реальные, природные объекты, а значит строго количественные методы математики в физике неприемлемы. Одним из тех, кто взялся за решение этой проблемы, был снова Галилей. Итальянский ученый пришел к мысли, что реальные физические объекты можно изучать при помощи математики, если удастся на основе эксперимента сконструировать идеальные модели этих физических объектов. Так, изучая закон падения тел, Галилей строит эксперимент, вводя понятия абсолютно гладкой (т.е. идеальной) плоскости, абсолютно круглого (идеального) тела, а также движения без сопротивления (движения в пустоте) и так далее. Изучение идеальных образований можно осуществить с помощью новой математики. Таким путем происходит сближение физического объекта с математическим, составляющее предпосылку классической механики.
Ведь очевидно, что эксперимент имеет мало общего с непосредственным наблюдением, к которому по преимуществу обращалось естествознание предшествующего периода. Неудивительно, что проблема конструирования идеальных объектов, составляющая теоретическую основу эксперимента, стала одной из центральных также и в философии XVII века. Эта проблема составила предмет исследований представителей рационалистического направления, прежде всего французского философа Рене Декарта (или в латинизированном написании - Картезия) (1596-1650).
Стремясь дать строгое обоснование нового естествознания, Декарт поднимает вопрос о природе человеческого познания вообще.
В отличие от Бэкона, он подчеркивает значение рационального начала в познании, т.к. лишь с помощью разума человек в состоянии получить достоверное и необходимое знание.
Если к Бэкону восходит традиция европейского эмпиризма, апеллирующая к опыту, то Декарт стоит у истоков рационалистической традиции Нового времени.