Лекция № 17. Брестская уния.

1589 году на соборе духовенства в Вильно, обсуждалось неблагоприятное положение дел в Киевской митрополии. Прис. Парт. Иеримия II. Для исправления ситуации прибежали к полузабытой практике созыва поместных Соборов. Первый собор состоялся 20 июня 1590 года в Бресте. Констатировав тот факт, что церковь терпит гонения со стороны католиков и протестантов, страдает от советских патронов и внутренних нестроений, участники приняли решение о ежегодном созыве соборов, за неявку – лишение сана. На соб. Обсуждался вопрос о «школах и науках». На соборе 1591 года, в Бресте, осенью, принято много важных решений. Укрепление церковной дисциплины, усиление власти епископов над духовенством. Следили за пригодностью ставленников, не допускать к служению двоеженцев. Священники могли «стучать» собору на своего архиерея. Собор обязал еписк. выделить деньги на поддержку типографий. (ликвидировать типографские расходы). Священникам не разрешалось обращаться в светские суды! Епископов избирали на съезде епископов, по решению Собора. Епископы, как руководители и организаторы, не вызывали доверия. Часто разоряли монастыри ради своего блага и для обогащения своих родственников. Епископы следовали решениям собора настолько, насколько им было это выгодно. Осенью 1592 г. Львовское братство обратилось к патриарху с просьбой созвать в 1593 г. собор с участием патриаршего экзарха, на котором состоялся бы суд над недостойными епископами. На Соборе в Бресте 1593 г., известно только то, что Гедеон (Балабан), отстраненный митрополитом от управления епархией и не пожелавший подчиниться этому решению, не пожелал туда явиться и был на Соборе отлучен от Церкви. Далее противоречия достигли такой остроты, что на собор, созванный митр. Михаилом (Рогозой) в 1594 г., бо́льшая часть епископов не явилась, и это позволило в дальнейшем говорить о незаконности его решений. Непосредственным толчком к действиям украинских архиереев стали решения собора 1590 г., в которых были осуждены действия Львовского еп. Гедеона (Балабана) по отношению ко Львовскому братству, пользовавшемуся поддержкой Константинопольского патриарха и Киевского митр. Михаила (Рогозы). Недовольные решениями собора, епископы Луцкий, Холмский, Турово-Пинский и Львовский 24 июня 1590 г. обратились к королю Сигизмунду III с посланием, в котором выразили желание подчиниться власти папы как «единого верховного пастыря и истинного наместника св. Петра», если король и папа утвердят «артикулы», которые представят им епископы. По-видимому, подготовленный документ был передан королю не сразу, т. к. ответ Сигизмунда последовал лишь в марте 1592 г. На совещании в Сокале были составлены адресованные папе Клименту VIII «артикулы» - условия, на которых епископы соглашались на подчинение Киевской митрополии его власти. На съезде епископов в июне 1595 г. был составлен окончательный текст условий, на которых они соглашались подчиниться власти папы (из 33 статей). Условия к папе и королю Сигизмунду III Текст условий показывает, что вовсе не убеждение в правильности католического вероучения привело епископов к решению о подчинении власти папы. Благодаря этому шагу они надеялись обеспечить себе поддержку польск. католиков и, опираясь на нее, укрепить свою власть над непокорной паствой; уравнение в правах с католическими епископами должно было дать униатским архиереям определенную автономию по отношению к государственной власти. В грамотах от 30 июля и 2 августа 1595 г. король обещал содействовать укреплению власти униатских епископов над паствой. Весной 1595 г. намерения западнорусских епископов были преданы гласности и вызвали протесты со стороны православных. 25 июля 1595 г. князь Острожский обратился к православным Речи Посполитой с окружным посланием, с призывом следовать вере отцов и не признавать епископов, согласившихся на унию с Римом. Западнорусские архиереи оказались в критическом положении: они могли теперь сохранить за собой свои кафедры лишь при поддержке королевской власти, а такая поддержка могла быть оказана лишь после заключения унии. Отправляли послов в Рим, для сов. торжественного акта «подчинения» Киевской митрополии папе. 23.12.1595 булле папы Климента VIII записано, «что русские епископы и нация должны быть допущены и приняты к общению и унии с церковью Римской. Уже сама формулировка говорит о неравноправном положении присоединяющейся церкви к основной — католической церкви. После того как в Бресте на назначенный митрополитом собор съехались сторонники унии, противники унии под защитой войск князя Острожского собрались также в Бресте на свой Собор: помимо 2 епископов, противников унии, в нем участвовали настоятели наиболее чтимых православных монастырей: Киево-Печерского, Супрасльского, Жидичинского, Дерманского. Участники униатского собора: Михаил Рогоза с семью литовско-русскими епископами, множеством архимандритов, игуменов и священников, львовский католический архиепископ Ян Соликовский с двумя латинскими бискупами (луцким и холмским) и 4 иезуитами — в качестве послов от папы, литовский гетман Христофор-Николай Радзивилл, литовский канцлер Лев Сапега и др.

Патриарший Экзарх протосинкелл Никифор открыл православный Брестский Собор обширной речью. И начали суд над митрополитом Михаилом (Рагозой) и епископами-униатами за то, что

1) они нарушили епископскую клятву верности патриарху и православной вере;

2) посягнули на право Константинопольского патриарха в его пределах по постановлению древних Соборов;

3) самовольно, без участия и патриарха, и Вселенского Собора, дерзнули решить вопрос о соединении Церквей и, наконец,

4) пренебрегли троекратным вызовом их на объяснение перед патриаршим Экзархом и собором.

В октябре 1596 г. произошел раскол духовенства и мирян Киевской митрополии на сторонников и противников унии с Римом.

Церковью для православного населения Речи Посполитой является униатская.

Ради достижения этой цели государственная власть обращалась к разным мерам давления и принуждения:

- храмы, в которых служили священники, не принявшие унии, закрывались (запечатывались),

- священники лишались приходов,

- население оставалось без богослужения, пока не соглашалось принять униатского священника.

- правосл. мещане не допускались в состав городских магистратов,

- ремесленники исключались из цехов.

После брестского собора экзарх Никифор, по своему влиянию опасный для униатских владык, был объявлен турецким шпионом, предан суду и заключен в Мариенбургской крепости, где и скончался, как предполагают, от голода. Вмешательство гос. власти привело к тому, что религиозный конфликт стал приобретать характер политического столкновения между государством и православным населением Речи Посполитой.