21. Духовные источники культуры Китая.

Своеобразность духовной к-ры Др. К. в значительной мере обусловлена феноменом, известным в мире как «китайские церемонии». Эти строго фиксирован-ные стереотипы этико-ритуальных норм поведения и мышления сложились на осно-ве культа древности. Место культа богов занял культ реальных клановых и семейных предков. А те боги, культ которых сохранился, лишились наимень-шего сходства с людьми, став абстрактными божествами-символами, напр. Не-бо. Наиболее важное место в китайской духовной к-ре занимает конфуцианст-во - этико-полит. учение ф-фа- идеалиста Конфуция. Его идеалом есть высоко-моральный человек, опирающийся на традиции мудрых предков. Учение делило общ-во на «высших» и «низших» и требовало от каждого выполнения возложенных на него обязательств.

Конфуцианство сыграло значительную роль в развитии китайской гос-ности и функционировании полит. к-ры императорского Китая. Гл. силой, противостоявшей конфуцианству в сфере поли-тики и этики был легизм. Легисты, будучи реалистами, в основу своей доктрины по-ставили закон, сила и авторитет кот. должны поддерживаться жестоки-ми наказаниями. Конфуцианство делало ставку на мораль и древ. традиции, тогда как легизм ставил на первое место административный регламент. Под влия-нием хар-рных для древ. китайского общ-ва религиозных, этико-ф-фских и социально-полит. Взглядов развивалась и вся его классич. лит-ра. Уже в наи-более раннем поэтическом сборнике Др. К., знаменитой «Книге песен», кот. создавалась продолжительное время на основе народных песен, священных на-певов и древ. гимнов, воспеваются подвиги предков. Во 2-3вв. в К. приходит буддизм, кот. достаточно заметно повлиял на традиционную китайскую к-ру, это проявилось в лит-ре, образном ис-ве и , особенно, в ар-ре. Буд-дизм просуществовал в К. прочти 2 тысячелетия , заметно изменился в про-цессе приспособления к специфичной китайской цивилизации. На основе синтеза его идей с конфуцианским прагматизмом в К. возник чань-буддизм, кот. Впоследствии распространился в Японии и получил вид дзен-буддизма. Наиболее трансформации буддизма проявились в своеобр. китайском ис-ве, кот. Как нигде в мире опиралось на традиции. Китайцы так и не приняли вид инд. Будды, создали свой образ. То же самое про-изошло и с ар-рой храмов. Значительную роль в китайской к-ре сыграл и даосизм, с кот. Связано развитие науки и техники Др. К. Особую роль в к-рных контактах К. с внешним миром сыграл «Великий шелковый путь», кот. совершалась не только торговля, но и к-рный обмен К. с др. странами, что повлия-ло на китайскую к-ру.

24. Верования и понятие прекрасного в японской культуре.

Древнейшая религия японцев – до объединения страны в первые века н. э. – отражала патриархальный родоплеменной строй, где выделялось воинственная племенная знать и зарождалось патриархальное рабство. Эта религия состояла, видимо, в почитании семейно-родовых и племенных духов и богов-покровителей – ками. Слово «ками» буквально означает наверху, верхний, начальник. Неясно, были ли это первоначально духи умер-ших, предков или духи земли, стихий; возможно, что в образах ками сливались оба эти представления. Места почитания их были отмечены каменными огра-дами или простыми постройками. Изображения ками японцы не делали, но в святи-лищах хранили фетиши – эмблемы божеств. Шинтоизм и буддизм.

Старая традиционная религия японцев, ко-торая раньше не имела определенного названия, стала, в противовес буддизму, называться ками-но- мити, дословно – «путь ками», то есть «путь местных богов», или по- китайски, шин-то; последнее слово вошло и в ев-ропейские языки. Шинтоизм подвергся сильному влиянию буддизма. Шинтоистские жрецы постепенно организовались в замкнутую наслед-ственную касту. В подражание буддистским храмам начали строиться и шин-тоистские храмы, хотя и более простые; шинтоисты стали делать изображения богов. Буддисты ввели обряд трупосожжения; в древности умерших в Японии зарывали в землю. Обе религии начали постепенно сближаться. Внутри буддист-ских храмов отводили уголки для шинтоистских богов – ками; иногда этих ками даже просто отожествляли с буддистскими божествами. С другой стороны, и шинтоистский пантеон пополнялся буддистскими божествами. С конца XII в. военно-феодальная аристокра-тия захватила всю власть в стране в свои руки, оставив императорам только религиозные функции. Микадо по-прежнему считался священной фигурой, потомком богини Аматерасу, но утратил всякую реальную власть, был отстранен от всех светских дел. Страна несколько веков была в состоянии феодальной анархии. Аристократические кланы воевали между собой. Некоторые из крупных феодалов пытались заручиться поддержкой появившихся с XVI в. католических миссионеров и с этой целью обращали своих подданных в христианство. Нередко и сами крестьяне, разоренные войной и доведенные до отчаяния, добровольно крестились. Но уже с конца XVI в. крупные феодалы, объединившие Японию, начали преследовать христианство, изгонять миссионеров. Они стремились опереться на старые японские традиции, от-решиться китайско-корейских влияний. Отсюда возникло, особенно с XVIII в., движение за возврат к старой шинтоистской религии. «Переворот Мейдзи» 1867-1868 гг., восстано-вивший светскую власть микадо и покончивший с засильем старой феодальной знати, привел к полному официальному признанию шинтоизма. Это было вполне естественно, так как именно шинтоизм проповедует божественность императорской власти. Микадо

попытался даже совершенно запретить буд-дизм и объявить шинтоизм единственной религией Японии. Но из этого ни-чего не получилось: буддизм сильно укрепился среди народных масс. Тогда было решено более резко разделить обе религии: из шинтоистских хра-мов были удалены буддистские изображения и принадлежности. Но и размеже-вание религий не удалось: слишком уж крепко они срослись. В 1889 г. Японии была объявлена свобода вероисповедания. С этого времени чистый шинтоизм полу-чил значение придворного императорского культа: официальные праздники, обряды – шинтоистские. В быту же народа обе религии переплетаются: на-пример, рождение детей сопровождается шинтоистскими обрядами, ребенка поручают покровителю шинтоистских божеств; погребальный же культ целиком в руках буддистских бонз. В отличии от буддизма с его сложной и тонченной религиозно- философской догматикой, шинтоизм до сих пор сохранил черты глубоко архаического культа. Шинтоизм тоже не един: он делится прежде всего на официальный храмовый шинтоизм и сектантский шинтоизм. Храмовый шинтоизм был до конца второй мировой войны государственной религией Японии. Главный стержень его – догмат о божественности императорской власти. Император – потомок богини Аматерасу. Каждый японец обязан абсолютно повиноваться его священной воле. Дворец императора – святилище. Гробницы умерших императоров также делаются святилищами. Важнейшие государственные и ре-лигиозные праздники были связаны с днями памяти выдающихся императоров, начи-ная с легендарного Дзимму-тенно. Шинтоистские секты очень многочисленны – их насчитывают многие десятки. Большинство из них недавнего происхождения, появившиеся не раньше XIX в. По своему вероучению они сильно различаются ме-жду собой. В одних ясно видны пережитки примитивных культов. Таковы, на-пример, «горные» секты – дзикко- кё, фусо-кё, митаке-кё: кё значит сообщество, секта, с их подчеркнутым культом горных вершин как местопребывания богов. В других заметно влияние буддизма, конфуцианства. Крупную роль в шинтоизме играет семей-но-родовой культ предков, напоминающий конфуцианский в Китае. Счи-тается, что каждый умерший превращается в ками, и глава семьи, глава рода совершает ежедневные моления им и приносит жертвы. В каждом доме имеется семейный алтарь – ками-дана – с небольшим шкафчиком для табличек умерших. Объектом публичного культа служат много-численные духи и божества, местные и общенародные. Этих божеств и духов великое множество: в текстах говориться о 8 миллионах ками: число «8» – святое у японцев). Наиболее чтимые из них: Аматерасу (богиня солнца), Су-са-но-во (бог бури), Инари(«рисовый человек», покровитель земледелия). Видное место в шинтоистском пантеоне занимают знаменитые императоры и другие выдающиеся лица древности. Почитанием пользуются также священные места, особенно горы; среди них на первом месте – Фудзияма. Сохранились следы древнего культа животных, особенно лисицы, обезьяны, черепахи, змеи, оленя. Есть и пережитки фаллического культа. Шинтоистский культ очень прост: он сводится к произнесению молитвенных формул – норито – и принесению жертв (рис, овощи, рыба и т.д.). Но в нем есть и черты шаманизма: обряды, при которых жрец доводит верующих до состояния исступления, чтобы они могли об-щаться с божеством. Важную роль в шинтоистском обряде играет обрядовая чистота: ничто нечистое не должно касаться священного места; соприкоснувшийся же с нечистотой человек должен подвергнуться очистительному обряду. Дважды в год, 30 июня и 31 декабря, устраиваются всенародные очистительные цере-монии. Нечистым же в шинтоизме считается особенно кровь и все связанное со смертью. Художественное мышление японцев и японские праздники. Характер художественного мышления в Японии определялся буддийской традицией. Отметим его основные черты: склонность к недосказанности, незавершенности, что подразумевало, символизировало продолже-ние, неостановимость жизни, бесконечный про-цесс Превращения. идеал очарования как попытка запечатлеть бес-конечную ускользаемость, насладиться мгновением. некатегоричность – мир в своей изменчивости вмещает в себя все, ничего не отвергая и не ис-ключая. cозерцательность. знаки и символы – все закодировано, все надо расшифровывать. не изучение Мира, а его переживание. непрямое, иносказательное воспроизведение ре-альности через метафору, сравнение, гиперболу. Красота как эстетическая категория для японцев заключается в мимолетности, неповторимости. Движение души, взгляд, игра света и тени, игра красок. Красота по-японски – не в вещах самих по себе, а в их комбинациях, плетущих узор светотени. Япон-ский художник может рисовать на песке, на воде, на асфальте. Такой рисунок жи-вет недолго, но он вполне удовлетворяет и художника, и зрителя, которые успели увидеть и насладиться изображенным мгновением. “Некрасивое недо-пустимо”, только красивая вещь (не сама по себе, а в сочетании с другими вещами, поставленная в нужном месте в нужное время суток) может быть истинной. По мнению японцев, в природе нет некрасивого, надо просто научиться разглядеть красоту. Красота есть добро,она есть во всем и везде, а что красиво – то хорошо. Окакура Какудзо увещевал иностранцев, не понимавших поведе-ния и ценностей японцев: “Дайте нам спокойно потягивать наш чай и любоваться бамбуковой рощей в бликах полуденного солнца, прислушиваясь к журча-нию родника и шороху сосен, которые чудятся нам в бульканье котелка. Позвольте нам испытывать наслаждение от мимолетности и чарующей бес-полезности вещей”.Любопытны предпочтения традиционных японцев к цвету вещей. Яркому, цветущему предпочитается темное, скрытое (как острым вещам – тупые, бурным переменам – спокойствие, шумным сборищам – уединение). У основоположника даосизма Лао-Цзы изначальна Тьма, через кото-рую пробивается свет. Тьма – это глубочайший смысл, запрятанный Божест-венный Свет, который дано увидеть только мудрецам. Изначальная Тьма внушала даосам не ужас, а надежду, так как в ней брезжил Свет. В быту японцы предпочитали темную посу-ду, полумрак в доме, темную одежду, даже темный мармелад. Дзэнчичироо Танизаки в эссе “Похвала тени” поясняет: “Я не хочу сказать, что мы не любим вообще ничего блестящего, но мы действительно отдаем предпочтение тому, что имеет глубинную тень, а не поверхностную ясность. Это тоже блеск, но с на-летом мути, которая неизбежно вызывает в представлении лоск времени, - безразлично, будет ли это натуральный камень, или же из искусственного материала сделанный сосуд. Впрочем, выражение “лоск времени” звучит не-сколько сильно – правильнее было бы сказать “засаленность руками”....мы действи-тельно любим вещи, носящие на себе следы человеческой плоти, масляной копо-ти, выветривания и дождевых отеков.”. Танизаки называет этот цвет “цветом давности”. Он пишет, что прелесть темной – коричневой или черной – тра-диционной лакированной посуды “немыслима без одного привходящего усло-вия: темноты”. Поскольку традиционный дом в Японии покрывался огром-ной крышей, чтобы защитить жилище от палящих лучей солнца и от сильных потоков дождя, - внутри дома царил полумрак. “Мы предпочитаем неяркий свет, цвет сумерек всяким украшениям – на него никогда не устанешь любоваться”. Тень вносила настроение таинственности, будила фантазию. “Мы, люди Востока, - пишет он далее,- создавая “тень”, творим красоту в местах самых прозаических”.

26. Художественная культура Японии. Японская живопись и графика очень раз-нообразна не только по содержанию, но и по формам: это настенные росписи, картины-ширмы, вертикальные и горизонтальные свитки, испол-нявшиеся на шелке и бумаге, альбомные листы и веера.О древней живописи можно судить лишь по упоминаниям в письменных документах. Самые ранние из сохранившихся выдающихся произведений относятся к периоду Хэйан. Характерной особенностью культуры той эпохи, созданной довольно узким кругом аристократического сословия, был культ красоты, стремление найти во всех проявлениях мате-риальной и духовной жизни свойственное им очарование, подчас неуловимое и ускользающее. Живопись того времени, получившая впоследствии название ямато-э, передавала не действие, а состояние души. XVI столетие открывает эпоху так называе-мого позднего Средневековья, продолжавшегося три с половиной столетия. В это время получили распространение настенные росписи, украшавшие дворцы правителей страны и крупных феодалов. Гравюра на дереве (ксилография), расцвет которой относится к XVIII- XIIX в., стала еще одним видом изобразительного искусства Средневековья. Гравюру, как и жанровую живопись, назвали УКИЕ Э (картины повседневного мира). В бытописательной гравюре в качестве ос-новоположников прославились такие выдающиеся художники, как Судзуки Харунобу и Китагава Утамаро. Самым известным мастером гравюры конца XVIII-первой половины XIX вв. был гениальный художник Кацусика Хокусай. Его искусству свойственны невиданный по широте охват всех явлений жизни, интерес ко всем ее проявлениям - от незатейливой уличной сценки до величия природных стихий. Будучи уже семидесятилетним стариком, Хокусай создал одно из самых значительных произведений – серию "Тридцать шесть видов Фудзи", позволяющую поставить его в один ряд с самыми выдаю-щимися художниками мирового искусства. Показывая гору Фудзи - национальный символ Японии