8.2. Реализация принципа разделения властей в государстве

Процесс выработки, оформления и закрепления принципа разделения властей в теории и практике государств имеет собственную историю, неразрывно связанную с гуманистическими идеями лучших представителей политико-правовой мысли. С учетом наследия античных теоретиков (прежде всего Аристотеля) и созданного в эпоху Просвещения мировоззренческого фона вполне логичен возросший интерес к путям конструирования рационалистической модели государственного устройства в Европе и Северной Америке XVII-XVIII столетий. Именно там формируется классическое видение разделения властей, ныне рассматриваемое важнейшим принципом деятельности современного государства.

Дж. Локк в знаменитых "Двух трактатах о государственном правлении" (1690), обращаясь к опыту своей страны, вывел основные черты концепции разумной власти в государстве, разделяемой в целях общего блага по крайней мере на три ветви. Он настаивал на бесспорном первенстве законодательной власти как верховной, "священной и неизменной в руках тех, кому сообщество однажды ее доверило".

Суть разделения властей определил Ш. Монтескье в труде "О духе законов" (1748), сформулировав его цель: защитить граждан от произвола и злоупотребления власти, обеспечить их политическую свободу и превратить закон в истинного посредника между гражданами и правительством. Французский просветитель объявил все ветви власти независимыми и самостоятельными, а их соединение попарно (законодательной и исполнительной, судебной и законодательной или судебной и исполнительной) либо, что еще хуже, в единоправии грозит наступлением произвола и тирании: "Все бы погибло, если бы в одном и том же лице или учреждении, состоящем из сановников, дворян или из простых людей, были соединены эти три власти: власть создавать законы, власть исполнять постановления общегосударственного порядка и власть судить преступления или тяжбы частных лиц". Ш. Монтескье стоял за жесткое регламентирование связей между отдельными властями, что можно рассматривать как попытку поисков рычагов, ведущих к равновесию и взаимозависимости ветвей власти.

"Отцы-создатели" американской государственности Т. Джефферсон (1743-1826), А. Гамильтон (1755-1804), Дж. Мэдисон (1751-1836) и др., восприняв европейские идеи разделения властей, способствовали законодательному закреплению его принципа. В то же время они предусмотрительно обосновали идею о взаимном контроле, осуществляемом ветвями власти, дабы создать "такую внутреннюю структуру правления, чтобы составляющие ее части сами стали средством удерживать каждую на отведенном ей месте".

Формируемая система сдерживания ветвей власти первоначально воплощала идеи бикамерализма (наличия второй палаты законодательного органа, утверждавшей законы, которые принимаются нижней палатой), независимости судей (как средства охраны прав и свобод граждан от произвола властей), конституционного контроля (со стороны Верховного Суда за соответствием Конституции всех правовых актов страны) и несколько позднее импичмента*(44).

В настоящее время общепризнанным в демократических государствах является разделение и самостоятельное функционирование законодательной, исполнительной и судебной властей. Оно фактически существует и в тех странах, где теоретически не признается (Великобритания) или формально не закреплено конституционным путем.

Принцип разделения властей в государстве предполагает:

- демократический режим правления, не допускающий возможности концентрирования всех рычагов власти в одних руках;

- конституционное признание осуществления государственной власти путем ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную;

- конституционное установление соотношения между полномочиями всех ветвей государственной власти;

- законодательное закрепление за ветвями государственной власти строго определенных рамок их собственной компетенции;

- установленные процедуры передачи полномочий исполнительной власти (их ротация);

- практику невмешательства государственных органов различных ветвей власти в деле друг друга;

- систему "сдержек и противовесов", позволяющую осуществлять взаимный контроль ветвей государственной власти.

В современных государствах конституционными положениями в зависимости от форм государственности предусматриваются различные институты системы сдержек и противовесов, основными из которых можно считать:

- институт главы государства как гаранта демократических основ государственной власти, призванного обеспечивать согласованное функционирование государственных органов;

- промульгация (подписание и обнародование) главой государства законов, принятых парламентом, которая включает право "вето";

- процедура преодоления "вето" главы государства парламентом (переголосование закона квалифицированным большинством депутатов);

- импичмент как парламентская процедура отрешения от должности высших лиц в государстве, включая президента;

- участие парламента в формировании правительства (и/или в утверждении кандидатуры премьер-министра);

- вотум недоверия, выражаемый парламентом правительству и ведущий к его отставке;

- участие президента и парламента в формировании высших судебных органов;

- институт конституционного (судебного) контроля над соответствием конституции всех иных нормативных правовых актов и восстановлением в случае нарушения установленного конституционного порядка;

- институт омбудсмана (или его аналоги), назначаемого парламентом и осуществляющего независимый контроль над соблюдением прав человека в стране, в том числе и со стороны государственных органов.

В современных трактовках концепции разделения властей заметна неоднозначность в восприятии традиционной триады ветвей государственной власти, что обосновывается усложнением форм и условий общественной жизни, появлением новых сфер и направлений деятельности современного государства, которые невозможно было предвосхитить 200-250 лет назад. Обратим внимание на ряд дополнений и уточнений, вносимых в устоявшийся перечень видов государственной власти, к которым относят также:

- учредительную власть, способную устанавливать путем прямого волеизъявления народа или через учредительное (конституционное) собрание новую форму правления в государстве, пост президента либо принимать новую конституцию страны (которая, в свою очередь, может содержать положения о новых органах государственной власти);

- универсальную власть главы государства, официально представляющего страну и прерогативы которого варьируются от конкретных видов форм правления, внутригосударственного устройства или государственно-политического режима в государстве;

- избирательную власть как особую систему избирательных органов с четко установленными в законе полномочиями и сферой ответственности за организацию и проведение выборов. В ряде государств Латинской Америки высший избирательный орган наделяется статусом независимой ветви государственной власти (в частности, в Конституции Никарагуа 1987 г.);

- контрольную (контрольно-надзорную) власть, основная функция которой превенция возможных нарушений (правового) порядка, а также их пресечение. К органам контрольной власти относят конституционный суд, администрацию президента, прокуратуру, счетную палату как независимую надзорную инстанцию, институт омбудсмана и его аналоги).

В трудах политологов находим обоснование:

- народной власти (в условиях правового государства, когда народ рассматривается единственным источником и носителем государственной власти);

- политической власти (в условиях тоталитарных и авторитарных режимов, когда все бразды правления в государстве оказываются в руках правящей партии, подменяющей собой иные ветви власти);

- религиозной власти (в условиях теократической формы правления);

- местной (муниципальной, общинной) власти, которая, не являясь государственной, объявляется особой, самостоятельной ветвью власти.

Подобное "клонирование" государственной власти способно привести к нивелированию самой идеи о разумном правлении. Однако следует заметить, что и само современное видение принципа разделения властей не может быть простым слепком застывших форм прошлого. Государственная власть в новом тысячелетии многограннее прежних представлений о ней и рамки традиционных форм ей, возможно, уже узки.