Аналитическая психология как наука
Юнг и его аналитики настаивали на том, что пациенты не знают себя и страшатся этого знания. Кроме того, им вменялась в вину «боязнь бессознательного». Считалось, что тот, кто не принимает обоснованные интерпретации аналитика, является трусом.
Учитывая тот факт, что Юнг соединил свой метод лечения с немецким мистицизмом, эллинистическим язычеством и гностицизмом, неудивительно, что у многих пациентов, получивших христианское воспитание, было сильное сопротивление по отношению к принятию нового мировоззрения. Те, кто был послабее, в конце концов, сдались под напором непрерывных атак на их прежние религиозные верования, превратившись в членов нового духовного движения, руководимого харизматическим Юнгом.
Его пациентка и поклонница Фанни Боудич Кац, дочь известного американского психолога Генри Боудича, в своём дневнике от 1 июля 1916 года написала: «Анализ – это терапия, а также религия – отход от христианства». Фанни вполне осознавала факт, что она состоит в руководимом Юнгом религиозном движении, которое основывается на восстановлении языческой духовности, рассматриваемой в качестве метода для искупления или возрождения.
Нужно упомянуть ещё об одной женщине, которая оказала большое влияние на распространение юнгианства в англоязычном мире. Это Эдит Рокфеллер – беспокойная дочь Джона Рокфеллера, личное состояние которого в годы Первой мировой войны составляло 2% валового национального продукта США. После смерти двоих детей (а всего у неё их было пятеро) Эдит впала в депрессию, и муж, по совету своего кузена, предложил ей пройти курс лечения у швейцарского психиатра К. Юнга. Сам кузен ранее проходил лечение также у Юнга, который в один из моментов, во имя того, чтобы тот смог сохранить свой рассудок и душу, посоветовал ему стать полигамистом. Богатый американец был просто таки находкой для еще неоперившегося психоаналитического движения, и как Юнг, так и Фрейд были в полном восторге от этого «трофея», символизирующего их международный успех.
В начале 1914 года Юнг стал более открыто выражать свой взгляд на анализ как духовный путь. Теперь бессознательное стало «более значительной личностью» или оракулом, способным давать консультации и предсказывать будущее тем, кто изучил тайные техники юнговских методов. Отныне каждому предстояло осуществить своё духовное предназначение. Но никто не верил в это так сильно, как Эдит. Ради Юнга Эдит делала щедрые денежные пожертвования для перевода его работ на английский язык. Рокфеллеровские деньги представили Юнга англоязычному миру и помогли ему получить ту всемирную славу, которой он пользуется и по сей день.
После 1913 года Эдит стала чужой не только по отношению к своему отцу и родным братьям и сёстрам, но даже и по отношению к собственному супругу и детям. Именно Юнг способствовал разрыву Эдит с её прежней жизнью и поощрял интеграцию этой женщины в сообщество своих последователей.
Эдит Рокфеллер становится аналитиком юнгианского типа, интерпретировавшим сны своих пациентов и обнаруживавшим божественные элементы в их творчестве. Эдит всё время обучается сама и обучает других, занимаясь психоанализом. Занятие оказалось как нельзя лучше соответствующим её агорафобии: ей совершенно не нужно было беспокоиться о выходе за пределы отеля, клиенты сами приходили к ней. (Заметим, что несколько лет «марочного» анализа у самого Юнга результата не дали: агорафобия как была, так и осталась. – Е.Д.).
Анализ у Юнга служил посвящением в мистерии – такого мнения придерживались все, кто находился рядом с ним в Цюрихе во второй половине 20-х годов. Вскоре Юнг перестал испытывать необходимость следовать требованиям исторической или фактологической правды. Для него более важным стал миф.
По мнению Р. Нолла, юнговская психотерапевтическая техника «активного воображения» на самом деле является всего лишь новым наименованием древней практики вызывания ауто-гипнотического транса, с помощью которого устанавливается контакт с автономными существами («духами», а позднее – «архетипами») с целью самоисцеления и самообожествления. В соотношении с нынешним состоянием науки очень немногие теории Юнга сохранили свою действенность. Его понятие «экстраверсия – интроверсия» (1913 г.) подтверждено экспериментальными исследованиями в психологии и неврологии. Получила определённое экспериментальное подтверждение идея о психологической паре «мышление – чувство».
Все наиболее известные идеи Юнга – об архетипах (1919 г.), коллективном бессознательном (1916 г.) и индивидуализации (1916 г.) представляют определённый интерес с метафизической или философской точек зрения, но современные исследования в когнитивной и неврологической областях не дают абсолютно никаких независимых свидетельств в пользу достоверности этих утверждений Юнга.
Современные юнгиановские аналитики (Р. Нолл даёт весьма внушительный список их фамилий) не пользуются авторитетом в интеллектуальных кругах Северной Америки и Европы и поэтому не приглашаются на работу в солидные учебные заведения. Сертификат юнгианского института имеет значение только в рамках сообщества юнгианцев, а за его пределами лишён какой-либо ценности.
Пациентам юнгианских аналитиков надлежит тратить десятки тысяч долларов на «покупку» своего духовного развития и «индивидуализации» посредством участия в юнгианском анализе. Пациенты платят по 100-150 долларов за пятидесятиминутный сеанс и со временем могут получить доступ в юнгианские институты, оплачивать обучение (длящееся от шести до десяти и более лет) у сертифицированных аналитиков с тем, чтобы в один прекрасный день самим стать «сертифицированными аналитиками» и, следовательно, достигшими «индивидуализации» и ставшими духовно развитыми человеческими существами высшего порядка.