22.4. Проблемы типологии правовых систем и поиски критериев их классификации

В сравнительном правоведении существуют различные классификации правовых систем, отражающие развитие взглядов на специфику и многообразие правовых систем современных государственно-организованных обществ (сообществ). Но любые подходы к выбору критериев для выделения систематизирующих признаков весьма субъективны. И как признают сами исследователи правовых систем, действительно в реальной жизни "нет и не может быть законченной правовой или любой иной классификации и что любая выделяющаяся при этом правовая система с неизбежностью будет иметь относительный характер" (М.Н. Марченко). И в первую очередь сказанное относится к выбору критериев классификации государственно-правовых систем.

Национальная правовая система имеет свою специфику, структуру, цели, формируется, развивается и функционирует в определенный исторический отрезок времени, в конкретном географическом регионе, характеризуется этнографическими особенностями населения, создается в обществах с различными традициями, верованиями, отличается различиями в путях формирования источников права.

Дифференцированный подход к правовым системам различных государств складывается в юридической науке на протяжении XX-XXI столетий. Учитывая, что так называемая правовая карта мира не может быть односторонней, она отражает многочисленные и сложные многофункциональные процессы. И потому вопросы классификации правовых систем становятся одной из важнейший проблем как теории права, так и сравнительного правоведения. Классификационных критериев насчитывается сегодня десятки.

Более продуктивными оказались градации, основанные на объединении правовых систем государств в определенные классификационные группы. Замечено, что, несмотря на сложившиеся различия, многие национальные правовые системы имеют общие черты, дающие возможность их объединения, по мнению ученых-компаративистов, в понятия: "семьи правовых систем" (Р. Давид), "правовые круги" (К.-Х. Эберт, М. Рейнстайн), "формы правовых систем" (И. Сабо), "структурные общности" (С.С. Алексеев), "системы правовых систем" (М. Мальстрём), "стиль права" (К. Цвайгерт).

Для объединения правовых систем государств в определенные общности чаще используется понятие "правовая семья", под которым понимается совокупность национальных правовых систем, выделенная на основе общности тенденций развития, а также свойственных им признаков и черт, таких как источники права, его структура, исторические пути формирования и современные параметры функционирования.

Правовые семьи выделяются под влиянием многих факторов, среди которых обращают на себя внимание следующие:

- общность исторической судьбы (например, семья скандинавского права, семья латиноамериканского права);

- добровольное воссоздание в стране основных схем построения и функционирования иных правовых систем (примкнувшие государства самостоятельно выбирают им приемлемые структуры построения системы законодательства, правоприменения и т.п.;

- прежняя колониальная зависимость, в результате которой страны-метрополии навязывают свою правовую идеологию и юридические учреждения (так, например, бывшие колонии Франции восприняли основные институты законодательного права, а зависимые от Британской империи территории - идеи судебного права);

- идеологическая зависимость, связанная с установлением в стране режимов определенной направленности (например, создание социалистического права и его экспансия в послевоенную Восточную Европу);

- религиозная идентичность, определяющая приверженность региона и отдельных стран определенным догматам и канонам (примером может быть мировая распространенность ислама и идущего вслед за ним мусульманского права).

Правовые семьи могут быть устойчивыми (и в таком качестве существовать столетиями) или временными, зависящими, в частности, от формы государственно-политического режима в тех или иных странах. В любом случае наличие правовых семей является основой для их классификации. В качестве критериев могут быть рассмотрены следующие:

- общность правовой идеологии, в соответствии с которой строятся общие начала права в семье объединяемых государств;

- близость правовой методологии как совокупности средств и приемов воплощения права в жизнь, включающих, например, источники права, его структуру, юридическую технику, юридическую терминологию и т.п.;

- сходство систем юридического образования и подготовки юристов;

- идентичная структура юридических профессий и сфер деятельности практикующих юристов;

- правовые традиции, общие для государств, входящих в правовую семью, и т.п.

Если обратиться к истории проблемы, то в свое время к критериям объединения правовых систем относили: особенности исторического формирования правовых систем (Э. Глассон, 1880; Дж. Вигмор, 1928); расовые и национальные критерии (Г. Созер-Холл, 1913); общую структуру и отличительные признаки (А. Эсмен, 1905); роль разнообразных источников права (Г. Леви-Ульман, 1922); влияние международно-правовых обычаев, римского и канонического права, а также демократических традиций (Э. Мартинез Паз, 1934); внутрисистемные признаки (Р. Родьер, 1946); принадлежность к "великим цивилизациям" или к нецивилизованным народам (А.Ф. Шнитцер, 1961); степень подобности другому праву или происхождение от него (П. Армиджон, Б. Нольде, М. Вольф, 1950).

Французскими юристами, которые указаны последними, была предложена классификация современных правовых систем, не зависящая от географических, национальных и других специфических факторов, а опирающаяся на содержательный принцип, на соотношение общего и особенного. Их разделение правовых семей, документально оформленное в середине прошлого столетия, включало семь типов права: английский, французский, германский, скандинавский, российский, исламский и индийский.

Рене Давид подверг критике предшествующие концепции за отсутствие убедительных критериев для определения различий между правовыми семьями и предложил два, по его мнению, основания для классификации правовых систем. Первый из них - идеологический, являющийся отражением религиозных и философских воззрений данного общества, его политической, экономической и социальной структуры. А второй - юридико-технический, который играет вспомогательную роль. Соответственно, им была предложена так называемая трихотомия правовых семей: романо-германского права, общего права (common law) и социалистического права. Все остальные разновидности Р. Давид объединил под общим родовым понятием "другие системы", куда отнес слабо связанные между собой исламское право, иудейское право, а также право Дальнего Востока, Черной Африки и Мадагаскара.

В советском правоведении долгие годы первенствовала так называемая внутритиповая классификация, означавшая деление правовых систем на социалистический, буржуазный и "колеблющийся" между двумя антиподами типы права. Она могла ответить лишь на вопрос, волю какой социальной группы могло отражать право, но не объясняла, почему в рамках, например, буржуазного типа возможно существование правовых систем общего и континентального права, что определяет различия между североамериканским и латиноамериканским правом, между германским и романским правом, между индийским и японским правом. И потому столь востребованной несколько позже оказалась концепция Р. Давида, вводившая в число признанных правовых семей именно социалистическое право.

Влияние доминировавшего в 1970-1980-е годы триадного подхода в настоящее время не является столь же очевидным, поскольку в современном российском сравнительном правоведении, избавившемся от общеобязательных идеологических установок недавнего прошлого, появилось немалое количество работ, основанных на ставшем источниковедческим достоянием отечественном и зарубежном компаративистском наследии.

При выборе той или иной классификации более распространенными являются качественные характеристики правовых систем государств, которые учитываются при их объединении в правовые семьи, типы правовых систем или круги правовых семей.

Таких качеств, как было показано, выделяется достаточно много. Но любые подходы к выбору критериев для выделения систематизирующих признаков весьма субъективны. И как признают сами исследователи правовых систем, действительно в реальной жизни нет совершенной правовой или любой иной классификации, что неизбежно делает относительной любую из выделяемых правовых семей. И потому следует согласиться с компаративистами, выдвигающими ряд требований относительно показателей воздействия на формирование общих признаков правовых семей, а также критерии их классификации. В частности, они должны отвечать следующим условиям:

- в основе своей иметь постоянные, фундаментальные, а не временные и случайные факторы;

- по возможности быть более определенными признаками-критериями;

- иметь устоявшийся объективный характер;

- в случаях, когда за основу классификации правовых систем берется не один, а несколько признаков-критериев, то один из них непременно должен быть основным, доминирующим;

- при исследовании общих черт правовых систем-критериев их классификации должны учитываться не только объективные, но и субъективные факторы, оказывающие прямое воздействие на процесс их формирования.

Учитывая складывающиеся в теории права и сравнительном правоведении тенденции, считаем приемлемым рассмотрение основных правовых систем государств через призму их устойчивых групп на основе позиций цивилизационного подхода к государственно-правовой типологии.

Применительно к исследуемой проблеме цивилизационный подход дает возможность представить и сопоставить разнообразие государственно-правовых систем на основе многофакторных критериев. Конечно же, и эта классификация не может быть признана всеобщей или единственной, она достаточно условна.

Среди первых обратившихся к положениям цивилизационного подхода для обоснования собственной классификации правовых семей был шведский юрист М. Мальмстрём, который в 1969 г. предложил выделять западную (евро-американскую) группу правовых семей, объединив в ней французскую, скандинавскую, германскую, латиноамериканскую правовые семьи, и семью общего права. Он рационально считал, что западная цивилизация порождает и западное право, отличающееся общими чертами от остальных правовых семей. Кроме того, он выделил в особую группу страны социалистического права, а также страны азиатского и африканского правопорядка.

Приверженцами цивилизационного подхода можно считать и немецких юристов К. Цвайгерта и X. Кётца, которые в новых исторических условиях (в конце XX столетия) отходят от ставшей классической в среде компаративистов триады Р. Давида как неполной и необъективной и вводят понятие "стиль права" как отличительной особенности той или иной правовой семьи. Факторами, определяющими стиль в рамках теории правовых семей, выделялись:

- историческое происхождение и развитие правовой системы;

- господствующая доктрина юридической мысли и ее специфика;

- выделяющиеся своим своеобразием правовые институты;

- правовые источники и методы их толкования;

- идеологические факторы.

В соответствии с ними определяются восемь правовых семей: четыре первых из них (романская, германская, скандинавская, общего права) отнесены к западному праву, а вторая половина (семьи социалистического права, права стран Дальнего Востока, исламского права, индусского права) определяются их интерпретаторами как "внезападное право".

Именно эти правовые семьи доминируют в настоящее время в сравнительной юриспруденции, являясь основой для уточняющих и конкретизирующих классификаций, в частности, по видам источников права, моделям законодательной процедуры и иных правотворческих особенностей, элементам общей и правовой культуры, правовым традициям, инфраструктуры права и структуры процессуального права.

Выводя на основе классификаций М. Мальмстрёма, К. Цвайгерта и Х. Кётца собственную, американский правовед Кристофер Осакве рассматривает в качестве основных типов права:

- западное право (романо-германское, англо-американское и скандинавское), квазизападное право (социалистическое и переходное к романо-германскому);

- незападное (религиозные правовые системы, юго-восточное и африканское обычное право).

В границах религиозной группы автор разделяет мусульманское (исламское), еврейское (иудейское), каноническое (католической церкви), право хинди (индусское). Он отмечает и иные подходы, когда в рамках данной группы К. Цвайгерт и Х. Кётц разделяют мусульманское (исламское) и индусское право; Р. Давид - мусульманское (исламское), еврейское (иудейское) и индусское право; а Ю.А. Тихомиров - исламское (мусульманское) и индусское право. На наш взгляд, к религиозной группе правовых систем логично добавить конфуцианское (дальневосточное) право, исключив из этого ряда каноническое право, давно уже "растворившееся" в светском праве Европы и Латинской Америки.

Ряд современных исследователей при составлении собственной классификации обращается к понятию "тип правовой системы" (Н.Н. Онищенко, Л.А. Луць, О.Ф. Скакун). В частности, в него вкладывается "совокупность наиболее сущностных юридических признаков, присущих группе правовых систем, которые находятся в границах определенного пространства и времени". А основными типологическими критериями признаются особенности институционной, функциональной, нормативной частей, определяющих сущностные признаки конкретного типа и уровень нормативности механизма правового воздействия. Дополнительными критериями выделяются характер нормы права; соответствие способов и форм объективации норм права; механизм обеспечения реализации норм права.

На основе этих критериев Л.А. Луць, например, моделирует следующие основные типы современных правовых систем мира: (1) романо-германский (континентального права); (2) англо-американский (общего права); (3) смешанный (с подтипами дуалистический: скандинавский, латино-американский; религиозно-общинный: мусульманский, индусский; традиционно-философский: японский, китайский; обычно-общинный; (4) межгосударственно-правовой.

В приведенной классификации, основанной на цивилизационном подходе, прослеживаются, во-первых, явная "дискриминация" социалистического права, воздействию которого все еще подвержена почти четверть населения мира; во-вторых, Северная Европа и Латинская Америка фактически оказываются в сфере влияния азиатско-африканского правового круга; в-третьих, в типологию правовых систем государств включаются правовые системы межгосударственных союзов. И наконец, постсоветские государства, без учета продолжающихся в них процессов, "скопом" введены в романо-германский тип правовых систем. Процессы правовой адаптации в бывших республиках Советского Союза далеко еще не завершены, что дает основания для объединения их в отдельную правовую семью.

Можно ли найти альтернативу в кажущихся противоречащими друг другу группировках правовых систем государств? Логически оформляя сложившуюся тенденцию в теории права и сравнительном правоведении в отношении классификации основных правовых систем государств, предлагаем выделить следующие устойчиво сложившиеся в современном мире объединения правовых семей:

- западное право (европейская и англо-американская группы правовых семей), критериями которого могут быть континентальная правовая традиция, воплощенная в идеях естественно-правового учения и личностном подходе; понятия справедливости и свободы волеизъявления; автономия личности в обществе, невмешательство государства в дела личности;

- восточное право (религиозные и традиционные правовые семьи и системы), основанное на межличностном подходе, приоритете долга и обязанности, зависимости личности от общества, на подчиненности человека государству, на учениях и верованиях, требующих самопожертвования индивида ради общественных и государственных интересов;

- идеологическое право (социалистические и постсоциалистические правовые системы), революционным путем и искусственно возникшее между основными типами права в мире как основанное на примате и принципах правящей в государстве коммунистической идеи, которой подчинено правовое развитие страны.

В рамках указанных объединений различаются группы правовых семей и отдельные подгруппы - оригинальные правовые системы государств и/или их частей, носящие в силу разных причин смешанный характер (например, в стране классического общего права Великобритании ее автономная составляющая - Шотландия придерживается принципов и институтов континентального права. А в правовой системе Израиля можно найти элементы иудаистского, мусульманского, английского и континентального права).